Прочитал я как-то у Олега Денежки фразу. Негодовал сильно он, что, мол, нету в Украине свободы слова. И так нету и эдак… И тут фраза эта, что даже(!!!) НТВ про Украину ничего не показывает… Нету, мол, такой станы на карте! Прочитал я и, надо признаться, сильно не возрадовался. Наоборот, вознегодовал. Думаю, коли мы уж теперь все такие друг от друга незалежные, то хули ты на нашу(!!!) НТВ киваешь? Типа, я даже защищаю своё! Создавай, мол, себе свою НТБ (Незалежню Теле Бачинью) — и её шпыняй!

И после этого как раз уехал к отпускной жене на недельку в Крым. Возвращаюсь — а все как обалделые в Москве. Да как ты там выжил? — волнуются. Одна регистрация — 60 долларов, а за просрочку — все 300!

— Да какая регистрация к чёрту? — спрашиваю. — Ничего такого и близко нету! Жена месяц уже прожила, ни одного мента в глаза не видела. Откуда дровишки?

— Так НТВ показало…

Действительно, показало. Сам потом видел повтор передачи, как раз из Евпатории, где я и был. Суть её была проста — в Крыму жизни нет! А если где и есть, то мама дорогая! Без штанов уедешь, даже если тренировочные. А уж про сервис — про сервис лучше и не вспоминать… И сразу после передачи — рекламный ролик про восхитительный отдых в Турции…

А вот моё первоё ощущение от Крыма. Я только с поезда соскочил, мы с женой ребёнка в охапку — и побежали на пляж. Бежим городом, который я с детства должен бы помнить. А я не узнаю почти ничего, так сильно Евпатория эта за 10 лет переменилась. И только почему-то воспоминание явилось, как на пляже местные жулики обыгрывали «отдыхающих» в карты. Сначала по «маленькой», а потом ставки повышались…

Пляж был не пуст и не набит, такой какой надо. Я в море окунулся, поболтался вокруг — пива хочется. Ну, так и вышел в плавках на набережную. Огляделся — и поразился. Вокруг аттракционы, детские прокатные мотоциклы и лошадки, кафе, два ресторана, какой-то Кегель-Бан (так и было написано) строится. Ну и палаток с лотками немеряно, соответственно. Я подошёл к ближайшей, там ещё жарили шаурму. И не то, чтобы очередь, а человек пару стоит, толи выбирают, толи так трутся. Две тётки внутри орудуют, холодильник. Я пристроился, пива себе наметил, поглазел. И тут смотрю — сортир в кустах виднеется. Думаю, не хило бы зайти. Всё равно зря пешком стою. Но на мне, как я говорил, кроме плавок ничего нету. А в сортир без обуви, да в Крыму, ходу, как я помню, нету, попросту не зайдёшь. Ладно, думаю, загляну хоть.

Я отошёл от очереди, заглянул… И прямо так внутрь босиком и пошёл! Натёртая плитка пускала зайчики, турецкий фаянс блестел зеркалом. Сделал, что мечтал, вышел и опять к палатке пристроился. А тут бабка какая-то подбегает с билетиками.

— Вы, — грит, — знаете, что у нас туалет не бесплатный? Я за мороженым отходила, но Вас видела…

— Не знаю, — говорю, — но заплачу с удовольствием. За сервис…

— А Вы почаще приезжайте… — говорит бабка. — Раньше к нам много из России приезжали, а теперь год от году меньше…

Тут моя очередь за пивом подошла. Я ткнул пальцем в полюбившуюся бутылку, одна из тёток куда-то зашкерилась. А я, как назло, на шаурму посмотрел…

— Вы уверены, что её именно так резать надо? — не смог не влезть, не выспросить оставшуюся тётку.

— А как надо?!

— Не кубиками, — говорю, — а пластиночками. И в жиру им нечего валяться…

— Что, самый умный?

Опа, думаю, так всё было славно — и на тебе!

— Не самый, — отвечаю как можно вежливее, — но знаю КАК НАДО!

Тётка как-то подбирается, видно, что ей есть, что сказать.

— Вам пиво открыть? — перебивает её возвратившаяся товарка.

— Открыть! — говорю недобро. — Откройте уж САМОМУ УМНОМУ!

А сам про себя думаю, что если первая хоть слово молвит, то я спорить не буду, а просто развернусь и уйду… Пускай сами своё пиво пьют!

И тётка — промолчала…

* * *

У моего друга жена хохлушка. Обрусевшая конечно, давненько на родине не была, но борщи у неё высший сорт всё равно. И сына не Гришей, а скорее Хришей называет. Украинка, одним словом. А вот на той неделе она вдруг бросила:

— Нет, в Крым мы не поедем! Русскому туристу на Украину нечего делать! Рубли и те не принимают!

— Да что ты, Таня? — говорю (её Таня зовут). — Обменники на каждом шагу…

— А рубли не принимают! Я по НТВ видела!

— Я на Украине в этом году два раза уже был… — говорю. — Принимают. С удовольствием принимают…

* * *

Во второй раз в этом году я был в Крыму в Керчи, Феодосии, Рыбачьем, Алуште и Ялте. И опять как назло телевизор по возвращению. Опять НТВ. И как назло как раз репортажи из тех городов, где я только что был. И всё как-то вперемешку: голые пляжи в туристическом Рыбачьем клеятся к Ялтинским гостиницам, разобранные ржавые металлические конструкции и прохлаждающиеся официанты, национальные напряжения, интервью с местными бомжами, те самые обменки якобы без рублей… И цены, цены, цены…

А потом реклама.

* * *

Думается мне, была у нас раньше одна большая карточная игра. И стол карточный, пошкрябанный и без сукна почти, зато общий. И играли мы в пьяницу. Это когда та карта больше, какая выглядит солидней. Без мастей и козырей.

Теперь — кто во что горазд. И столы разные, и правила. Все масти тоже поврозь. Я дую с червовой девятки, а Олег Денежка, скажем, кроет козырной католической трефовой семёркой… Одно осталось общее — козыри все какие-то неизвестно откуда взявшиеся. Да джокеры всё достаются и достаются из рукава…

А колоду нам сдают улыбающиеся и любящие НТВ турки в фесках и защитных плащ-палатках…