Милая Ирка

Милая Ирка

Милая Ирка
Ирка родилась в стольном городе Кишиневе… Точнее, застольном. В том самом городе, где теплые маслины пахнут прохладными тюльпанами и наоборот, где вино заедают виноградом, а виноград — медовой водкой…

Короче. Ирка родилась в хорошем месте — именно там, где и должна была родиться…

* * *
Мама у Ирки была главным гинекологом Молдавии… Ну, может, и не самым главным, но удачливым заведующим отделением акушерства и гинекологии республиканской больницы… На родах и подпольных абортах зарабатывала она хорошо, так что Ирка долгое время ни в чем отказа не знала — мать исполняла все ее прихоти: новые колготки? Пожалуйста. Джинсы из чего-то, напоминающего джинсовую ткань? Носи, деточка, на здоровье… Ох, и Ирка — жила прямо, как царевна из сказки…

Что? Папа? Какой еще папа? Никакого папы у Ирки не было… Да… Мама так и говорила — А зачем тебя папа? Я сама тебя родила… И в это не верить — значит, опровергать законы биологии: конечно, она же сама родила. Тогда при чем тут папа?

* * *
Лет в 16 Ирка впервые влюбилась… И не в одноклассника, конечно, а в продавца из овощного магазина Сулеймана — сухого, как горный инжир, если такой есть, и горячего, как кайенский перец… Было ему лет под сорок, усики над верхней губой у него топорщились, как крапива по весне — короче, чем не пара юной и неискушенной девушке?

* * *
Роман прошел быстро — застукала заведующая Ирку с Сулейманом в подсобке, выгнала ее — еще и трусы вдогонку бросила… Вот, зараза… Да такие трусы на черном рынке по червонцу шли… Ну, точно, эта заведующая себе покупала в универмаге и с начесом за трешку, а то и меньше… Потому в хороших трусах и не разбиралась…

* * *
«Школьные годы чудесные…» А то нет?

После Сулеймана Ирка стала покорять Кишинев… И он, надо сказать, покорялся… Учиться она не хотела, а хотела стать царицей — пусть и не мира, но хотя бы Кишинева — однако тут встряла мать…

— Ира… — сказала мать. — После четырех абортов в твои 22 года надо быть уже серьезной девушкой и думать о замужестве… Поэтому, поезжай в Москву…

— Это зачем мне в Москву? — запротестовала Ирка, привыкшая к синему небу и жарким объятиям простых молдавских парней. — А?

— Для замужества… — повторила мать.

— А я что, здесь не выйду замуж? Да мне пару раз пальцами щелкнуть…

— Ну, ты щелкай, чем хочешь, а тут замуж тебе не выйти, тебя тут все знают — так что — давай в Москву… Я тебе и денег припасла, и билет уже купила — короче, собирай чемодан…

* * *
Москва встретила Ирку хмуро — так, как она всегда встречает тех,. кто не имеет московской прописки… Но времена были доходчивые еще, тихие — и Ирка сняла себе вскоре квартиру неподалеку от МГУ… Просто в поезде ей одна девушка говорила, что если и искать жениха, то только у МГУ — они там просто шизнутые на женской тематике…

Ну, Ирка и послушалась… Купила себе учебник Векторной геометрии Александрова — огроменный такой том, красный, похожий на кирпич — ведь им, если что, и отбиваться можно — ну, и стала сидеть в аллее на лавочке, неподалеку от смотровой площадки.

Ну, дня через два подкатили три иностранца. Правда, сильно сомнительного вида, в клешах и татуировках, но говорили на инглише… Ирка языков иностранных не знала, но так, догадалась…

— Йес? — спросил один у другого.

— Йес… — ответил другой…

— Оф кос… — сказал третий, и сердце Ирки вспыхнуло, и затрепетала — ну, точно, настоящие иностранцы…

Они еще посидели пару минут рядом с ней и один — повернув голову в сторону кустов — сказал:

— Гоу, бэйби?

