Море волнуется раз

Оставьте нас наедине
и о какой-нибудь фигне
я напишу с особым смыслом.
Пока доступен абонент,
мы будем счастливы вполне,
и будет снег к двадцатым числам,
а может зайчик на стене.

Оставьте нас наедине.

Прикройте поплотней окно,
кому замерзнуть суждено —
дрейфует без того на льдине,
и местечковый сирано
одну из многих параной
сожмет в сюжетец пародийный,
чтоб над убогими грешно
смеяться. Времени станок

весь день бумагу линовал,
чтоб не болела голова,
кому и где пересекаться.
А ночью выросла трава —
и соль да хлеба каравай,
и с пятницы до воскресенья танцы,
и неспокойная Москва —
твои слова, мои слова…

Comment ca va?


Не для амура тетива
на арбалете
а за окном — трава-дрова
тысячелетий

День, прогоревший, как базальт,
впечатал фразу
что лучше раньше завязать,
чтоб не завязнуть

Кручу-верчу порочный круг
в игре словами
чтоб, очумев не на пиру,
голосовали

за этот мир, за дважды два
в пыли страничной,
за нецелебные слова
от жизни личной

контрапунктируют дожди
и полонезы
не приходи
хотя и нужен дозарезу

и не увидимся уже

какого хрена
мы мажем раны на душе
тональным кремом.


Падают, падают светофоры
в воздухе запах воды и хлора
в эту погоду не то, что вору
молнии в форточку не пролезть
я разворачиваю антенны
на телебашню, вода и пена
что-то рождают и постепенно
все понимают, что это есть.
все шито-крыто и афродита
землю оглядывая, сердито
в камеру смотрит, и пресный диктор
выпуска утренних новостей
голосом скорость бегущих строчек
отрегулировав, обесточит
счастье родителей прочих, прочих
не уместившихся на листе
прочили дочь, а родили сына
прочили дождь — и поди ж ты — сыро
здесь по привычке стреляют в спину
а попадают опять в плечо
дождь размывает дома и лица
и остается преобразиться,
выпустить крылья и мокрой птицей
рухнуть в поток и хотеть еще
что-то выкрикивает динамик
это конечно пришли за нами
видимо, нашими именами
здесь называется ураган
крутятся диски, а не бобины,
женщины пишут стихи, обидно —
каждая пятая черубина
может свалиться к твоим ногам
дождь продолжает игру без правил
прожитый день ничему не равен
только луны сторона вторая
может, покажется в пять утра
солнце сегодня уже не встанет
и над водою верхушки зданий
соединят-разведут мостами
от твоего-моего двора…

падают, падают светофоры
в воздухе запах дождя и хлора
в эту погоду не то, что вору
молнии в форточку не пролезть
падает небо, спасают стены,
а на асфальте вода и пена
что-то рождают и постепенно
мы понимаем, что это есть.


Ни слова об отпуске, это почти середина
Обычного месяца с запахом йодомарина
И мокрых дорог, где под музыку Брайана Ино
Скользили водители из точки «М» в точку «М»,
Намыленный город полночи кормил пузырями,
И «что-то случится» легло в рукава козырями,
Какого-то лешего мы поменялись ролями,
и я на кону, на коне, это ж надо суметь

И лето, успех рассчитав, зачастило дождями,
Что клей на рекламных щитах даже дня не протянет,
И мы добегаем до дома любыми путями,
По-всякому, и — босяками по мокрой траве,
Консьержка в подъезде похожа на Удовиченко,
Но утром проходит усталость прогулок вечерних,
Соседская девочка будит этюдами Черни,
Стекает вода с подоконника. Девять ноль две.

Ну здравствуй, доколе тут будет нелетной погода,
опять захандрило дождями, сезон недоброда,
И мой телевизор по-прежнему out of order —
Привет тишине, говоришь от какого лица?
Послушай, там капли стучат, загибая карнизы,
И город плавучий научен соседями снизу
В открытую дверь выпускать за синицей синицу
И снова-здорово пытаться ловить на живца.


