На смерть Гарсиа Маркеса

Плазма жизни, бьющая фонтаном.
По отполированным камням,
Что сверкают дорогим фаянсом,
Вьётся речка — чистая, как храм.
Изверженье, сок бродильный жизни…
Но Макондо медленно растёт.
И ветвится, радости и тризны
Познавая, грандиозный род.

В дебрях галеон испанский старый
Мхом зелёно-золотым оброс.
Жизнь сама не может быть усталой,
Но всегда идёт. Всегда всерьёз.
И существование по сути
Посложней алхимии самой,
Перед оной тайными пасует
Сильный мозг, наполненный мечтой.
Но растёт Макондо неустанно,
И ветвится драгоценный род.
Мятежи, и войны, и обманы,
Бурно данность двигают вперёд.
Сто лет одиночества уходят
В вечность ветра, рвущего клоки
Прошлого, где мысли о свободе
С приступами смертными тоски.
И тиран, как морок власти, вечен,
Возраст позабывши свой, умрёт.
Код романа столь же бессердечен,
Сколь нам лучевой намёк даёт.

Траур лишь в Колумбии? Не верно!
Он везде, где верят небесам —
Коль сияет слово света вечно,
Правду с красотой даруя нам.

Материалы по теме:

Король рок-н-ролла (Борис Гребенщиков) Может электричка это и хорошо. Она стирает грани классовой разобщенности. На деревянном сидении не совсем отапливаемого вагона все равно к кому ты прижался плечом, к уборщице из гастронома, к сержанту милиции, к бухгалтеру кондитерской фирмы или к фотографу, исколесившему пол-Индии.
Царь (Никита Михалков) «Зовите меня запросто, без церемоний: Ваше Величество Никита Сергеевич»
Команданте Ча Плакат «Команданте Ча» (футболки, толстовки, майки, бейсболки)