Есть такой вполне нормальный процесс в создании терминов, если открывается что-нибудь неизвестное до сих пор, а значит и не имеющее названия, — брать слова из какой-нибудь совершенно другой области. По существу, заимствовать и употреблять не в прямом, а в образном, переносном смысле.

Физика вспоминается в первую очередь, но это с чистой совестью можно сказать и о литературе.

Странно, но в языке страны, каждый гражданин которой считает литературу основой мироздания, толком-то, терминологически и не определены всякие отлитературные переживания и состояния. Поэтому при обсуждении очередной нетленки и приходится обсуждающим выдумывать терминологию заново.

Чаще всего в литературных обсуждениях употребляется кулинарная терминология: сочно написано, вкусно, по тексту рассыпаны вкусности, соленое словцо, острое выражение, с перцем, сладко, приторно, много воды… Такие услышанные по случаю фразы можно вспоминать и вспоминать.

Возникает конечно вопрос: литературу мы любим или пожрать? Но не об этом сейчас.

Мне, в принципе, пополам, но я считаю, что, во-первых, кулинарная терминология не отражает в полной мере богатства обсуждаемых текстов, во-вторых, предполагаемая литературная терминология должна принципиально отличаться от терминологии сочной и сладкой еды, также как процесс познания мира, накопления переживаний, даже некоторого их переосмысления и, наконец, создания нового, отличается от процесса пробования и поглощения еды. Ну, а если быть последовательным и принципиальным до конца, то надо и аналогии с едой продолжать до естественного разрешения вопроса, те. надо говорить не только о пробовании, откушивании пищи, но и о ее поглощении (см. выше — процесс познания мира, накопления переживаний), переваривании (вспомним — переосмысления) и дефекации (создания нового, здесь уже можно говорить о собственно литературном произведении).

Если не отмахиваться от этой мысли, а уделить ей некоторое время, то даже с некотором удивлением обнаруживаешь, какой богатый терминологический ряд предлагается этим словесным полем.

Даже в первом приближении: текст может быть несформировавшимся, или наоборот хорошо сформировавшимся, крепким, жидким, можно говорить о цвете, запахе, вязкости, маркости и тд. и тд. Даже сам процесс творческого проявления можно совершенно обосновано аналогизировать с процессом дефекации. Ведь и для того, и для другого напряжение, стремление работать, создать продукт порой не так важны, иногда надо расслабиться. А если внутри ничего нет, то хоть тужься, хоть пыжься, хоть на изнанку выворачивайся, но ни-че-го.

Можно говорить об однородности продукта, о структуре, да и, наконец, о содержании, о источниках, о предшествующих переживаниях (или в нашем случае о первоначально съеденном).

А бывает и такое, читаешь и понимаешь — а вот этот продукт точно с примесью другого дерьма.

Откуда оно там?

Или смотришь на текст — нет это даже не дерьмо, это вообще нечто непереваренное.

Причем, ведь я не предлагаю ничего кардинально другого — ведь широко употребляются такие выражения, как «словесный понос», «творческий запор» — я просто призываю к последовательности и логичности. Давайте не выдумывать каждый раз всякую терминологическую чепуху, а использовать в полном объеме уже имеющееся, наработанное.

Как не надо отказываться и от кулинарной терминологии, ведь все равно это единый процесс, да и в сочетании кулинарных и дефекационных аспектов всегда обнаружатся новые краски.

Подумайте на эту тему.

По моему скромному мнению, в этом что-то есть.

Вполне подходящий терминологический ряд. Не правда ли?