Мужской шовинизм-III (и Наше Радио, тоже, III)

Мужской шовинизм-III (и Наше Радио, тоже, III)

Мужской шовинизм-III (и Наше Радио, тоже, III)
«Не шути с женщинами,
Эти шутки глупы и неприличны…»
Козьма Прутков
Еду по ночным улицам, слушаю, как обычно, радио. Как обычно, Наше Радио. Вечернее шоу, Красавица и Чудовище называется. А там рубрика такая, вроде как покаяться надо. Звонишь на радио, сообщаешь, какую очередную гадость ты сегодня совершил. Самый гадостный гадостник (или гадостница) получает приз. И отпущение грехов, вроде как…

Еду, слушаю…

Вот парень звонит, он свою девушку ударил. Она сзади подошла, бууу сказала — он ей и влепил. От неожиданности… Отношения порушены, он ей извинения передаёт, козёл. Дети вот учительницу подвели… Вот девушка звонит. Она кошкин Вискас на столе в блюдечке забыла. А парень её за завтраком перепутал и съел! Ну, не отравился же…

А вот молодая женщина, её муж явился с работы пьяный! Да ещё на её стороне кровати заснул, у стеночки! Тогда она на кухню, все краны перекрыла, воду из чайника вылила, минералку из холодильника перепрятала — Сахара, блин! Муж утром чуть не повесился, пить бегал искал…

Какие-то гастрономические у женщин звонки, думаю. Со мной тут похожая история произошла. Занесло меня в «Москомприватизацию»! А что это за «приватизация» такая? Это женский курорт!

Я совершенно серьёзно. Вот спросите любую женщину, что такое «экспликация»? Она немедленно ответит… Мужчина тоже ответит, но скажет, что это способ откачки жира из бедёр, или ещё какую-нибудь брехню. Женщина же ответит правильно. В роддоме что ли их этому учат?

Адрес этой «приватизации» по одному переулку, а здание стоит СОВЕРШЕННО по другому! Даже ничего общего, ни угла, ни арки! Зато ремонт! Не то, чтобы совсем евро-дезайн, но что-то близкое. Комната (скорее, залла) перегородкой поделена пополам. В центре зоны «для посетителей» стоит круглый стол в цвет перегородки. Серые, новые, пупырчатые стены. Фальш-потолок нависает. Плинтуса тоже под цвет перегородки. На полу мышиный ковролин. Тишина. Из реальной жизни — только мент у входа перекуривает. Мужчина.

В перегородке 4 окна. Не «окошка», а именно окна, с подоконниками, с импортными ручками на витых телефонных шнурах. Очереди нет. За перегородкой 4 женщины. Четыре женщины между 30-ью и 40-ка. Знаете таких женщин, на которых приятно посмотреть? Гладкие… Никакого эротического чувства, просто приятно смотреть на точную бронь макияжа, на обдуманную «неброскость» одежды, на блеск точёных ногтей, на милую и отчуждённую манерность поведения.

Я стою у окна номер 4, только в этом окне документы выдают. Но женщина за окном не смотрит на меня. Она ни единым движением не обнаружила себя, не показала, что вообще меня заметила. Она перекладывает бумажки. Она скрепляет их степлером. Она, для надёжности, одевает синюю скрепку, специальным карандашиком пишет на обороте номер. Она укладывает бумажки в прозрачный фолдер. Она — само совершенство. Улыбка — не её профессия, её профессия — аккуратность.

Я стою.

Я не злюсь, не расстраиваюсь, не тороплюсь. Я растаял в этом климате, который снаружи такой жёсткий, но внутри, я знаю, совсем другой. За спинами женщин, в глубине, 6 включённых компьютеров. Но это ничего не значит. Я знаю, что они к ним едва подходят. Зачем им компьютеры?

Трём женщинам из четырёх (тем, что на приёме) — скучно. Просто и банально — скучно. Посетитель — это я один, да и то в другое окно. Вообще, мне кажется, бог, создавая женщин, уберёг их от этого недуга. Того недуга, который заставляет мужчин пьянствовать и путешествовать, искать приключений на собственную задницу и всё такое. Женщинам же достаточно собраться вместе, без мужчин, — и всё, скуки как не бывало, они беседуют. А меня они не замечают, я не мужчина, а посетитель.

— Чем твой муж завтракает? — спрашивает дальняя от меня ближнюю.
— Что она ему даст, тем и завтракает, — усмехается средняя.

Ближняя тоже улыбается:

— Он сыр любит.
— Толщиной с палец куски нарезает! — средняя демонстрирует палец, чтоб все всё поняли, не перепутали.

А я стою, думаю, что средняя слишком рискует, слишком открывается, показывая такую избыточную осведомлённость в манере завтракать мужа своей товарки.

— Да, это правда! — не замечает ближняя. — Ломтями строгает в тарелку. Туда же колбасу! Туда же хрену может налить, горчицы!
— Вот это-то меня и раздражает! — повышает голос дальняя.
— Ужас! — взвизгивает средняя.
— Ведь я же покупаю понемножечку… — дальняя.
— Хлебушек нарезаю тоненько! — средняя.
— Маслице намазываю капельку! — ближняя.
— Колбасочки ломтик! — дальняя.
— Сырку! — средняя.
— Огурчик! — ближняя.
— Ведь я же удовольствие получаю!!! — хором.
— А ему только утробу набить! — средняя.

Во как! Я стою, мне и смешно, и муторно. Ну что тут скажешь? Подойти к каждому окошечку, перегнуться через подоконник и каждой дать по шалабану? Сказать: «дуры вы, тётки!» Так ведь не дуры…

— А какой ты ему сыр покупаешь?
— Тиль… тиль… зитёр…
— Ааа, тил-зиттер! Это недорогой, это ты хорошо…

Тем временем женщина на выдаче, оказывается, оформила все мои документы, сунула книгу мне на подпись, и я получил желаемое. Всё молча. Что, кстати, хорошо. Каюсь, может быть, и прозвучит дико, но хочется заметить. Я всё-таки скажу. Потому что это правда, я действительно так думаю, там мне это в голову и пришло:

Любой разговор между мужчиной и женщиной, который не направлен к койке хотя бы гипотетической, — является безнравственным. И уж совершенно точно — бессмысленным. Это моё мнение.

— А кроме сыра он у тебя что-нибудь на завтрак ест?
— Ну конечно! Он может сам себе яичницу поджарить, омлет…
— А детишки?
— Детишки всегда с ним крутятся…
— Это хорошо.
— Я с утра люблю немножечко поваляться…

Отметить: Мужской шовинизм-III (и Наше Радио, тоже, III)

Материалы по теме:

Мужской Шовинизм Американские женщины вечно мне талдычат, что я male chauvinist (мужской шовинист). Да что это за шовинизм такой? В результате изысканий я выяснил, что это такой шовинизм, когда ты презираешь всех тех, кто не умеет писать стоя…
Преодолевая кризис… Вот и прошелестел год «Мировому кризису». Выжили таки… Что можно сказать… точнее какие итоги можно подвести… мои итоги… до банкротства транснациональных корпораций мне дела нет… честно… во всяком случае, пока.
В некотором царстве имхо, сейчас благородных целей нет, потому как люди мелки, вот в Чехословакии кто там был первым президентом (Вацлав что ли?
Комментировать: Мужской шовинизм-III (и Наше Радио, тоже, III)