Ну, если вы хотите блядских историй, то нате вам, получайте!

Кто-нибудь из вас, хоть раз, падал грудью на баскетбольный мяч? Твердый он зараза, вот какая штука. Очень неприятное ощущение. Дышать трудно, и синяк остается.

Какое отношение имеет баскетбольный мяч к блядским историям?

А вот какое.

Захожу я как-то к приятелю. Он в магазине работает. Компакт диски продает. Игры, софт — пиратские прибамбасы. Смотрю: он за компом: новую игруху тискает, а рядом с ним девка. Такая девка, интересная, одета со вкусом, фигура, что надо и вообще… Одно слово — интересная. А главное глаза. Влажные, темные, блестят, как-то… по блядски, что ли. И смотрят, прям на меня. Вроде как, глаза — отдельно, и девка — отдельно. Такое у них разделение. Я и подумал: «Ну, все, деваха на меня запала, вона как по блядски смотрит. Щас раздеваться начнет… Щас я ее…»

Идиот!

Ну, это я потом понял, а тогда очень даже обрадовался. Жил я один. Траходром, так сказать, всегда наготове. Денег малость есть, ну вроде, как на пару пива… Что еще русскому человеку надо? Мы ж не французы, какие…

Кто ж знал, что этот блядский блеск был совсем не блядский, а…

Ну ладно все по порядку.

В общем, поздоровался я, для вежливости. Смотрю, как мой приятель квест какой-то гоняет, «Франкенштейн» по-моему. Хм, пророчески, кстати получается… Вот. Смотрю я, значится, а сам жду, когда нас представят. Думаю это знакомая приятеля. Но ни фига. Как потом оказалось, мой приятель ее тоже в первый раз видел. Ну, слово, за слово, вижу, в компьютерах она не шарит. Примечания разные по ходу игры произвожу, и так, как бы между делом, спрашиваю: «Я, конечно, бешено извиняюсь, но можно узнать, а как вас зовут, девушка?» Я всегда в таких случаях с девушками сильно вежливый.

— Инесса — говорит.

Вот, так, вот. Не Инна, не Инночка, а именно Инесса. Первый, так сказать, звоночек. Но я на него внимания не обращаю, и дальше продолжаю интересоваться.

— И каким же ветром, вас Инесса к нам занесло?

А надо сказать, что в то время я подвязывался на телевиденье. Ну, телевиденье, не телевиденье. Так, полова харьковская. Но камеры, передачи, актеры, все чин чинарем. Я там заставки на компьютере лабал. А контора наша находилась, в аккурат, над этим самым магазином. И она мне отвечает:

— Я — говорит — на телевидение пришла, по объявлению.

Во, хохма, представляете. Ну, вроде, мне карты в руки.

— Так это ко мне! — а сам соображаю, какое к черту объявление.

Ну, в общем, поднялись мы наверх. Я стал про объявление ее расспрашивать. Выясняется…

Тут надо отступление сделать. Была на том телевидение передачка одна. Что, значит, была, она и теперь есть! «Наложники» называется. Ну, хохмическая, такая передача, про налоговое законодательство. Неплохая. Игровая. С актерами, с костюмами. Для Харькова, ничего. А в заставке той передачи, я ее, кстати, и делал — музыка использовалась. Из «Фауста» Верди. Ну, знаете, про металл. Люди, значит, за него бьются, а сатана правит бал. Там.

Вот.

— Это, что за объявление? — спрашиваю.

— В вашей передаче — говорит — приглашали про дьявола поговорить. А я этой самой темой сильно интересуюсь.

— В какой передаче? — а сам думаю: «Во, блин, нет у нас таких передач. Про дьявола!»

— «Наложники» называется! —

Вспоминаю, точно, в «Наложниках», приглашали гостей в студию, о налогах поговорить. Но не о дьяволе же.

— А вы — говорю — девушка, ничего не перепутали. Точно «Наложники»?

— Точно. Я ваше название сразу раскусила. «Наложники», это ведь, наложники дьявола, правда? А чтоб понятней было, вы и песню запустили. Ну, ту, про дьявола. В ней правильно поется.

А сама, этими своими блестящими глазами, как «КАМАЗ» ночью, сверкает. Все, думаю, абзац — приехали.

— Знаете, что — говорю, — пойдемте в сад. В смысле, в парк. Я вас пивом угощу, и мы эту тему подробно обсудим.

Пошли мы с ней в парк. И тут ее прорвало. Я думал, это я ее укатывать буду. Какой там. Слово вставлять не успевал. В общем, у нее теория имеется. Про этого самого дьявола. Значит так, вслед за Христом должен родится Анти Христос, антихрист, то есть. Это вроде как, второе пришествие. Случится должно намедни, то есть вот-вот. Но поскольку, он «анти», то он будет бабой. Улавливаете?

Дальше. Поскольку Дьявол парень не простой, то своего ставленника он сконструировал посложней Спасителя. На манер бинарного боеприпаса. Для неграмотных по военной части, объясняю. Это такой химический снаряд, где вся гадость, состоит из двух компонентов. Сами по себе они как бы ничего, даже приятные. Но как только смешаются, все гоплык, ховайся.

Так и тут. У антихриста, есть второй компонент. Он напротив мужик. Ну, значение у него, конечно, не такое. Так себе, ничего особенного. Но без него тоже нельзя.

