— Гой еси…

Что-то очень славянское

У всякой вещи есть две стороны. Одна, как правило, плохая, а другая не очень, потому как нет совершенства в подлунном мире. Потому и однозначную оценку дать очень сложно. Чаще приходится подводить некий баланс плохого и хорошего, чтобы выяснить результирующий вектор: в какую сторону все же ветер-то дует? В народной традиции этот эффект вещей получил емкое определение: нет худа без добра. А поскольку фильм Михаила Лебедева «Волкодав» — это просто концентрат «народной традиции», то и судить его удобно ровно по этой формуле.

Итак, сначала о добре: кажется засилью «бандитской романтике» в российском кино пришел-таки окончательный кирдык. Крупные бюджеты перетекли в область магически-фэнтезийную. Обольщаться не стоит, причина банальна: в фэнтези возможностей для спецэффектов больше.

А теперь о худе, то есть собственно о самом фильме Лебедева. Точнее здесь сошлось сразу два «худа»: собственно сам режиссер, Михаил Лебедев, и цикл романов писательницы (это я всерьез?) Семеновой «Волкодав». Честно говоря, рассчитывать, что из подобного союза может выйти что-нибудь стоящее, мог только безнадежный оптимист. Впрочем, российская компания «Централ Партнершип» оказалась даже не оптимистом, а супероптимистом, выделив на все это действо целых 10 миллионов долларов.

Или они считали, что меньшим с этой бедой не справишься?

Так или иначе, результат оказался ожидаемым: «Властелин колец» для бедных. Да еще и в китайском исполнении.

Вообще, из писательских достоинств Семеновой можно отметить только разве что фантазию на имена и названия. С одной стороны слегка славянские: Галирад, Елень, Лучезар. И тут же странно космополитичные: Дунгорм, Кендерат, Эллад, Эврих… А главный злодей Жадоба? Какой простор для вариаций имен его подручных — Стыдоба, Хвороба, Зазноба… Все же остальное в прозе Семеновой — это псевдо-этнографическое фэнтези, где уши Толкина не то что бы торчат… Из них собственно все и состоит. Сюжет типичная роуд-муви, где герои должны сопроводить кого-то куда-то, и где-то раздобыть заветную гаечку, названную в этот раз очень целомудренно и очень по-народному — «лапоть». Периодически, из разных углов кадра на главных героев будут выскакивать различные монстры. Вот и все неожиданности сюжета. Что-то вроде «Пещеры ужасов» из различных бродячих луна-парков.

Это, собственно, все Михаил Лебедев и воспроизвел с точностью до «лаптя». Правда, он «серьезно» переработал сюжет, как уверяют нас создатели фильма, но в основном переработка заключалась в изрядном его сокращении. И это, надо сказать, правильно, потому что даже в таком, весьма сокращенном виде, фильм изрядно скучен и затянут. Долгие неспешные панорамы горных красот Словакии, чередуются с весьма неспешными, хотя и очень «мудрыми» беседами между героями. В промежутках, персонажи делают вид, что умеют фехтовать и ездить на лошадях. Очень занимательно.

Зачем это все вообще было нужно? Завидки взяли, что же еще? Ну, нужен нам, изо всех сил нужен свой собственный «Властелин»

И что вышло? Вышли горы (пусть не Новая Зеландия, но уж как смогли, зато похоже). Отрядец, путь и не хоббитов, но тоже кургузых персонажей (других актеров не нашли, а лучших из них, например Домогарова, замочили в самом начале). И наконец, форменный Назгул, говорящий голосом автоответчика, и в конце «босс уровня», подозрительно похожий на демона из пещеры, который чуть не уконтропупил в свое время Гэндальфа. Копия налицо. Но какая? Напоминает попытку снять римейк «Кащея» Александра Роу в условиях какого-то совсем уж доморощенного районного дома культуры. Результат получился приблизительно таким же, как и плакат фильма «Терминатор», нарисованный в том же ДК. Иногда, конечно, и любому взрослому, хочется сказки. Но не в косноязычном пересказе.