многолетний долг за тепло погашен

уходящему году
маленькие пальчики раскручивают трекбол, как глобус
там внизу — антарктида и герои советско-японских мультиков
катаются с горки — анатоль франс курит, у берегов льдины полопались,
а старенькая бабушка в каком-то ненаселенном пункте

варит варенье из абрикосов. снег наверняка лежит или хотя бы кружится
иначе что это за новый год без снега — так, субтропики

мимо окошка проходит какой-то турист, по карте сверяя улицу,
просится в дом, вешает скрипучую куртку и греет руки

абажуры не оранжевые — это уютные поленца, потрескивая, показывают языки,
будто очаг на стене оказался не входом, а впрямь нарисованным
маленькие пальчики на трекболе — как девочка на шаре. зрители
подбрасывают парики,
хлопают, из рукава дамочки в первом ряду вылетает снег, а она его по
карманам рассовывает —

боится — выведут. странный народ индейцы, хотя не всегда неудачники,
просто за тысячу дегустаций ни разу не напивались пьяными —
ось не наклонна, клянусь (только тсс!) — этот шарик раскручивают
маленькие пальчики
так что киты упали под черепаху, которая плыла по воде. а я… а мы…
31 декабря 2004 23.00

проходи, раз приехал… не вслух и не вместе
воздух поцеловать, прикоснувшись щекой.
гость не частый, но чаша весов скоро треснет —
дай-ка гирьку на пять, поглядим, кто такой

не в пакетиках чай и не в гранулах кофе
посидим просто так. помолчим, несмотря…
и пока не ударила в голову кровь и
по накатанной (впрочем, а что нам терять) —

пожелай мне спокойного сна, я устала,
этот год измотал, возвращая к нулю.
хочешь что-то сказать? натяни одеяло,
не волнуйся, я тоже тебя не люблю.
3 января 2005

а говорили — просто, крутани еще —
кто знает, может лучше остановится.
хотя при чем тут… кто-то между строк прочел
две тысячи четвертую бессонницу —

флаг в руки. из дефисов — переносы,
из двоеточий — требуй продолжения
студенческих следов на переносицах
ночей отличниц… мало типажей тебе?

не разорваться, спорить с половинами,
не спать ночами, снег в стеклянном шарике
встряхнув и, выживая под лавинами,
смеяться в голос, журавля держа в руке.
5 января 2005

питерскому наводнению
а речка Карповка выходит из себя
и третий день дожди, снегурочки растаяли —
без зонтиков, и улицы шипят,
как севший телефон, проверено. раз так — и я…

куда как проще — не было, остынь,
захочешь — позвони, но только нафига тебе
судорогой сведенные мосты
в подмокшем январе, в сезон ненавигации.
9-10 января 2005, спб-мск

кстати, помнишь, нам было лет по шестнадцать, что ли,
в новой школе
наш кабинет на втором этаже —
вы забивали на какую-то химию,
забывали, что женщин
в нашем классе раз два и обчелся
(у кого-то нет даже имени)
бежали к ближайшей пивной, где почетным
караулом окружали грязные столики
матерые, на худых подбородках — волосок к волоску
пересчитать — арифметики хватит, Толик
и вовсе рыжий, щеки розовые и всё по кваску.
солнце, весна, пиджаки трещали по швам —
за год выросли, тощие ноги, штаны укорочены —
тоже ведь не нарочно…

а позавчера мы столкнулись случайно
тележками в супермаркете —
ты покупал какие-то птичьи корма и наггетсы
а я — чай
развесной
а потом ты подбросил меня домой
на своей служебной машине
все чин-чинарем
мы врубили старую песню и устроили авторалли
ерунда, что динамик один хрипит
мы поставили ее на рипит
и в голос орали.
11 января 2005

от каштанов длинные тени
откашляться не успеешь —
с перерывом на чай, в постели,
где рядом фэн-шуй и фетиш

филигранная прорисовка
сна: пластырь на правой кисти,
старый свитер, трусы, кроссовки —
в кино будто. и воистину

ты уже опоздал на поезд.
а я еще не одета.
текущий часовой пояс:
московское время (лето).
13 января 2005

високосный еще наступает на пятки
но в москве, петербурге, саратове, вятке
что за тихий поэт что-то пишет в тетрадке,
оставаясь, как было, в сухом безостатке
незаметно, недужно, ненужно, некстати,
не успеть на вокзал, недоспать, опоздать и
пережить от соседей шквал шуточек пьяных…
но бензольные кольца на их безымянных.
15 января 2005

падало с неба, на Левобережной я
в варежку бережно звезд одноразовых
насобирала, но таяли снежные —
так ли уж важно желанье. заказывать

рифму фланелью, теплее ли телу с ней —
только с прокрустова ложа закройщика.
рваные строчки — замерзшие селезни
под селезенкой. саднит ли от той щека,

та, что вторая? пройдем тошнотворными
арками, мерки снимая с нерваного
ритма (репринтные каркают вороны).
прятки — налево, направо — нирвана. он

тоже этаж перепутал, я сжалилась,
шапку стряхнул, выпил чай с обещанием,
вышел. я день просидела в пижаме и
вечером стерла твой номер нечаянно.
18 января 2005

пусть будет так: с несложной перспективой
трапеция окна, и лейтмотивом
все тот же снег над комнатным цветком
рябой луны, и кофе с коньяком,

с какой-нибудь еще попсовой вишней
намеренно положенной повыше,
свисающей оттуда черенками.

и сумерек кузнец не отчеканит
монету солнца, аверсом за лето
в значеньи фрисби с точностью комет,
хвостами задевающих рассудок.

не вечер — вечность — это время суток
когда час-пик, а будто нет причин
слезать с печи.

не чай — печаль на ужин,
ботинки на меху и шарф потуже.
людей в снегу — что хлопьев в молоке,
и если ты на пИке — я в пикЕ —
закладывает уши.

право слово,
как не понять значения простого
у смены кадров, рифмы ради хохмы —

употребляли плотскую любовь мы
в значении бесплотной нелюбви.

…два дурака, поставленных на вид,
давили
вишни в сахарных кристаллах,
и вышел сок, но косточки остались.
29 января 2005

…и машины увязли до боли коленных чашек,
и дороги сжимаются в маленькие дорожки.
новость дня: многолетний долг за тепло погашен.
что за черт, неужели и в этот раз понарошку?

до свидания, пусть теперь тебя затанцуют
монотонного дня синтетические принцесски —
я уже не хочу повторять твое имя всуе,
но зачем-то храню билет до конца поездки.
1 февраля 2005

Материалы по теме:

Сердце мое было конфетой *** Ты знаешь, Иногда хочется взобраться на крышу Какого-нибудь ветхого дома, где никто не живет Где ветры беспрепятственно пролетают из окон, выходящих на юг, к северным окнам. Хочется стоять там, прислонившись к кирпичной трубе
Я сижу в самом центре города М. Я сижу в самом центре города М. Допивая свой кофе или другую дребедень такого же толка. Рядом ходит последний любитель гербариев, предлагая свой рецепт счастья, говоря: «Раньше у меня на балконе росли цветы, что пахли мёдом, но чаще чаем.
Море волнуется раз Оставьте нас наедине и о какой-нибудь фигне я напишу с особым смыслом. Пока доступен абонент, мы будем счастливы вполне, и будет снег к двадцатым числам, а может зайчик на стене.