Как я снимался в кино

Как я снимался в кино

Как я снимался в кино
Ассоциативные воспоминания — крайне забавная штука. Бывает, вертишь в руках фигню какую-нибудь, авторучку, например, а на ум приходит что-нибудь этакое, на первый взгляд, никак с авторучкой не связанное: скажем, мороженое. Не так давно ездил я новые ботинки себе присмотреть. А для меня ботинки давно и неразрывно ассоциируются с кино. И вот почему.

«Хорошего человека должно быть много!» — эта затасканная прописная истина изрядно грела мне душу в начале 1992 года, когда я остался практически босым. Дело тут не в достатке, хотя богачом я никогда в жизни не являлся, а уж тогда-то и подавно. Просто все мои ботинки износились, а новые перестали выпускать — я ношу обувь 50-го размера, которую в нашей стране промышленно не выпускают как раз с 1992 года… И всю тогдашнюю зиму проходил я в легких летних туфлях с дырявым верхом.

Как раз в то же время моя тусовка нашла новый кайф — съемки на «Мосфильме». В качестве массовки, естественно. Я долго не участвовал в этих кинематографических забавах, хотя, признаться, потягивало. Мешало одно: бегать по снегу в летних туфлях при изрядном морозе — удовольствие ниже среднего. После того, как друзья, захлебываясь от восторга, рассказали мне, как изображали свиту иноземных послов в «Ермаке», я сдался и присоединился к ним. Еще бы: все съемки, в которых они участвовали, были павильонными. Тепло, интересно, да еще и денег платят.

В первый раз я снимался в клипе русской рок-звезды американского происхождения Джоанны Стингрей. Всей тусой (вместе с еще доброй сотней таких же ребят) мы изображали поклонников певицы. Справедливости ради, стоит отметить, что примерно половина массовки таковыми и являлась. Сняли несколько дублей, пообщались со знаменитостью, и даже автографов понабрали (мне Стингрей расписалась в паспорте, в графе «дети». Паспорт я посеял при крайне неприятных обстоятельствах два года спустя). Получили в итоге по тридцать рублей, и, довольные, поехали пропивать гонорары. Было это в конце февраля.

А в начале марта Сергей Бондарчук кинул клич: нужна массовка! Ну, мы все и поехали. Бондарчук снимал свой последний фильм, «Тихий Дон». Снимал он его совместно с итальянцами, и обещал аж 80 рублев за день съемок. Ну, как было не соблазниться?

А съемки-то оказались натурными. А массовка — огромной. Бондарчук хотел 2000 человек, а получилось почти на тысячу больше. От «Мосфильма» автобусами в два приема всех нас вывезли за город, в район села Петрово-Дальнее (там сейчас весьма шикарные дачи). Вывели на огромный склон, украшенный бутафорскими кострами (дымит, воняет, но не греет), объяснили, что мы будем изображать беженцев, и оставили. Стоим мы на этом склоне, мороз крепчает. Съемочная группа — внизу, метрах в трехстах. Проходит час, другой — не происходит ничего. Мы ломимся к ассистентам: когда съемки-то? Нам отвечают, что скоро, осталось подождать, когда привезут лошадей. Проходит еще час, лошадей привозят. Выясняется, что это не те лошади, и Бондарчук отсылает их обратно. Мы ждем. Холодно. Я уже почти не чувствую ног.

Друзей я потерял их виду давно — в такой толпе это немудрено. Через шесть часов съемки все еще не начаты, а нам привозят пирожки и горячий кофе. Давка страшная: массовка процентов на пятьдесят состоит из старушек, а наши бабушки — это страшная сила…

Ко мне подходит парень моих примерно лет (тогда мне было 19), глаза его горят. Он дожевывает пирожок.

— Видал давку? О как бывает! Там уже все кончилось. Я когда пришел, уже не было поздно. Я тогда пирожок у бабки отнял. Она в слезы, а я — бежать…

Мне противно, и я отхожу от него на негнущихся ногах. Дать в морду нет сил — как бы самому не упасть, вот в чем вопрос. А в автобусы не пускают…

Еще через два часа привезли каких надо лошадей, и за полчаса сняли весь эпизод. Не знаю, как другие — я прочувствовал режиссерский гений Бондарчука на собственной шкуре: я так уныло ползал по этому гребанному склону в летних туфлях по колено в снегу, что сам Станиславский поверил бы, что я натуральный беженец… Когда съемка окончилась, объявили: «А теперь идите к автобусам. Там вам выплатят деньги». И началось самое интересное: заиндевевшая и отнюдь не радостная по этому поводу трехтысячная толпа ломанулась в автобусы по довольно узкой дорожке. Не помню, как получилось, что я оказался впереди толпы. Когда я увидел хренову гору людей с застывшими лицами, бегущих прямо на меня, я враз забыл о негнущихся ногах и побежал так быстро, как только мог. Они меня не догнали…

Потом нашел друзей — пока я мерз, они закадрили девок и мило провели с ними время в относительном тепле… Потом не хватило автобусов, человек двести — и я в том числе — остались посредь чистого поля за городом… Конец этого безумного дня почти стерт из памяти. Мама рассказывала, что ввалился я заполночь, передвигался как Буратино, а когда совместными усилиями удалось меня разуть, ноги мои были покрыты коркой льда.

С тех пор я не снимаюсь в кино, предпочитая более прозаические способы зарабатывания денег.

Отметить: Как я снимался в кино

Материалы по теме:

Ночь с грозою (стихотворение в прозе) Старый, крупный, угловатый бревенчатый дом.
Самовар (сценарий русского блокбастера для Голливуда в 3D) Поле для игры в лапту у стен Кремля. Играют бандиты, оборотни в погонах, продажные чиновники и банкиры. Никто не курит. Недалеко пасутся медведи. Официантки разносят квас, морс и пельмени. Звучит «Калинка», все достают мобильные телефоны «Вятка-автомат».
Приобщение Наверное, ничего такого уж предопределенного и не было — хотя, задним числом можно, конечно, найти некие мистические связи между фактами… Можно — и очень просто.
Комментировать: Как я снимался в кино