Возвращаюсь я в пятницу вечером, часов эдак в полдесятого, домой. Не то чтоб усталый — убитый. Одна мысль — в душ и сон (две, стало быть).

Вот.

Открываю первую дверь (а у меня их четыре всего — с коридорными дверями, в смысле; правда, первые три уже в ключах не нуждаются — я их так открываю; но об этом ниже), так вот — открываю, и вижу: у соседской квартиры стоят четыре мента во главе с прям таки былинным майором и рядом с ними соседка моя — вся в слезах. Моя крыша пытается сменить положение, но сделать это не дают, поскольку майор с радостным воплем «О! Это щазз парень сделает!» повисает у меня на шее. Что ЭТО, спрашиваю. Отвечают на суржике наперебой, пересказывать не буду, суть в следующем. Соседкин муж (брат, сожитель — не расслышал) уже двое суток не вылазит из хаты, а ключей у соседки нет, она думает, нет, она уверена, что он умер, и труп его разложился на миллиарды молекул, которые пока еще не поздно нужно собрать.

Ну, говорю, а я чем могу быть полезен.

Мне протягивают молоток, долото и топор…

Крышу на этот раз на место возвращает соседка истеричным воплем: «Ну, пожалуйста, я вас очень прошу!»

А че, говорю, они не могут? — киваю на ментов.

Менты хором: «А мы не имеем права. Мы при исполнении».

Я вдруг понимаю, что границы абсурда остались где-то далеко позади, и берусь за инструменты.

Оцените картину.

Усталый чувак колбасит топором по двери. Четверо лосей в синих формах стоят рядом.

Смена плана.

Киевляне, прикидываясь глухонемыми, наблюдают в щелки и замочные скважины.

Дверь попалась недетская.

В общем, минут двадцать я входил в раж, местами попадая топором не в косяк, а прямо по центру двери, потом пару раз долбанул ногой — в итоге дверь нагнулась. Ну, думаю, попал. Сейчас они там молекулы эти обнаружат, ты понятым пойдешь, а ни прописки, ни бумажки об официальном съеме квартиры у тебя нет. Реально попал, короче.

Слава Богу, не было там никого.

Чувак этот, как утром выяснилось, просто забухал где-то и у корешей завис на пару суток. Потом он с другим соседом все выходные пытались восстановить девственность сломанной мной двери, я видел, когда мусор выносил. Они че-то косились на меня как-то нездорово.

Дело в том, что два из трех не работающих замков по пути в мою квартиру, признаться, на моей совести.

Первый из них у меня просто в руках рассыпался, второй — пришлось вынести ударом ногой, когда он в очередной раз не открылся, когда я часа в три ночи пытался попасть домой. Третий, последний, кстати тоже на ладан дышит. Помню хозяйка после второго случая звонила, ругалась, что мол, соседи милицию вызывать собирались и все такое. Потом еще часто под разными предлогами приползала и на замки покашивалась.

Я подумал, что если б хозяйка опять позвонила и сказала, что, мол, опять, теперь уже топором, и откровенно чужую собственность, то-то б я оборжался.

Но не позвонила, сука, не дала повод для радости.

Такие они. Киевляне.