Кирпич и Церковь Спасения Святого Духа

Кирпич и Церковь Спасения Святого Духа

Кирпич и Церковь Спасения Святого Духа
Давным-давно, в ранние 90-е в Доме Актера в небольшом театральном зале по воскресеньям собиралась Церковь Спасения Святого Духа.
Сначала выступал кто-нибудь из топ-менеджеров или представителей руководства, все в строгих костюмах, в белых сорочках и ярко-синих галстуках, потом разные люди рассказывали разные случаи из своей жизни, в основном о том, как они пришли к Богу и все такое.

После этого всем залом пели песни, брали друг друга за руки, раскачивались из стороны в сторону.

Кирпич тоже ходила в Дом Актера по воскресеньям, посещала Церковь Спасения Святого Духа, она смотрела на выступающих, брала ладони стоящих рядом и раскачивалась. Она не слышала, что там говорили со сцены, она не слышала музыки и песен, она была глухонемая.
В Церкви ей нравилось. Хотя она ничего не слышала, она читала те брошюрки, которые ей давали, и еще она читала по губам, не всегда, потому что часто люди тараторили или закидывали лицо к небу, но все же более-менее понятно. Все улыбались друг другу, все очень благожелательно относились друг к другу. Кругом была радость.

Церковь Спасения Святого Духа имеет внутреннюю структуру корпоративного типа. Она делится на департаменты, департаменты на сектора, а те на отделы. Главное Управление Церкви находится где-то в Америке. Департаменты отвечают за регионы (Восточная Европа, Западная Африка, например). Сектора — за страны. А отделы находятся непосредственно уже в городах. На каждом уровне менеджерский состав делится на три ранга. Когда человек приходит в Церковь, он не имеет никакого ранга, а потом, уже в процессе церковной работы, он постепенно продвигается по иерархической лестнице вверх. Не обязательно он переходит именно в руководство сектора или департамента, нет. Просто на каждом уровне существуют общины, и член Церкви, получая очередной ранг, может перейти в вышестоящую общину. Самая многочисленная община в Америке. Таким образом, любой член Церкви, пройдя через девять рангов, может уехать в Америку. Случается, что кто-нибудь из уехавших возвращается, но уже как американец и в роли миссионера. Хотя обычно на свою родину стараются не возвращаться, а выбирают миссию в других странах.

Кирпич посещала Церковь около двух месяцев, когда ее заметил кто-то из топ-менеджеров. Ей дали сразу третий ранг и предложили работать с глухонемыми. Под нее сделали специальную программу: разработали бизнес-план, согласовали, утвердили, определили бюджет, выделили финансирование.
Кирпичом ее прозвали в школе, вернее в школе-интернате. У нее были огненно-рыжие чуть вьющиеся волосы. Красные, почти как кирпич. Вот ее Кирпичом и прозвали. А вообще, была она приятной, симпатичной молодой женщиной, только глухонемой. Она ничего не слышала и не могла говорить, даже если бы очень захотела, вместо слов она курлыкала как журавль.

После утверждения программы ее снова повысили, ей дали пятый ранг. Пару недель с ней работали два миссионера: Стив и Джонатан. Они давали ей брошюры, и через пару дней она на листочке отвечала на вопросы, просто ставила крестики возле ответов. Они давали ей очередное задание. Они что-то говорили переводчику Сереже, тот писал для нее на бумаге. Еще ей помогала тетя Тоня. В коридоре вдоль стены стоял ряд кресел, они оставались после занятий, вахтеры Дома Актера закрывали зал, а они садились в коридоре, и тетя Тоня что-то говорила, показывала важные места в книгах и, видимо, зачитывала их вслух. Несмотря на свои лет шестьдесят она была очень подвижна и общительна. Она имела очень высокий ранг и была одной из лучших членов Церкви.