Ирка точно не поняла, чего он от нее хотел, но в девичьем сердце отразились эти слова, и потому она, как завороженная, ответила:

— Гоу…

* * *
Трахали ее втроем, но по очереди…

— Культурные люди… — думала Ирка. — Наши как в очередь встанут в магазине, так чуть до драки дело не доходит, а тут все так вежливо, культурно — плиз… Далеко нам до заграницы…

Третий, встав с Ирки, вдруг сказал по-русски:

— Ты, коза. У меня мандавошки — так что мазь купи, уебина…

* * *
Нет, мандавошки у Ирки уже бывали, дело не в этом… Но вот как эти англичане вдруг научились говорить на русском языке — это в голове не укладывалось…

— У нас была настоящая любовная связь… И они…

Дальше она думать не стала. а стремглав кинулась к аптеке, что была за два квартала..

* * *
Дня через три, после того случая, к лавочке, на которой сидела Ирка, подошел молодой человек…

— Можно, я присяду?

Ирка критически оглядела его с ног до головы… Ну, высокий, тощий, в очках, одет прилично, но небрежно — видно, что живет не на одну стипендию…

— Можно… — милостиво согласилась она…

Парень сел и посмотрел на учебник…

— А… Александров… Вы математик?

— Нет. Я на филологический готовлюсь… — выдала сразу заученную заранее фразу, Ирка.

— Понятно… А то я вижу, что вы учебник держите снизу вверх… Или верхом вниз… Хотя… Все относительно…

— У меня это… Зеркальное зрение… — нашлась Ирка. — А учебник я читаю, потому что все остальные книги уже все прочла, остались одни учебники по математике…

Парень задумался…

— Леня… — сказал он, протягивая узкую ладонь…

— Очень приятно… Ира… — ответила Ирка и тут же заметила:

— А вы, Ленечка, очень симпатичный…

— Я? — удивился Леня и покраснел. — Мне еще такого никто никогда не говорил…

— Стесняются они вас… — заговорщицки сказала Ирка.

— Да? А вы?

— И я стесняюсь… Но я вот такая открытая и честная, что промолчать не могу…

— Ну… — выдохнул Леня. — У меня даже и слов нет…

* * *
У Ирки скоро были месячные — так что, надо было все подгадать…

Четыре дня они с Леней встречались, а потом она его пригласила к себе в квартиру, где и отдалась… Ясное дело, выпили для начала, а потом — Ой, что мама скажет? Я не могу до свадьбы…

Короче, все прошло — лучше и не бывает: Леня, как честный человек, обещал на ней жениться и создать прочную советскую семью…

* * *
Папа у Лени был профессором каких-то наук, а мама — старая грымза, знатоком человеческих душ: она так при знакомстве поглядела на Ирку, что у той мурашки по спине пошли…

— Ничего… — сказала она, беря себя в руки. — Это мы еще посмотрим, кто кого…

Ну, сели за стол, как положена… Ирка стала играть роль искушенной светской львицы, однако девственной и искренней в своих пониманиях и чувствах…

С собой она принесла бутылку фирменного молдавского коньяка, который тут же вручила отцу Лени.

Отец просиял, но мамаша сказала сразу:

— Ему пить вредно! — и решила было уже заныкать бутылку, но тут Ирка выхватила свой дар и сказала:

— У нас в Кишиневе еще со времен древнего Рима принято все, что приносит с собой гость, ставить на стол…

Унывший было папаша снова воссиял, как начищенный двугривенный на солнце.

* * *
Коньяк Ирка и папаша распили быстро… Чья-то нога стала елозить у нее между ног, не высоко, но и не низко… Ирка сразу догадалась — Папаша…

— А туалеты у вас тут где? — спросила она.

— А у нас всего один туалет… — опешил Леня.

