Спонтанно возникла почти святочная тема…

Не знаю, как сейчас, а раньше на MTV ежедневно показывали коротенькие мультики из серии «Случайные проявления доброты» («Random acts of kindness»). Просто маленькие истории о том, как кто-то сделал доброе дело просто так, без понуканий со стороны, без распиаренной благотворительной акции и прочей рекламы. На воспоминания об этих милых мультах меня натолкнули два эпизода. Участником одного из них я стал в последний день 2001 года, второй, более ранний, вспомнился по аналогии.

1. Холодно в Москве. Дороги скользкие. Хорошо, я пешком хожу — не надо бояться, что занесет на повороте, вмажет со всей дури в какой-нибудь «Мерседес»… Зато вполне можно опасаться падений на льду в самом неподходящем месте… Что поделать — сапоги скользкие, а других днем с огнем не сыщешь…

Всему виной явилась дурная привычка к никотину. Пошел я утром 31 декабря за сигаретами. Ларек — напротив дома, только дорогу перейти. Перешел… Вернее, почти перешел: не дойдя каких-нибудь полметра до спасительного тротуара, поскользнулся и растянулся во весь двухметровый рост. Больно, блин. И страшно: переходя, видел бойко несущийся «БМВ». А ну как наедет? Не наехал, затормозил. Видать, резина хорошая. Хлопнула дверца, надо мной склонился коротко стриженый джентльмен в кашемировом пальто.

— Братан, ты чего? Вставай, братан!

А я могу только шипеть, ибо сильно стукнулся кобчиком; слова на язык, конечно, просятся, но не самые благозвучные…

— Братан, да у тебя, по ходу, перелом! — джентльмен, видя, что членораздельного ответа от меня не дождешься, предполагает самое худшее. В следующие секунд двадцать я был заботливо поднят на руки (силен же он, однако!), и уложен на заднее сидение «Бээмвухи». Мы отъехали уже довольно приличное расстояние, когда я, наконец, смог говорить.

— Братан, ты меня куда?

— О, заговорил! В травмпункт, однозначно!

— Погоди… У меня, вроде, руки-ноги гнутся…

— Уверен?

— Гляди. Может, ну его, этот травмпункт? Мне домой бы надо…

— Ну, смотри, братан…

— Спасибо огромное, но я и впрямь обойдусь без врачей.

— Ну, тогда с наступающим!

— И тебя с наступающим! Всех благ!

Я вышел, и, охая как восьмидесятилетний дед, заковылял домой. Войдя в подъезд, вспомнил, что хочу курить, а сигарет так и не купил. Пришлось идти опять. Дорогу я пересекал с черепашьей скоростью. Обошлось…

2. А эту сцену я наблюдал прошлой зимой. Шел по улице старенький дедушка с авоськой, неторопливо так шел… Вдруг упал. Наш район населен изрядным количеством алконавтов, но этот дедушка вида был вполне приличного, и потому мыслей об алкогольном опьянении, несовместимым с передвижением по плоскости, не навевал. Я подбежал к нему, тут же остановилась крутая иномарка (то ли «Шевроле», то ли «Понтиак» — не помню, да и неважно), оттуда выскочил парень моих примерно лет. Дед хрипел. Пока я выдергивал шарф и освобождал воротник, парень по мобильному телефону дозвонился до скорой.

— Алло, скорая? Здесь человеку на улице плохо стало… А кто его знает? Шел себе, потом упал. Лежит, хрипит… Адрес такой-то. Что? Откуда я знаю? Да я его впервые в жизни вижу… Какой полис? Блин, он сейчас загнется, приезжайте скорее… Что? Что?!! Да идите вы сами на …!

— Слышь, братишка, — обратился парень ко мне. — Помоги деда в тачку положить. Повезу его до больницы сам. «Скорая» приезжать отказалась. Говорят, с улицы кого попало не берут… Если привезу — отказать не посмеют, эскулапы-гиппократы, мать-перемать…

— Давай и я съезжу, мало ли что…

— Да ладно, сам справлюсь. Ну, взяли…

Мы положили деда в машину, они уехали. Хорошо, больница недалеко. Да и глазной центр почти напротив… Что было дальше — не знаю.

Всякий раз, наблюдая такую реакцию людей, тем более, людей обеспеченных, которых принято считать жлобами и просто сволочами, на душе становится немного теплее, и хочется верить, что не скурвился еще человеческий род. Иначе жизнь сделалась бы невыносимой. Волчьей.