Память наша удивительная, странная штука… сложный механизм, индикатор, лакмусовая бумажка, цепочка запутанных реакций на химический или мыслительный процесс, происходящий где-то в потайном уголке нашего мозга… да черт его знает, что… вот только выкидывает иной раз такие финты…

Я училась в институте, мне было лет 19-20. В гардеробе работал хромой мужчина… Он был не только хромой, но еще и с перекошенным лицом и с речью у него тоже не все было в порядке. Он растягивал слова, мычал и заикался… Очередь в раздевалку обычно скапливалась огромная, слышались выкрики и нагоняи хромому, чтоб пошевеливался… Он передвигался медленно, рывками, подтаскивая хромую ногу рукой и лицо его передергивалось в немых судорогах, вызванных усилиями, прилагаемыми при движении. Как-то однажды я подняла на него глаза и увидела, что он пытается улыбнуться… Перекошенная гримаса мало была похожа на улыбку, но… Так случалось каждое утро, он спрашивал меня как дела, а вечером выдавал мне без очереди пальто… и в глазах его светилась жалкая, собачья преданность. Он иногда норовил сунуть мне в руку конфетку, и я прилагала усилие, чтоб не отдернуть руку…

Мне было жалко его, но смотреть на него было неприятно, я отводила глаза, пытаясь улыбкой прикрыть пренебрежение и жалость. Я ругала сама себя, но ничего не могла с собой поделать. Сокурсники хихикали: «раздевальщик влюбился в Наташку…» Я отмахивалась… Я была молода, сейчас я оправдываю себя этим… Я готова была провалиться под землю, когда он заговаривал со мной при других… А однажды я пришла в гардероб и увидела там толстую тётку. «А где раздевальщик?», — спросила я. «Умер», — сказала тетка. Умер… был и нет… Сколько прошло лет, сколько историй, сколько людей просочились в мою жизнь, промелькнули, сколько мыслей, чувств, желаний… память, словно сито, просеивает события, моменты, точки и черточки жизни… Но только почему-то время от времени всплывает этот образ… хромой мужчина с кривой, по-детски доброй полуулыбкой… раздевальщик… И каждый раз сжимается сердце… в маленький комочек, заполненный болью, стыдом, жалостью, желанием забыть, раскаяньем… и этот образ такой четкий… я помню в точности его лицо, голос… От чего это так? Почему? Ведь я не убивала его, не насмехалась, не выкрикивала оскорблений в лицо… Почему спустя сто лет, за тридевять земель, посреди ночи, в далеком немецком городке, затерявшемся где-то в Швабских Альпах, я снова вспомнила о нем… почему…