— Это так в Париже говорят — туалеты… Хотя туалет — один…

— На весь Париж и один туалет? — папаша сильно окосел и хотел показаться остроумным…

— Я вас сам провожу, фея… — сказал папаша, еле вставая из-за стола…

* * *
В коридоре он ее прижал к стенке и начал лапать… Ирка стыдливо закрывала руками лицо и говорила:

— Подумайте, какой пример вы подаете своему сыну?

Потом она поняла, что тот самый пример, что нужен, папаша и подает, а потому еще минуты две дала его рукам пошарить везде, где им хотелось и томно сказала:

— Пойду я… А то сейчас описаюсь…

* * *
— Родителям ты моим очень понравилась… — сказал на следующий день Леня. — Ну, не всем, а половине…

— Уже хорошо… — сказала прагматичная Ирка. — Так, когда мы к тебе переезжаем?

— Понимаешь… — покраснел Леня. — После семейного совета было решено купить нам с тобой однокомнатную кооперативную квартиру…

— Нам с тобой? А откуда у нас деньги?

— Ну, я неверно выразился — для нас с тобой. А покупать будут родители — мы уже обо всем договорились…

* * *
Пышной свадьбы не было — Ирка была уже на сносях, да и кого приглашать? Ну, пришли несколько Лениных приятелей с их худосочными чахлыми девушками, папаша его срочно заболел, мамаша и вообще поводов не искала — просто отказалась, а Иркина мать ехать отказалась — у нее был на очереди криминальный аборт, а потому она была связана рабочей дисциплиной…

Ну, и в качестве подарка отправила почтовым переводом 523 руб. 14 копеек — на обзаведение первым имуществом.

Ну, свадьба не шик, и что?

Зато квартиру купили — уж как там папаша провернул это дело, не очень ясно, но провернул… «Текстильщики» — не Бог весть что, но тоже микрорайон с московской пропиской… Так Ирка молдавская стала Иркой московской…

** *

Родилась Ленка… Леню взяли в очную аспирантуру, и Ирка быстро поняла, что ее он, конечно, любит, но свою непонятную науку — еще больше…

Хотя, придраться к Лене было не в чем — когда он не читал свои книжки и не писал что-то в тетрадке, он стирал пеленки, бегал на молочную кухню, кормил Ленку по ночам из бутылочки…

Но Ирка все равно находила поводы его попилить — причем, попилить с жаром молдавской шинкарки, которой клиент не доплатил две копейки за литр дешевого вина…

* * *
Однажды Ирка гуляла с коляской в парке, неподалеку от дома…

Села на скамеечку, расслабилась, даже глаза от удовольствия прикрыла — весна, солнышко… Конечно, не такое, как в Кишиневе, но на безрыбье и рак рыба…

Да…

И тут кто-то массивно плюхнулся рядом и басом спросил:

— Я вам случайно не помешал?

Ирка открыла глаза и увидела огромного бородатого мужчину с огромными округленными глазами и всклокоченной шевелюрой.

— Нет… — сказала заворожено Ирка и поняла, что влюбилась.

— Очень хорошо… — сказал мужчина и протянул огромную, как лопата, ладонь:

— Жуков. Будем знакомы.

— Будем. Ира…

— Вот что, Ира… Вы находитесь под моим прикрытием и вам опасаться нечего…

— Да? А что без вашего прикрытия? — кокетливо спросила Ирка.

— Плохо… — признался Жуков… — Тогда вас могут убить…

— За что?

— Это я вам потом объясню…

Он накарябал какой-то адрес на бумажке и протянул ей:

— Завтра будьте одна. Без ребенка. Дело государственной важности. Никому не говорите, куда и зачем вы идете. Будьте ровно в 18-00, не опаздывайте. И учтите — я генерал КГБ…

* * *
Ирка наплела Лене что-то про депрессию и желание пойти в библиотеку — ведь из-за него, сладострастного, она так и не поступила в заветный МГУ — и ушла…

Жуков ждал ее у дома.