И прожили бы, как все жили
Торопливо — успевай править
Было б маслице — подлить в жилу
И немного сократить память

Чтоб освоить перевод стрелок
Чтоб на солнечных часах тени
Или в космос запускать белок
И куда-то улетать с теми

Кто запутался в своих фразах
Недостроенных, как край света
И наверно хочет все сразу
Чтобы за ночь из зимы в лето

Чтобы ропот по рядам в зале
Чтобы небо из окна трогать
Кем-то были и ничем стали
Разбазарив по пути много

И, допустим, полети цветик
В тихий омут, где тонул мячик
Выйдет месяц из орбит этих
Вынет ножик и в туман спрячет


Палевой галькой присыпаны пенные дни
Первыми сделали шаг, замочив только пятки
Мальчики-девочки — песенки, салочки, прятки
Берегом стелятся сумерки, в ночь заманив

Мы замираем. И тысячи волн про запас
Девочки-мальчики. Море волнуется раз.

Радуга, патока, утро, беда не лиха
Учим — не учим, а вроде бы знаем, как надо
Крутится-вертится шар — это шутка, шарада,
если китов-черепах утопить от греха

Мы не обманщики, мы повторяем слова
Мамочки-папочки. Море волнуется два.

Пара на пару, меняем коня на ферзя
Клетчатость дней регулируя жестами жезла,
Фраза на ветер попала и тут же исчезла
Можно ее повторить? Ну конечно, нельзя.

Вот она вся наша жизнь — в янтаре янтари.
Всё уже, надо же — море волнуется три.


гуд найт, мой беспардонный киберсквотер,
из тысячи имен ты взял моё
и мне его никак не продаешь,
я пробую писать на обороте —

летит привет в пространствах безымянных,
кому: тебе, без улицы и цифр,
туда, где не уводят под венцы
и от игристых вин не липко в ваннах,

опять сентябрь, у трех вокзалов ветер,
на изморось ложится ночь и день,
гусь в хрустале да лебедь в лебеде,
отцы в конторах, дети — в интернете —

такая пустота, что хоть разденься —
пройдут и не заметят. провода
опутывают наши города,
как прикрывают бедра полотенца,

и чат за чатом обещает ночь нам,
сплетенье клавиш — как сплетенье рук,
как будто птицы не летят на юг,
как будто регистрация бессрочна…


проверьте чуками и геками
все несловарные слова.
из альфы выросли омегами,
не прекращая прессовать

глагол затактами тревожными,
не часто отвечая за
базар затасканными рожами,
которым было что сказать

глядишь — любое рассечение —
как будто палец уколоть,
а после — шорохи осенние
или по-зимнему бело —

как будто вы не понимаете
неочевидного, а тут
качается дамоклов маятник,
не рассчитавший амплитуд.


«Я должен жить, хотя я дважды умер,
А город от воды ополоумел…»
/О.Мандельштам/

что за лицо — еще никто не умер
июль опять не к месту остроумен
и роуминга кривенький значок
как гвоздь в полу торчит в углу дисплея
я не зову не плачу не жалею
и летние аллеи на учет

закрыты далеко не на неделю
лишь мы с тобой две строчки не поделим
и рвем бумаги, и кидаем в стол
пусть первая моя — твоя вторая
найду, забуду, снова повторяю
июль под аритмию поездов

а дождь опять охрип до пиццикато
мы посылаем к черту перекаты
меандровый орнамент на стекле
и пригоршнями красной земляники
в окошко бьются крики вероники
как будто краше не было в селе.

Материалы по теме:

В Париже сезон мод В Париже сезон мод В России — межсезонье В Германии пьют бир Сплошной октоберфест В глаза унылых морд В плащи цветной болоньи Вселенский Мойдодыр Струит росу небес
Вид сзади «…все равно когда-то мы все умрем…»        О. Звонков Когда проснется хор вулканов и львы сожрут все фильмы в Каннах и водка высохнет в стакане который хлебушком накрыт возможно на одну минуту
Из жизни поэта Яичницу жарил на сале, Шкварки скворчали. Лента дней пестра и быстра.