Метаморфозы

Метаморфозы

Метаморфозы
В это совершенно обычное июньское утро Кизил Рамонович как всегда неплотно позавтракал, одел повседневный костюм из мерзко-серой ткани неизвестного происхождения, повязал на безвкусную рубашку бесцветный галстук и под будничное чириканье воробышков слился с толпой спешащих на работу людей.

На работе все было как обычно. И вдруг бухгалтерша Ставрида Сардиновна, как всегда после обеденного перерыва рассуждая об упадочности мужского пола, неожиданно повернулась в сторону Кизила Рамоновича и ехидно спросила:

— Чего это вы такой небритый сегодня, а, Кизил Рамонович?

Кизил Рамонович смутился и уставился в древесные узоры своей конторки. Старый приятель по сплетням Сардины Ставридовны Скамья Массатевна как всегда подлила масла в огонь:

— Это он с перепою. Вон, видите, взгляд какой туманный.

— Нельзя ж так напиваться, чтоб аж алкоголь на лице выкристаллизовывался, — это вмешалась машинистка Пусенька.

— У вас, Кизил Рамонович, действительно вид нездоровый, идите-ка сегодня домой, оправьтесь от вчерашнего, — свеликодушничал Арбуз Самоварыч, начальник отдела.

Что оставалось делать Кизилу Рамоновичу? Он, пугливо уставившись в пол невидящими от стыда глазами, запихал в дерматиновый портфельчик утреннюю газету, папки с бумагами, и пробрался к выходу.

— Да нет, он как будто в паутине, — съязвила Ставрида Сардиновна.

— Наверное, совсем засиделся?

Кизил Рамонович вздрогнул при этих словах и, буркнув: «До завтра», скрылся за дверью навсегда.

Прийдя домой в пресквернейшем настроении, Кизил Рамонович первым делом взглянул в зеркало. Действительно, вокруг него, словно фантастические флюиды, взвивались белые тончайшие нити. Обескураженный Кизил Рамонович пытался их без видимого успеха удалить, даже принял душ. Нити не исчезали. С горю хлебнувши коньяка, Кизил Рамонович вдруг почувствовал небывалую усталость и понял замутняющимся разумом, что надо срочно идти спать. Проходя мимо зеркала в прихожей, Кизилу Рамоновичу показалось, что в отражении он увидел какой-то белый мешок, но возвращаться обратно к зеркалу сил не было. Шатаясь, он с трудом добрался до коечки и, уже ничего не соображая, инстинктивно повалился на матрац.

Приехавшая через два дня с курорта жена Кизила Рамоновича, Бра Торшеровна, нашла в комнате мужа какой-то большой то ли кожаный, то ли пластмассовый футляр. «Наверно, что-то по службе», — подумала Бра Торшеровна и,думая, что муж, как обычно, на работе, упорхнула по старым приятельницам поделиться свежими черноморскими впечатлениями.

Около часов пяти пополудни странный футляр треснул и из его обломков выбралось нечто, отдаленно напоминающее Кизила Рамоновича. Трехдневная щетина, впалые щеки, глаза с темными кругами с трудом подходили к былому его, Кизила Рамоновича, облику. Сам он ничего не помнил с момента его позорного изгнания из отдела. Первая мысль была: «Голод». Кизил Рамонович, с трудом передвигая одеревенелые ноги, добрался до кухни, в момент сделал бутерброд с колбасой, от которого его немедленно стошнило. Отважившись на вторую попытку, Кизил Рамонович получил адекватный результат. Вообще, все, что ни доставал из холодильника Кизил Рамонович, после употребления сразу же просилось наружу. Потянуло дыхнуть свежим воздухом. Выходя на балкон, Кизил Рамонович наконец-то прислушался к полотняному шелесту чего-то по паркету. Прикрыв балконную дверь, Кизил Рамонович, опасаясь новых сюрпризов, долго не решался, но затем вдруг резко повернул голову назад и чуть не упал в обморок.

Сзади распластались растущие, судя по всему, из плеч, невероятно красивые разноцветные крылья. Сделав судорожный глубокий вздох, Кизил Рамонович попробовал ими пошевелить и к своему удивлению немедленно оторвался от кафельного пола и взлетел. Вечерело. Город потихоньку увеличивал потребление электроэнергии, освещая своим постояльцам квартиры, подъезды и улицы. Крылья уносили Кизила Рамоновича все выше и выше. Город становился все меньше и меньше, и как-то незначительней становились былые проблемы, неприятности. Неведомое чувство полной свободы овладело Кизилом Рамоновичем и он, захлебываясь от чистого высотного воздуха, сам себе удивляясь, громко запел: «Ла Ла, ла-ла-ла-ла…»

Всепогодный истребитель майора Жучко «склевал» какое-то цветное пятно на высоте 1500 метров во время тренировочного полета.

Отметить: Метаморфозы

Материалы по теме:

И снова лес Впрочем, не лес, а так — парк. Небольшой харьковский заброшенный парк. Деревья, речка, туман…
Лес. Подмосковье. Первые заморозки Осень наступила, отцвела капуста. Воскресная прогулка по чахоточному подмосковному лесу.
Парочка бракованных фото Ночью выпал, считай, первый снег.
Комментировать: Метаморфозы