— Итак… — сказал он. — Мы идем на конспиративную квартиру. Там я с вас сниму показания.

* * *
Квартира оказалась комнатой в коммуналке, а снимать показания Жуков начал с того, что снял с Ирки всю одежду и, оставив ее нагишом, навалился с такой силой, что у нее затрещали кости…

Да… Ну, вроде, Ирка с кем только не спала — но все они вместе взятые и в подметки Жукову не годились… «Распутин, лав машин» — повторяла про себя Ирка в те моменты, когда еще могла что-то повторять…

* * *
Через неделю она знала, что Жуков — генерал КГБ, который сам себя внедрил в несколько страшных кровавых банд и фигурирует в них как авторитет по кличке Зубило. Скоро она перестала скрывать от Лени связь с генералом Жуковым, подала на развод и ушла жить на конспиративную квартиру — в ту самую комнату, в которой побывала уже не единожды…

Но быстро выяснилось, что вообще эта комната в коммуналке принадлежит Жукову, и никакой он не генерал КГБ, а обыкновенный шизофреник на инвалидности, иногда подменяющий в пункте приема стеклотары своего приятеля-приемщщика: когда тот в очередной раз ложился в дурдом…

Вскоре Жуков начал бить Ирку, объясняя это тем, что он ее готовит в разведчицы, и она должна уметь выдерживать пытки…

* * *
Тогда Ирка решила срочно разменивать Ленину квартиру… Она приложила к этому столько энергии, что Леня быстро сдался и состоялся обмен: Леня поехал в маленькую комнатку в Бирюллево, а Ирка в большую, на улице Горького, неподалеку от памятника Пушкину…

* * *
Убежав от Жукова с Ленкой, она жила в своей комнате и была почти счастлива… Почти — потому, что иногда наведывался Жуков, выламывал входную дверь и приходилось вызывать милицию, чтобы его скрутили… Делали это соседи из квартиры напротив — они тоже ратовали за тишину и чистоту в подъезде…

* * *
В свой жизни Ирка не работала ни дня…

Ну, сначала жила с мамой, потом с Леней, потом с Жуковым — он на приеме бутылок неплохо зарабатывал… А теперь?

Мама присылала деньги, но Ирка любила и выпить. И закусить… В основном, с годами, выпить… А в конце восьмидесятых это было ой, как не просто…

Пошла учиться Ирка в ПТУ на парикмахера… Или не ПТУ это было, а какие-то убыстренные курсы, но только она одному клиенту чуть ухо ножницами не отрезала, после чего ее и выгнали…

Нашла она себе случайно одного кинооператора, но тот оказался скупым и все норовил выпить на халяву, а потом и вовсе ушел жить к Иркиной подруге… Короче, вырисовывалась почти тупиковая ситуация… И тут…

* * *
Да… И тут, по идее, должна была явиться добрая фея и сказать:

— Ирка! Теперь я тебя сделаю богатой и красивой…

Но фея не появилась — зато появился довольно побитый молью гражданин, который решил скупить дом, в котором жила Ирка, на корню… Дом был в 5 этажей, в основном — коммуналки, так что скупка жилого фонда шла пусть и не быстро, но зато уверенно…

Заходил тот гражданин к Ирке, но та его прогнала, даже торговаться не захотела — тем более, он и предлагал копейки…

* * *
Жила Ирка в трехкомнатной квартире… Рядом — старушка-соседка, напротив, в комнате — старик, бывший муж старушки…

И вот полаялись они однажды — старушка со стариком, или наоборот… Он ее толкнул, она упала… Он упал на нее — ну, ноги подогнулись… Короче, померли они вместе в одночасье — такие вот чудеса в мире делает любовь…

* * *
Ирка подсуетилась, да и мама денег прислала… В ЖЭКе кого надо подмазала. И вдруг стала обладательницей трешки в самом центре… Ну, живи — не хочу…

А времена сгущаются, жрать нечего, в магазинах пустота, а от денатурата у Ирки изжога…

И тут опять приходит к ней этот хмырь и говорит — вот, квартирка у вас хорошая, мелочиться я не буду… И вообще — буду вам, как отец родной…

Ирка отвечает:

— Ладно, продам я квартиру, а где я потом жить буду?

