«Не шутите с Зоханом»
Фильм Дэнниса Дугана
You Don't Mess with the Zohan, США, 2008

— Нас в этом городе не любят.

— Нас тоже…

— Почему?!

— Потому что они думают, что мы — это вы.

Фильм «Не шутите с Зоханом», диалог палестинца с евреем в Нью-Йорке

Наверное, юмор специфичен. У каждого народа он немного свой. Как язык, музыка, одежда, уклад жизни, застольные песни и способы парковки. И, как выясняется в последнем фильме комедийного дуэта актера Адама Сэндлера и режиссера Дэнниса Дугана «Не шутите с Зоханом», у палестинских евреев он ну уж совсем запредельно марсианский. Так, наверное, должны были бы шутить инопланетяне, состоящие из двух органов — пениса и задницы. На ум приходит совершенно самобытная еврейская комедия эпохи подпольных видеосалонов «Горячая жевательная резинка». Помните такую?

Впрочем, в фильме «Не шутите с Зоханом» мы увидим не просто специфический юмор, мы увидим характерный юмор от Адама Сэндлера. А это сверхспециальный юмор одного человека. Так шутит только он и только в своих фильмах. Причем, харизма Сэндлера в этом деле так велика, что на подобные шуточки тут же пробивает и всех его партнеров. В данном случае жертвой его искрометного юмора пали не только его старинный приятель Роб Шнайдер, но даже вполне артхаузный актер Джон Тортурро и певица Мэрайя Кэрри. Впрочем, на фоне остальных, она в фильме выглядит монашкой.

Сюжета как такового в фильме нет, есть комическая ситуация. Суперагент Моссада, герой Израиля Зохан, устает от вечной войны с арабами, инсценирует свою смерть, и бежит в Нью-Йорк, чтобы исполнить свою заветную мечту: стать парикмахером-стилистом. Поскольку у нью-йоркских евреев ему работу получить не удается (а как вы думаете, кто рулит в мире моды Америки?), он вынужден наняться в салон к палестинке. Сэндлер, как мы и привыкли, распущен, палестинка, как и следовало ожидать, сексуальна, отношения между евреями и палестинцами в Нью-Йорке гомерически смешны. О чем, собственно, и фильм.

Сэндлер эксплуатирует свой привычный набор шуток: издевается над модой 70-х, называет себя собачьим именем Скрэппи Коко и, вообще, демонстрирует себя свойским парнем с рабочих окраин и непримиримым врагом всего гламурного и богатого. Одним словом делает все то, что он уже сделал на заре своей карьеры в фильме «Миллионер поневоле».

Основных комических приемов в новом фильме Сендлера ровно два. Во-первых, это секс. Прошу заметить, не шутки про секс, не комические ситуации, связанные с отношениями полов, а секс сам по себе. Мачизм и всеядность главного героя, считающего признак жизнедеятельности уже хорошим поводом для траха, а из возрастных ограничений понимающих только две точки — еще не родилось и уже умерло — и есть, по мнению создателей то, что должно вызывать у зрителя приступы апокалипсического смеха. По моему скромному мнению, категория таких зрителей строго ограничена: вдовы после 50-ти.

Второй прием — это чудовищный ближневосточный акцент, с которым изъясняется 90 процентов персонажей. Я имею ввиду, конечно, оригинальный саунд фильма. Уже через пару минут, у зрителя складывается вполне реальное ощущение, что ему в рот затолкали пару ватных одеял, и сейчас собираются добавить к этому подушку. Совершенно не нужно знать языка, что бы почувствовать всю «прелесть» исковерканного английского. А если вы его хоть чуть-чуть знаете… Дело пахнет пожизненной душевной травмой. Если дела с эмигрантами в Нью-Йорке хоть на 1 процент обстоят именно так, я понимаю, почему американцы ломанулись в Ирак. А где еще им попасть в нормальную арабскую языковую среду?

Сочетание этих двух приемов, привело к появлению на свет недоношенного варианта коэновского «Бората», только вместо остросоциальной сатиры ниже пояса, зритель получает порцию лингвистический шуток вокруг слов пенис и хумус и плохо скрываемые намеки о том, чего на самом деле хотят пожилые женщины.

Вообще-то, фильмы Адама Сэндлера производят на зрителя странноватое впечатление. При всей зашкаливающей пошлости, которая заставляет реагировать даже счетчик Гейгера, хотя он вроде и не на то заточен, есть в его фильмах некое нравственное начало. Парадокс, но это так. Сэндлер готов занятся сексом с Папой в соборе святого Петра, чтобы донести до зрителя вещи в общем-то высокоморальные.

Например, в «Клике» он, с помощью своих, порой довольно тошнотворных, шуток утверждает не что иное, как высшую ценность семьи и любви. В своем новом фильме, «Не шутите с Зоханом», но пошел еще дальше, и выступает с позиций пацифиста. Теперь его мишенью стали политики, военные и террористы, разжигающие пламя войны на Ближнем Востоке. Вообще-то, задача довольно масштабная, вот только оружие создатели фильма, кажется, выбрали не той системы.

В результате, сендлеровский спецюмор сыграл с ним злую шутку. Фильм, поставивший своей целью сатиру на ближневосточный конфликт и, в конечном счете, призванный найти точки соприкосновения евреев и арабов, похоже, может объединить их совсем в других чувствах. А конкретнее, он их одинаково обидит. Фильм достаточно политкорректно, то есть в равных долях, не забывая никого, рисует и палестинцев, и израильтян изрядными болванами, дикарями и сексуально неадкватными людьми. Тут невольно задумаешься о тех самых благих намерениях, с помощью которых обустроено дорожное полотно в ад.

Впрочем, финал фильма, в котором евреи и палестинцы в Нью-Йорке обнаруживают свою полную идеинтичность, вызывает как раз положительные эмоции. Ну, подумайте сами, что отличает еврея от палестинца? У них одна система ценностей — втюхать кому-нибудь что-нибудь ненужное втридорога. Они одинаково одеваются, любят музыку диско и запеченную рыбу. В конце концов, они разговаривают с одинаковым акцентом. И кто же после этого враг? Правильно: белые расисты, косящие под арабских террористов. Вывод конечно фантастический и смешной, но ей-ей где-то затаенно правдоподобный. И это заставляет немного простить Дугану и Сендлеру предыдущие полтора часа монументально отлитой пошлости.

В общем, к концу создателям удается найти верный тон, и единственное о чем жалеешь, так это о монтаже. Нет, нет, с самим монтажем в фильме как раз все в порядке. Неправильна только одна склейке. Перед последними 15 минутами фильма. Потому, что все до этого следовало бы взять и отстричь к такой-то бабушке. Ну, может, оставить сражение Зохана с арабским террористом Фантомом.

Так, что, любите кино.