Потом Кирпичу выдали большую толстую библию в очень хорошей кожаной обложке, черной с золотым крестом на лицевой стороне. Эта библия застегивалась на молнию, как хорошая дорогая папка или большой солидный ежедневник, и имела строгий деловой вид. Она не помещалась ни в какую сумку, может только в кейс, но кейса у Кирпича не было, и она носила библию под мышкой. Кирпич выглядела очень забавно: красная копна волос, довольно поношенное, купленное еще в интернате пальто в крупную зеленую клетку и под мышкой огромная черная кожаная библия на молнии. Еще в комплект входило два маркера (синий и оранжевый, у них был очень яркий цвет, и на каждом крупная надпись «BOSS») и два десятка пластиковых закладок. Все это помещалось под той же обложкой: справа от библии, между книгой и молнией сверху и снизу были специальные кармашки, в них один над другим вкладывались маркеры, тут же были специальные петельки для закладок.
Еще ей хотели выдать мобильный телефон, огромную «Мотороллу», такие были только у высшего руководства, но потом сообразили, что он ей, в общем-то, и не нужен. Выдали пейджер, хотя функциональная ценность его тоже была сомнительна — ей сообщения посылали, но она ответить не могла.

У глухонемых есть два языка. Один так сказать национальный, т.е. если глухонемой англичанин, то это английский, если француз, соответственно французский. На этом языке говорят буквами, и хоть знаки в разных языках похожи, но слова разные. Этим языком глухонемые пользуются редко, только если встречается какое-то незнакомое слово или термин. Второй язык более распространен. В нем каждый знак подобно иероглифу имеет определенное значение, их можно сочетать между собой показывая последовательно или одновременно двумя руками. Например, если одной рукой показать знак КРЕСЛО, а другой ТОРШЕР, и знак КРЕСЛО поместить под ТОРШЕРОМ, то получится КРЕСЛО СТОИТ ПОД ТОРШЕРОМ. Таким образом, два знака показанные одновременно, могут означать ситуацию, для описания которой говорящим потребовалось бы целое предложение, а то и несколько.
Этот второй язык практически одинаков во всем мире. И глухонемые разных стран и национальностей могут общаться на этом языке, вполне понимая друг друга.
Или если, например, одной рукой показывать знак СВЯТОЙ, а другой последовательно ОТЕЦ, СЫН, ДУХ, при этом СВЯТОЙ удерживать неподвижно, получится СВЯТАЯ ТРОИЦА: СВЯТОЙ ОТЕЦ, СВЯТОЙ СЫН и СВЯТОЙ ДУХ, причем на этом языке абсолютно исчезает противоречие единства, на этом языке ОТЕЦ, СЫН и ДУХ СВЯТЫ и ЕДИНЫ естественно, без дополнительных доказательств и клерикальных словесных выкрутасов.

Рано утром Кирпич взяла выданную руководством библию и поехала в интернат.
Интернат располагается в живописном месте на окраине города. Кирпич ехала на метро, потом на автобусе до конечной. Встретили ее не особенно чтоб радушно, но приходить разрешили, два раза в неделю.
Интернатовские дети жестоки. У них есть родители, семья, но в ближайшей школе они не нужны, учиться они могут только в интернате.
Они никогда не спорят, не ругаются, они сразу бьют. Им нечего доказывать, им ни к чему объясняться. Дерутся они жестоко.
В большинстве своем они вполне нормально умственно развиты, но образование у них безнадежное, в лучшем случае в какой-нибудь специальный цех, на завод, будущее унылое, общение ограниченно, поэтому они производят впечатление несколько туповатых.

Кирпич рассказывала им про радость, про общение с Богом, про историю Христа, Иуды, Петра, про умных и добрых людей. Она хотела поделиться сразу всем, что переполняло ее. Учителя в интернате были говорящие и нормально слышащие, но они в основном не вмешивались, не обращали особого внимания.

Через два месяца она привезла в интернат гуманитарную помощь. Она предупредила заранее, и ее встретили: директриса, завуч и главный повар в фартуке, она же завскладом. Они стояли на крыльце, когда церковный фургончик въехал в ворота и, сделав небольшой круг, остановился напротив них. Это был микроавтобус «Мерседес» светлого бежевого цвета, на боковой двери которого был изображен логотип Церкви Спасения Святого Духа: кровавое сердце, увитое черными лентами и небольшими белыми розами, и на нем перекрещенные кинжал и крест, сверху рисунка были две большие английские буквы, а снизу длинная надпись тоже на английском. Кирпич сидела впереди рядом с шофером. Она вышла, открыла дверь с логотипом — внутри на полу стояли три коробки. Она их вытянула из салона поочередно и поставила на асфальт перед директрисой, завучем и главповором-завскладом. Коробки были тяжелые. Кирпич стояла и улыбалась. Директриса сделала ей навстречу пару маленьких шажков, присела и приоткрыла одну из коробок, там были какие-то брошюры. Она открыла вторую коробку, там были журналы и какие-то буклеты. Она открыла третью коробку, там было то же самое. Она встала, посмотрела в лицо Кирпичу и громко сказала:
— Ебнутая.
Преподавательский состав в интернате в выражениях не стеснялся, все равно их никто в округе не слышал.
Директриса резко развернулась и, цокая каблучками, удалилась. Вслед за ней ушли завуч и главповар-завскладом.