— Ну… — отвечает тип. — Это уже не мои проблемы, а вы подумайте над моим предложением…

* * *
Ирка срочно маме позвонила — так мол, и так… Чего делать-то? А мама и отвечает: — Ир… Чего делать? В Израиль ехать. Ты ж еврейка — али забыла?

А Ирка и точно забыла, ну — просто из головы вон…

— Поезжай — увещевала мать. — Там и климат почти такой же, как в Кишиневе. Только еще и море есть…

И Ирка решилась — через несколько дней подала документы на выезд…

* * *
Хмырь, между прочим, намного лучше отца родного, который для Ирки, кроме ее зачатия, ничего не сделал… Хмырь ей квартиру снял за свои деньги, да и за квартиру — после торгов — отвалил баснословную сумму в 245 тыс. долларов… Это по тем-то временам… И, главное, не только дал — но и перевел подпольными каналами в Израиль…

Короче, оказался он для Ирки феей, только не в женском обличии, а в мужском и сильно потертом…

* * *
Незадолго до отъезда Ирка познакомилась с бизнесменом Пашей…

Паша был не только бизнесменом, но и миллионером — швырял деньги, не считая, купал Ирку в шампанском в буквальном смысле этого слова, после купания обмазывал ее шоколадом, который после сам и слизывал… Короче, был Паша полный джентльмен, и перед таким устоять не смогла бы даже Троя…

Он и провожал Ирку в Шереметево-2, и говорил, что сделает очередной миллион — и тут же приедет. Ибо без Ирки он не мыслит своей жизни и прочего существования…

* * *
Ну, Ирка на первых порах в Израиле не потерялась — и деньги от государства взяла — отдай, что положено, и квартирку себе в центре Тель-Авива подыскала быстро — всего-ничего, трешка с пентхаузом за полторы тысячи баксов… Эх, не мелочиться же, а жить — пусть и скромно — но где-нибудь надо…

Вот Ирка и жила…

Скоро она перезнакомилась со всей немногочисленной русскоязычной богемой ночной столицы — как часто называют Тель-Авив, и — понеслось…

Ленка, уже изрядно выросшая, захотела стать фотомоделью…

Ирка нанимала фотографов, потом отправила Ленку в школу маникух в Англию и Францию… А сама про себя тоже не забывала — жила на широкую ногу, пила только дорогие, но крепкие напитки, и — к ее чести — угощала ими постоянных гостей, которые уже у нее не столько тусовались, сколько жили…

* * *
Через пару лет приехал Паша… Все его миллионы куда-то улетучились. Поэтому приехал с одной бутылкой шампанского в авоське, но зато — с кучей идей… Он уговорил Ирку открыть какой-то бизнес — то ли русский магазин, то ли подпольное казино… История умалчивает…

А еще через пару лет, Паша заторопился в Москву — вроде, там его бизнес опять развернулся в полную силу… Он обещал вернуться через пару недель, но больше не появился в Израиле никогда…

* * *
Бизнес Иркин прогорел… То есть, большой вопрос — а возгорался ли он когда, как из искры Пашиных идей, пламя…

Пришлось переехать в двушку без всякого пентхауза, а потом и в однушку на границе с арабским районом…

Потом — за неуплату — Иркин хозяин в ее отсутствие выбросил ее нехитрый скарб во двор и поменял дверной замок…

