Крокет

Крокет — это что-то уже из дворянства…
На даче, мы бегали все с молоточками,
Как будто — пытались воздать постоянством,
За многие жизни, что сгинули точками…
Да… Бегали — как незнакомки за Блоком,
За шариком — в профиль он был Гумилевым…

Ломали ключицы в порыве высоком,
И — снова стихи повторяли о новом…
А новое — что? Разрушение мира?
Ну, да… Все разрушено… Дальше — могила…
И струн не имеет безгласая лира,
Которая прежде кумиров творила…

Крокет — не воротца, стоящие хлипко.
Не серый газон, на котором проклятье…
А прошлого память, что брызжет улыбкой,
На крест, предназначенный сердца распятью…
А нас — обучали, как буквам — крокету…
Хотя было все и не так, и не эдак…
На даче — лужайке из кочек и веток,
Покорно играли мы песенкой спетой…

Ну, что нам теперь? Кто — не в графах, тот в дамках…
А кто не дожил — ну, того расстреляли…
Но новый крокет — он удел олигархов,
Которые ныне дворянствовать стали…
А мы — пропиваем последние сотни,
И Бога гневим — как обычно — убого…
Стоим — в подворотне. Живем — в подворотне…
Ведь все подворотни — ворота для Бога…

Материалы по теме:

Письма крымскому другу *** Вот только не надо мне говорить, что зима будет длинной, а улицы узкими, что трамваи будут звенеть приглушенно, и, разливай — не разливай маслице, все будет по правилам, что через капюшон будет не слышно шепота
все мужчины — козлы Все мужчины — козлы Все коты — мурзики Если мало бухла То вокруг Одни некрасивые женщины…
Все пьют, что попало, но поют о вине все пьют, что попало, но поют о вине, надоедая за день. а чей колокольчик уже отзвенел, лениво плетётся сзади. и я промолчал бы, если б смог, но слышу опять — улыбнись.