Кирпич села на коробку. Обойдя фургон, подошел шофер. Он протянул Кирпичу накладную, но она только развела руками и показала вслед ушедшему интернатовскому руководству. Он попытался было что-то ей объяснить, но потом просто вернулся к фургону, достал из кабины лист бумаги и библию Кирпича в черной кожаной обложке, вновь подошел к Кирпичу, положил лист на библию и что-то долго писал.
Кирпич сидела на коробке, локти на коленки, подбородок на кулачки, и смотрела на нарисованное сердце, ленты, розочки, кинжал и крест. Шофер протянул ей бумагу: тому-то… от… служебная записка… прошу списать… в количестве… ввиду… и т.д. Она взяла ее, подписала и отдала назад. Шофер сел в машину и уехал.
У нее действительно был забавный вид: красные развивающиеся на ходу волосы, нелепое старенькое пальто в крупную зеленую клетку и под мышкой огромная черная кожаная библия. Она шагала от автобусной остановки к метро. В кармане тарахтел пейджер, но она не обращала на него никакого внимания.

Кирпич вошла в метро. Стеклянные двери. Турникет. Эскалатор.
Она спускалась по эскалатору вниз. Навстречу ей поднимались угрюмые люди. Она хотела им сказать. Она хотела поделиться. Выплеснуть все. Под мышкой была тяжелая библия, она зажала ее локтем и подняла руки к лицу. Она хотела кричать. Кричать руками!

Навстречу ей поднимались угрюмые люди.
Она смотрела на них.
Длинная череда угрюмых людей.
Мужчины.
Женщины.
Просто люди.
Нормальные, обычные люди.

Церковь Спасения Святого Духа была образована в 1887 году слиянием Христианской Церкви Спасения и Балтиморской Церкви Святого Духа. Центральный офис расположен в Балтиморе, штат Мэриленд, более 200 филиалов только в США и Канаде.

Кирпич — Омелькина Татьяна Владимировна, 1967 г.р., учитель географии в Харьковской школе-интернате для детей с нарушением слуха и речи. Имеет сына, Мишу, 4 года. Миша нормально слышит и говорит.

Джонатан — Джонатан Дж. Робертс, миссионер Церкви Спасения Святого Духа. В 1993-1995 г.г. выполнял миссию в Харьковском отделе. В 1995 году вернулся в Соединенные Штаты. В 1996 умер от рака желудка. Его сын Френк в настоящее время один из крупных руководителей Церкви Спасения Святого Духа.

Тетя Тома — Заднепровская Тамара Васильевна, 1932 г.р., в 1994 по системе Церкви Спасения Святого Духа уехала в Денисон, штат Техас. Живет в небольшой квартирке на Крауфорд-стрит. Иногда выходит за покупками, но, не зная языка, выбирает что-нибудь, ориентируясь по иллюстрациям на упаковке, чаще всего то, что она уже когда-то пробовала. По воскресеньям проезжает несколько остановок на автобусе до Уатерлу-парка, посидеть на скамейке у памятника Эйзенхауэру, неспешно пройтись возле небольшого озерка или покормить белок.

Отметить: Кирпич и Церковь Спасения Святого Духа

Материалы по теме:

Из жизнеописания Шень Ю Жду друзей — я с ними хочу на высокое солнце глядеть…Гао Ци
Дверь-ночь («Последний Рим») В детстве, вечером, лежа в постели, я представлял себе, что утро для кого-то уже наступило, кто-то завтракает, а кто-то уже идет на работу или в школу. Ведь не обязательно люди ложатся спать в одно и то же время. И кто-то уснул раньше меня. А ночь… что ночь? Закрыл глаза, открыл — уже утро.
Повседневный человек Кухня в однокомнатной хрущевке. Владимир помешивает ложкой чай. На нитке бумажный ярлычок.
Комментировать: Кирпич и Церковь Спасения Святого Духа