* * *
Помогла Ленка. Она не столько удачно участвовала в фотосессиях, сколько удачно находила себе более или менее богатых любовников… Так Ирка переехала из Тель Авива в сельскую местность — в мошав, что по-русски означает — аграрный кооператив… Сняла ей Ленка домик — ее любовник снял — Ирка завела себе кошку и компьютер и стала думать, как же можно заработать денег на этой бренной планете, ничего не делая…

И она решила стать писательницей…

* * *
Года три она писала эпохальную книгу…

Когда мы с ней разговаривали по телефону, она утверждала, что пишет нетленку, грядущие века ее возвеличат. А нынешние завистники будут ползать у нее в ногах, и вымаливать халявный экземпляр ее шедевра…

Ирка была еще очень энергична, и, пользуясь несовершенством израильских законов, сумела выбить из Союза писателе аж 1 тыс. долларов на издание книги… Книгу напечатали — 500 экз. и стали продавать… Было написано пара хвалебных статей в очень важных провинциальных газетах, типа «Нетания еще жива» и «Вся правда Холона»…

— Меня теперь и в Германии продают… — сказала мне однажды Ирка.

Ну, да… То, что на русском не продалось в Израиле, всегда отправляют в Германию…

Я это знал, но сказал с энтузиазмом:

— Вот… Скоро ты разбогатеешь… Германия — это тебе не хухры-мухры…

* * *
Потом Ирка потерялась совсем… То есть, для меня — а так она жила своей особенной жизнью и умудрилась даже где-то поработать посудомойкой… Но тянуло ее, тянуло в Тель Авив, как муху в сортир… И она сняла там однушку…

— Я получаю со всеми делами 2500… — говорила Ирка моему другу Игорю. — Правда, квартира стоит 2800…

— И как ты выкручиваешься?

— А я месяца три не плачу, потом меня выгоняют, и я снимаю новую квартиру…

Из того разговора выяснялось, что Ленке Ирка уже поднадоела, как и ее очередному любовнику, который отказался помогать престарелой мамаше… Да и Ленка стала не та — уже под тридцатник, профессии никакой — короче, не до игры в благотворительность…

Компьютер у Ирки разбился во время переездов, да и писательство оказалось совсем не прибыльным делом… Ну, вот так все… Вот так…

* * *
Прошел еще год, или больше… Ирка не появлялась на горизонте…

Игорь, будучи по делам в Тель-Авиве встретился со своим родственником. Они пошли выпить пива и потом решили закусить…

Ну, есть там — как говорят — неплохой маленький бухарский ресторанчик… Они туда и пошли…

Едят, выпивают… И вдруг Игорь видит — Ирка, в фартуке, вытирает столы… Постарела, осунулась — он ее еле узнал…

Но она его сразу узнала… Подбежала к столику…

— Вот так встреча! — закричала Ирка. — Надо б обмыть!

Она была уже здорово пьяна…

— В другой раз… — сказал Игорь, поднимаясь. — Сейчас мы торопимся.

* * *
Следующего раза не было… Когда Игорь приехал через месяц в этот ресторанчик ему сказали, что Ирка там больше не работает. А где она? Да, Бог ее знает…

Отметить: Милая Ирка

Материалы по теме:

Круговорот (заметки из круглосуточного магазина) 10.00 — Девушка, я вам 35 копеек должен и пива дайте дешёвого, пожалуйста. Под глазом? Да… Жену любимую разбудил неудачно. А можно открыть? А можно, я здесь выпью, дома боюсь? А вы бутылочки не принимаете?
Море. Пушкин. Мотылек. Я написал Пушкину о том, что слышу море. Саша Пушкин проживающий в теплом городе Сочи и мечтающий о путешествии в Индию, ответил мне, что море — это добрый знак.
Сказ про то, как я чуть не стал хакером Дело было в середине июля. Вполне солнечным утром я ехал на работу. Настроение было на удивление неплохое, это не взирая на вечный недосып. У метро я купил развеселый журнальчик «Хакер». Как выяснилось чуть позже, это и стало моей роковой ошибкой.
Комментировать: Милая Ирка