Город на букву «Е»

Город на букву «Е»

Город на букву «Е»
Мы были где-то недалеко от Фундуклеево, когда нас начало забирать. Все чаще по вагону шныряли проводники, взгляды пассажиров соседних купе становились все мрачнее, но мой друг Коля категорически отказывался обращать внимание на происходящее. Ничего, подумал я, еще пару куплетов, и он тоже это заметит.

Медкомиссию собрали наспех. В нее вошли помощник проводницы И.В. Самко и вызванный им дух начальника поезда — милейший кинг-конг в прокопченной рубашке кирпичного цвета. Переговоры проходили в тамбуре. Перспектива оказаться одному посреди чертовой пустыни и уже второй год подряд не увидеть моря показалась мне чересчур жестокой, и общими усилиями, по совету друзей, консенсус был достигнут. Мы были в системе.

Свой мобильный телефон я спрятал у Коли под подушкой, на соседней верхней полке, что обнаружил уже поздним утром, когда при помощи нашей общей большой подруги Марианны пытался вызвонить себя вчерашнего. Поезд Киев-Евпатория пришел в пункт назначения минуту в минуту, в тот момент, когда звучал заключительный аккорд песни «Лимоновый фонарь» в исполнении Натальи Могилевской.

Нам было слишком хорошо для того, чтобы сразу после поселения в санаторий идти аккредитовываться на концерт, посвященный 2500-летию Евпатории, ради которого нас, собственно, и привезли за счет мэрии в этот древний город на два заключительных дня лета. Через пятнадцать минут мы — я, Коля и Макс — уже бродили по городскому пляжу, облагороженному искусственными пальмами и серией надувных аттракционов на воде. Нам срочно был нужен ритм. После длительного заплыва и значительной заправки пивом мне таки удалось убедить Колю стать моим напарником в пятиминутном полете по местной акватории в двухместной желтой тарелке, привязанной на канате к катеру, — разумеется, заказав шефу жать на газ по полной.

В разгар истерических воплей напарника и проклятий в мой адрес, исполненных нечеловечьим фальцетом, когда наш надувной ЛО исполнял очередную мертвую петлю, злые энергии разжали пальцы моих рук, впившиеся в рукояти тарелки, и подняли меня в воздух метра на три. Перекошенный летальный объект не оставил Николаю ни единого шанса: всплыв на поверхность, я наблюдал, как спешно бороздит он бескрайние черноморские просторы своим оранжевым жилетом. Взобравшись на борт и уже с большей силой вцепившись в держатели, мы, спустя еще пару минут, показавшихся вечностью, вышли на берег буквально чудом, на полусогнутых, и в сопровождении Макса немедленно отправились полировать адреналин пятью каплями в ближайшее заведение приоткрытого типа. Местная солянка тоже была что надо. Ничего не испортила даже пестня «Это кресты», то и дело звучащая по местному радио. Осталось непонятным, зачем они делают эфир ТАКИМ чистым.

На концерт двинулись группами. В начале девятого стартовала первая: Коля, Макс, Марианна и Света. Спустя минут пятнадцать этот подвиг попытался повторить и я в компании с Жанной, Аней, Таней и Оксаной, но уже на выходе из санатория поступил срочный звонок: возвращаемся обратно. Ни ансамбль песни и пляски, ни иные представители местного шоу-биза не затронули нашу первую группу за перце. Перспектива светила не для слабонервных, в лице Астраи и Асии Ахат. До выступления «доктора шлягера всех времен», В. Добрынина, оставалось продержаться еще пару часов. Было принято волевое решение скоротать это время на ближайших аттракционах, разумеется, не без дополнительного допинга. Гонки на двухпедальных картах я помню чисто условно: то и дело врезался в подшипниковые преграды, да и Коля периодически норовил протаранить мне зад. Лишь три последних круга были пройдены практически без потерь, если не принимать во внимание дымящийся мотор. Гонки Минт 500 обошлись без Хузкварн и Кавасак.

Уже ближе к полуночи мы вновь очутились на местном пляже со всеми вытекающими оттуда последствиями. Отовсюду неслась тема «Я уважаю» рук местных пролетевших авторитетов. Вино в чьем-то номере под долгожданный «Синий туман» и визги хэдлайнеров — подростковой группы «Зурбаган» — «нананананана евпатория», доносящиеся отовсюду — смешали нас в одно с заключительным богатым фейерверком. В общем, концерт удался на славу. Давно такого не было. Мэрии — респект.

Отойдя от глубокого эмоционального состояния в половине восьмого последнего летнего дня, я предпринял попытку упасть в море, но был грубо укушен синей медузой, и прилег на пляже. Что характерно, Коля и Макс ощущали себя заметно более предрасположенными к колбастриму, и время от времени исполняли кавер «Лимонового фонаря»:

Три чувака
На берегу
В синем тумане…

Далее все проистекало в ритме «Я уважаю»… Даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы не одна добрая девушка, не будем произносить даже первую букву ее имени, но респект ей в очередной раз, спасла больного и его докторов при помощи одной очень веселой чепухи. Хи-хи шести форматов зависло над санаторием «Алмазный» вплоть до прихода бархатного сезона. То была наидобрейшая Евпатеря на моей памяти. Пять розовых капель из початого пузыря были распределены по схеме 4:1:0 мною лично. Потом еще минут десять уже общими усилиями мы пытались уравнять шансы участников. Глядя с балкона нашего номера, критически улучшенный Макс распознал в облике проходящего мимо человека самого Мичурина, и мы еще долго провожали унесенную им на экспертизу ветку пихты. Все это случилось буквально на днях. То есть, вчера или сегодня.

Дождь пошел через пару часов после нашего водружения на плацкарты полупустого дополнительного. В Киев въехали под тринадцать градусов и ветер. Мы покинули Любовь и Бесстрашие. По синей табличке Евпатория — Киев струились холодные линии.

Я покидаю этот город навсегда
Па-ла-па-па
Три огонька
На берегу манят и манят.

Отметить: Город на букву «Е»

Материалы по теме:

Зимний Коктебель В Коктебеле было все. Солнце, тучи, туман, дождь, снег. И подвиг :)
НТВ Прочитал я как-то у Олега Денежки фразу. Негодовал сильно он, что, мол, нету в Украине свободы слова. И так нету и эдак… И тут фраза эта, что даже(!!!) НТВ про Украину ничего не показывает… Нету, мол, такой станы на карте!
Один день настоящего Насколько все-таки неестественно, ошибочно, глупо, неоправданно и болезненно было ехать в то солнечное сентябрьское утро из Ялты на север на большом автобусе, напичканным до упора цветом спортивной журналистики.
Комментировать: Город на букву «Е»