И вот по ее данным, оба компонента уже в наличии. Осталось им соединиться и все. Предъявите билетики, вагон дальше не пойдет.

Причем, о друг друге они пока ничего не знают, и должны, пользуясь флажковым семафором, друг дружку найти.

Подать, стало быть, знак.

И кто же, это отродье дьявольское? Догадайтесь с трех раз.

— Посмотри мне внимательно в глаза — воркует моя барышня — Видишь темное пятно. Если ты внимательно вглядишься, ты увидишь знак, три шестерки. Они перевернуты. То есть кажутся тремя девятками. Но на самом деле это три шестерки.

И так мне стало две бутылки пива жалко. Вы не поверите. Вселенская тоска. Нет, думаю, сучка, просто так ты от меня не уйдешь. Я тебя все-таки трахну.

Нашел что жалеть. Пиво! Голову пожалеть надо было.

Стал я ей поддакивать. Мол, понимаю.

Верю, хотя и с трудом.

Очень даже может быть.

А у самого одна мысль. Трахнуть! Трахнуть, самым безжалостным образом.

Ну, она обрадовалась. Вроде такой внимательный слушатель. И давай дальше с утроенной энергией. Про второй компонент.

И вот по ее рассказу выходит, что ее вторая половина — Дмитрий Маликов. Который «Хединшоулдерз». Певец, то есть.

Хорошо, что не ДиКаприо.

Тут, я вижу, пиво кончается. Солнце склоняется. У нее в глазах шизофренический блеск разгорается. Денег мне на нее жалко. В голове только злость. То, что я за вожделение принял, оказалось обычной дуркой.

А ее несет и несет. У меня уже полный рюкзак кассет Маликова. Она мне их послушать всучила. Объясняет мне устройство вселенной, как они с Димой друг друга найти должны, что у нее есть план по которому, они вдвоем, чуть-чуть попозже, против дьявола бороться начнут…

Тайны мадридского двора плюс женская логика!

— Давайте — говорю — ко мне домой поедем, у меня дома кровать есть, на ней мне ваши мысли намного понятней будут.

— Поедем. Только спать вместе не будем!

— А кто вам сказал, что мы вообще спать будем. Нам о многом поговорить надо…

А она и рада. Давно так по ушам ездить не приходилось. Ну, погоди, думаю.

Поехали.

Приехали.

Сели.

Сидим.

У нее рот не закрывается. «Я — говорит — про вселенную все знаю. Вот задай мне любой вопрос!»

— Спиновое число электрона? — выпаливаю. А у самого уже глаза слипаются. На часах три.

— Ну, я серьезное имею ввиду!

Ну, конечно. Электроны, протоны, шмугтоны… то ли дело, судьбы мира!

— Знаешь, что, давай-ка, разденемся, так оно лучше будет.

— Ну, давай попозже! — самой не терпится мне еще что-нибудь натренькать. Но к чему дело идет уже понимает.

— Нет, сейчас — говорю, а сам к кофточке тянусь.

— Я сама!

Что потом было, я так и не понял. Разделась она быстрей, чем я в армии противогаз после кросса снимал. Потом бах-трах, она сверху, я неизвестно где.

Но кончил.

Так себя чувствует баран на стрижке. От тебя ничего не зависит, но уже холодно.

А она рядом, на стуле сидит. Одетая.

— Ты, чего — оторопел я — Давай еще!

— Подожди… — и не меняя интонации и выражения лица, снова мне про место чертей в мировой экологической системе.

Ах, ты нехристь, думаю, да я тебя… я в тебя… я с тобой… Закипаю короче. Не успела она дойти до теории большого дьявольского взрыва, я на нее как прыгну. Чисто, обезьяна из Бразилии. Но не успел. Она уже раздетая подо мной. Как только успевает. Я значит, преумноженный злостью за бесцельно пролитое пиво, втрахиваюсь в нее как Стаханов в угольный пласт. Она лежит, словно ничего не происходит, и я с ужасом думаю, что сейчас она заговорит. И тут…

Вот тут, наконец, появляется на сцене баскетбольный мяч.

Одним словом, то ли я просто устал, то ли оргазм мой был слишком бурным, не знаю, но бывает такой момент в этом нехитром занятии, я рушусь на нее с высоты положения «упор лежа».

У ЭТОЙ СУКИ СИЛИКОНОВАЯ ГРУДЬ!

Поскольку наши отношения не были омрачены предварительными ласками, я раньше этого не заметил.

Нормально дышать я не мог минут пять, и именно в тот момент, когда дышать мне хотелось больше всего!

Братцы! Заклинаю, если кто не знает, не связывайтесь с такими штуками. Это только на картинке они такие классные, а в жизни…

Модель трупного окоченения. Такую грудь должен был иметь Франкенштейн, если бы был бабой.

Ну, потом она немного раскочегарилась, я успокоился, и мы произвели еще несколько «подходов к снаряду». Между попытками она снова одевалась. Любимое упражнения нашего старшины — «подъем-отбой». Причем делала она это на удивление быстро…

Я проводил ее на такси. Платила она сама. Она вообще оказалась девкой при деньгах. Ну, силикон, сами понимаете, бесплатно не вставляют. Во-от-такие сережки с брюликами! Чего я их не стибрил?

На память.

Представляете, грабануть Антихриста?

По крайней мере, я его трахнул!