В Москву ехал потрясно.

Билет покупал в последний момент, поэтому выбирать не приходилось.

Поезд номер 90, опоздав на три с половиной часа, был набит такими отъявленными бомжами и уркаганами, что первое время я пытался вычислить среди них оператора, снимающего фильм о гулаговской амнистии по Солженицыну или Варламу Шаламову.

Совершенно аномально, даже несмотря на относительную (на 10% меньше обычного) дешевизну билетов, увидеть пятьдесят (!) мужиков среди 53-х пассажиров плацкартного вагона. Две дамы, к слову сказать, тоже были, мягко говоря, некозырные.

Проводница, выхватив из рук билет без места, заперлась в своей конуре.

Первым, что пришло мне в голову, был грязный кед такого-то престарелого пахана с отвратительно-розовой татухой «Не забуду орфографию» на левой отвисшей части подобия торса. Мою естественную реакцию «вернуть в зад» предмет туалета упомянутого г. приостановил более молодой попутчик теплым советом «сесть и попуститься, если я хочу доехать до Москвы».

Последовав его совету, я поглубже вкрутил в уши наушники, забрался на верхнюю боковую полку и прикинулся шлангом.

Разбудили меня в половине пятого утра: среди этого набора мочи, говна, блевотины и самогона выбор таможенника пал только на меня (я читал, что примерно так же поступает подопытная обезьяна, когда выбирает что-то одно, скажем, между массой яблок и одним апельсином). После попытки извлечения меня из поезда за не вклеенную в 25 лет фотографию (это при том, что новый паспорт мне выдали в 24,5 года), он получил в качестве презента 100 рублей и ретировался. Утром, не имея ни единой русской копейки, я был вынужден менять баксы по жутко нелогичному вокзальному курсу.

Слоган: «Посетите поезд Жмеринка-Москва!» на фоне бегущего по шпалам и бессвязно матерящегося чувака в рваном тельнике.

Так что берите билеты заранее и исключительно на поезда киевского (или какого там у вас) формирования.