Лекарство от жизни (Рецензия на фильм «Морфий»)

Лекарство от жизни (Рецензия на фильм «Морфий»)

Лекарство от жизни (Рецензия на фильм «Морфий»)
Морфий

«Морфий»
Фильм Алексея Балабанова
Россия, 2008

С тех пор как Станислав Говорухин задал себе и публике вопрос о том, «какую Россию мы потеряли», образ этой самой потерянной России приобрел невиданную лучезарность и четкость. Громко хрустит французская булка, а нарядные медведи кормят румяных гимназисток красной икрой.

На фоне этого праздника сарафанной истории фильм Алексея Балабанова «Морфий» по мотивам произведений Михаила Булгакова выглядит настоящей пощечиной. Да что там пощечиной — вполне осязаемым тумаком. Впрочем, как и все остальные картины режиссера.

Год 1917. Молодой доктор Поляков, прибывает в маленькую земскую больницу куда-то под город Углич. Прежний врач, пожилой немец Леопольд Леопольдович, «сделал ноги», то ли от безнадежности провинциального быта, то ли от страха надвигающейся социальной катастрофы и оставил в наследство молодому коллеге двух санитарок неопределенно-моложавого возраста, опытного фельдшера и запас морфия, которым можно усыпить стадо индийских слонов.

Далее несколько ампутированных частей тел, гнилые раны, детские трупики, глупые невежественные крестьяне и на закуску пара обгорелых тел местных помещиков Соборевских. И молодой доктор-наркоман, как вполне логический результат этого патологического стечения обстоятельств. Все как в почти автобиографическом романе Булгакова, кроме совсем уж трагического финала.

Снятый по сценарию Бодрова-младшего, написанного им некогда «лично для себя», фильм Балабанова «Морфий» куда более «прилизан», нежели все его предыдущие работы. В нем нет легковесности «Жмурок» и «Братьев», нет нарочитой, практически физиологической кошмарности «Груза-200», он по академически выстроен, красиво, до живописности, снят, и даже актеры, фирменные, балабановские, и те валяют дурака куда как меньше.

Посыл фильма ясен, причем, как и в любом другом фильме Балабанова, где провокационность и нарочитая невнятность не более чем прием: жизнь — кошмар, будущее — пропасть, и все попытки встроиться в них не стоят и склянки морфия. Балабанову очень важно убедить зрителя в его собственном, зрителя, невозможности существования. Одним словом, так жить нельзя, и тут самое время всплакнуть над своей несчастной судьбой. А сиротская песня на Руси всегда была особо почетной. Потому что спеть ее мог каждый — от царя, до провинциального доктора. Такие вот реалии.

Для Балабанова, впрочем, реальность, вообще любая, хоть прошлое, хоть нынешнее, а может быть и будущее (уж точно «Морфий» не последний фильм режиссера, а там может и фантастику увидим) — не более чем частный случай сна. Иногда страшного, иногда смешного, но всегда чувствительно кошмарного. Поэтому, если другие режиссера «так видят», то Балабанов «так спит».

Впрочем, на то это и «фабрика грез», что бы транслировать зрителю именно грезы, сны и мечты. Например, мечты доктора. А какие могут быть у доктора мечты? Ну, то есть понимал он, доктор, выбирая профессию, что будет иметь дело преимущественно с гнилью и кровью, а не с цветами и шампанским? И имеют какую-то особо кошмарную природу, конкретно, российские гниль и кровь? Или врач в какой-нибудь волшебной Швейцарии лечит исключительно насморк и веснушки?

Поэтому представляется, что, копаясь в нечистотах, надо очевидно отдавать себе отчет, а что ты там, собственно, ищешь? Вымазаться-то не сложно. А вот будет ли результат?

Но Балабанов результат не интересует. Его интересует процесс. В своем кино он похож на патологоанатома в анатомическом театре. Только смотрят на его экзерсисы не будущие хирурги и терапевты, и даже не фельдшеры с нянечками, а самая, что ни на есть праздная публика. И все что она может выдавить из себя, так это восклицание: «Ух, ты, а что же там такое, красненькое?» Ведь вопросом, а что же там такое у покойников внутри, может задастся либо ученый, либо хулиганствующий садист. Вот и выбирайте, кем на сеансе оказаться. А я лучше пересмотрю «Собачье сердце».

«4» — исключительно за техническое мастерство, и по причине полной нравственной глухоты-нирваны, которую Алексей Октябринович наконец-то достиг.

Отметить: Лекарство от жизни (Рецензия на фильм «Морфий»)

Материалы по теме:

Природа на отдыхе, или Не все то золото, что блестит (Рецензия на фильм «Золотой век») Золотой век, Россия, 2003 Реж. Илья Хотиненко В ролях Ольга Орлова, Гурий Атнев, Гоша Куценко, Виктор Сухоруков, Александр Баширов
Домашнее видео Арт-хауз — термин в кино крайне непонятный. Ни строгого определения, ни единого понимания у профессионалов нет. И перевести его тоже довольно трудно: то ли дом искусств, то ли искусство дома… Непонятно.
Кто там за богом очередь занимал? (Рецензия на фильм «Первый после бога») «Волны стремительным домкратом перекатывались через палубу…»И. Ильф и Е. Петров, «12 стульев»
Комментировать: Лекарство от жизни (Рецензия на фильм «Морфий»)