Наш двор: Жулик и старик

Наш двор: Жулик и старик

Наш двор: Жулик и старик
В моем подъезде живет алконавт (ха, если б один!). У алконавта есть сын, весь в папеньку. У сына есть два пса. Они достались ему «по наследству» от кореша, которого не то замочили, не то посадили (у других моих соседей есть собака, доставшаяся им точно таким же образом)

Оба — чистокровные дворяне. Один старый совсем, некогда был черен, сейчас наполовину сед. Откликается на кличку «Старик». Второй (по легенде — сын Старика) моложе и наглее. Окрас имеет черно-белый с несимметричными рыжеватыми подпалинами. Я за глаза прозвал было его Бармалеем, как выяснилось, почти угадал. Пса зовут пират.

Оба живут когда в квартире, когда в подъезде, когда на улице. Кормятся чем попало — хозяева едва на бухло наскребают. То бабульки сердобольные кусочек колбаски отрежут бедным собачкам, то на помойке что-нибудь съедобное отыщется… Но смекнули собаки, что может настать день, когда старушки вымрут, помойки опустеют, а крысы и голуби исчезнут из города (вполне утопическая картинка, да?). И решили взять процесс добывания еды в свои руки… пардон, лапы.

Пробный выход состоялся по весне у колбасного ларька. Сначала дворняги просто сели перед окошком и принялись гипнотизировать продавщицу и покупателем тем самым хрестоматийным «собачьим взглядом». Дивиденды такая тактика принесла, но незначительные. На следующий день Старик прикинулся хромым и получил больше. Жулик посмотрел на папашин пример, но (вот ведь умница!) просек, что двум внезапно охромевшим собакам вряд ли подадут больше. И тогда он стал ходить перед очередью на задних лапах, при этом поскуливая и повизгивая. С того дня их программа ничуть не изменилась: Старик хромает, Жулик пляшет. Оба имеют солидную пайку в день: за лето раздобрели, смотрят на мир вполне благожелательно и реже брешут.

Я бы не вспомнил этот незатейливый эпизод, если бы… Намедни курил я вечером у подъезда. На горизонте замаячили отец и сын алконавты, хозяева изобретательных псов-попрошаек. Нетвердой походкой оба подошли к соседнему подъезду, постучались в окно первого этажа. Окно распахнулось, оттуда выглянула дама то ли преклонного возраста, то ли просто потасканная донельзя; скорее и то, и другое. И шибанул такой матерый запах сивухи, что мне, стоявшему метров за двадцать, и то поплохело.

— Мань, ну как? Сварила? — прохрипел папаша.
— Ну, сварила, едрена мать. И что?
— Не нальешь, а?
— Хрен те в сумку! Ты мне чирик должен, старый хрыч!
— Мань, ну налей, а? — вступил в разговор младший. — Отца скрутила невралгия, вон он, едва копытами шевелит… А я смотри, что умею! — с этими словами он извлек из кармана два яблока, одно целое, другое надкусанное, и неловко, но потешно принялся ими жонглировать.
— Ой, умора, едрена мать! — захихикала Маня, — Ой, не могу… Ладно, заходьте оба. Но по стакану, больше не дам!

Любите братьев наших меньших! У них, оказывается, еще есть чему поучиться…

Отметить: Наш двор: Жулик и старик

Материалы по теме:

Коллизии любви (Из сборника «Северное сияние») Жизнь в больнице — это не просто жизнь, а приближение к смерти: впрочем, как и в настоящей жизни… Только в настоящей — в ней путь к смерти длится десятилетиями и по шажку, а вот в больнице — неделями и прыжками, иногда даже — прыжками совершенно смертельными…
Призрак Бронепоезда Апрель выдался теплый, снег давно растаял, и даже самые стойкие сугробы, затаившиеся в тенистых ложбинках, были съедены позавчерашним дождем. Ветер, впрочем, дул вполне прохладный, и Витька уже не жалел, что поддался на мамины уговоры и надел теплый свитер.
Тува — страна, которой нет: Март-оол. Террорист Когда мы уже вернулись в Москву, узнали, что по иронии судьбы в зону попал сам Март-оол. Произошло это так.
Комментировать: Наш двор: Жулик и старик