Американские женщины вечно мне талдычат, что я male chauvinist (мужской шовинист). Да что это за шовинизм такой? В результате изысканий я выяснил, что это такой шовинизм, когда ты презираешь всех тех, кто не умеет писать стоя…

А я не презираю!

Чего я, например, не люблю, это когда кто-нибудь застрянет в дверях, в единственном проходе, чтоб порыться у себя в сумке. Я ненавижу когда кое-кто, только что усиленно работая локтями, прорываясь в вагон метро, попав в вагон немедленно расслабляется и замедляет шаг. Я не переношу, когда некоторые с подружкою, взявшись за руки, перекрывают весь тротуар.

Если я совершаю ошибку, то я её обычно признаю и извиняюсь. Я не изворачиваюсь до последнего, я не припоминаю грехи собеседника с момента его рождения, я не заканчиваю тезисом: «ну всё равно это ТЫ во всём виноват!» Меня не надо по полчаса дожидаться у входной двери после того как я сообщил, что совершенно готов. Я никогда не хвастаюсь, что «я вас тут всех обстирываю!», потому как стирает всё равно стиральная машина.

Я никогда не требую никакого равноправия, одновременно пытаясь сохранить все свои привилегии. Я никогда не сбиваюсь ни в какие воинственные кружки и стаи, доказывая, что реклама прокладок оскорбляет чьи-то там чувства. Она оскорбляет мои чувства, но я не сбиваюсь в стаи. Я не требую закрытия программы «Я сама». Я вообще ничего уже давно не требую. Делайте как хотите!

Вот тут-то и оказывается, что я шовинист. Потому как любой человек шовинист, если истерически не разделяет позицию феминисток.

И последнее. Я могу писать и сидя. Но я предпочитаю стоя!