Хак мозга: Хью Маклеод. Как быть креативным

Довольно большая (для инета) статья, но я бы советовал ее прочитать.

Оригинал здесь.

Перевод взят отсюда.

Или найдите бумажную книгу.

Huge MacLeod, How To Be Creative
(Хью Маклеод, Как быть креативным)

Это маленькая на 50 страничек книжка Как быть креативным (How to be creative) авторства Хью Маклеода (Huge MacLeod), который известен своим проектом Gaping void, где, в частности, рисует карикатуры на обороте визитных карточек. Хью, рекламщик и популярный блоггер, дает тридцать шесть опробованных советов о том, как быть по-настоящему креативным. Если у вас когда-либо появлялось желание сделать что-нибудь творческое, но как-то не получалось, вам понравится этот манифест.

Итак, вы решили стать более творческим в искусстве, в работе и вообще. Тогда вот несколько советов, которые помогают мне многие годы…

1. Не обращайте ни на кого внимания.

2. Идея не обязательно должна быть грандиозной. Она просто должна быть вашей.

3. Потратьте на нее время.

4. Если ваш бизнес-план основан на том, что вас вдруг «найдёт» какой-то толстосум, ваш план, скорее всего, провалится.

5. Вы отвечаете за то, что с вами происходит.

6. Все рождены творческими личностями, всем давали коробку с карандашами в детском саду.

7. Не бросайте вашу основную работу.

8. Компании, не приветствующие творческий подход, проигрывают компаниям, которые творческий подход поощряют.

9. У каждого есть свой личный Эверест, для восхождения на который он и пришел на эту землю.

10. Чем талантливее человек, тем меньше ему нужно подпорок.

11. Не старайтесь выделиться из толпы — просто избегайте её.

12. Если вы примете боль, она не сможет навредить вам.

13. Никогда не сравнивайте то, что у вас внутри, с тем, что для другого снаружи.

14. Радость умереть молодым несколько преувеличена.

15. Самое важное, чему может профессионально научиться творческая личность, это где провести черту, отделяющую то, что вы готовы делать, от того, что не будете делать никогда.

16. Мир меняется.

17. Признание можно купить. Чувство — нельзя.

18. Избегайте сплетников.

19. Пойте своим голосом.

20. Выбор медиа-средства не имеет значения.

21. Продать труднее, чем кажется.

22. Всем наплевать. Делайте это для себя.

23. Переживать из-за проблемы «Заработок или искусство» — бесполезная трата времени.

24. Не беспокойтесь о вдохновении. Оно придет само собой.

25. Вы должны находить собственные фишки.

26. Пишите с душой.

27. Лучший способ получить одобрение — не нуждаться в нём.

28. Власть никогда не дают, власть берут.

29. Что бы вы ни выбрали, рано или поздно дьявол свое возьмет.

30. Самое трудное в творчестве это привыкнуть к нему.

31. Оставайтесь скромными.

32. Пусть ваш труд зреет вместе с вами.

33. Быть Бедным — Отстой.

34. Опасайтесь превращения хобби в работу.

35. Наслаждайтесь неизвестностью пока она есть.

36. Заведите себе блог.

Это так приятно, знать что ты овца (Правда, только пока ты чувствуешь себя крутой овцой)

1. Не обращайте ни на кого внимания.

Чем оригинальнее ваша идея, тем меньше полезных советов могут дать другие. Когда я только начал работать в формате «комикс на обороте визитки», меня считали идиотом. Почему я не занялся чем-нибудь более легкоусваиваемым для рынка: симпампушечными открыточками, например, или чем-нибудь ещё?

Вы не знаете, стоит ли ваша идея хоть чего-то, как только она появилась. И никто не знает. Самое большое, на что можно надеяться — на собственную уверенность в ней. Доверять своему чувству не так просто, как говорят оптимисты. Поэтому чувства пугают нас.

Спрашивать ближайших друзей тоже не так полезно, как вы полагаете. Не потому, что они стараются быть бесполезными. А потому, что они и на одну миллионную не знают вашего мира так, как знаете его вы, — неважно, насколько они стараются его понять, неважно, как вы стараетесь его объяснить.

К тому же большая идея изменит вас. Ваши друзья любят вас, но они не хотят, чтоб вы менялись. Если вы изменитесь, то и ваши отношения тоже изменятся. А им нравятся вещи такими, какие они есть сейчас, они любят вас за то, что вы такой сейчас, а не за то, каким можете стать.

Таким образом, у них нет стимула помогать вам меняться. И они будут противиться всему, что этому способствует. Такова природа людей. На их месте вы бы вели себя так же.

С коллегами по бизнесу всё ещё хуже. Они привыкли строить отношения с вами определённым образом. Привыкли контролировать эти отношения. И они ждут от вас того, что поможет их успеху. Конечно, они могут предпочесть, чтобы и вы тоже были успешными, но не это их главная цель.

Если ваша идея настолько хороша, что из-за неё эти люди окажутся меньше нужны вам — или, боже упаси, меньше нужны РЫНКУ — они будут сопротивляться вашей идее изо всех сил.

Повторю, такова человеческая природа.

ХОРОШИЕ ИДЕИ МЕНЯЮТ БАЛАНС СИЛ В ОТНОШЕНИЯХ, ПОЭТОМУ ХОРОШИЕ ИДЕИ ВСЕГДА ВСТРЕЧАЮТ СОПРОТИВЛЕНИЕ В НАЧАЛЕ ПУТИ.

С хорошими идеями в нагрузку идёт тяжкое бремя. Потому-то так мало людей, к которым они приходят: не всякому это бремя по плечу.

Выйди из бара в 4 утра. Небоскрёбы на фоне ночного зимнего неба великолепны!

2. Идея не обязательно должна быть грандиозной. Она просто должна быть вашей.

Ваша независимость в работе вдохновит гораздо больше людей, чем содержание этой работы.

Нас слишком впечатляют люди, которых мы никогда не видели. Люди, о которых мы читаем в журналах, владельцы огромных компаний, сверхуспешные продукты, блокбастеры, бестселлеры. И тому подобные вещи.

И мы тратим уйму времени на безуспешную конкуренцию с ними. Пытаемся открыть свое дело, запустить свой продукт, снять свой фильм, написать свою книгу, чего только не пытаемся.

Я сам ничуть не лучше. Много лет я пробовал разные вещи, безуспешно пытаясь вытянуть свою карьеру из клешней посредственности. Что-то в бизнесе, что-то в искусстве, кучу всего.

Однажды вечером, после очередной провалившейся попытки, я сдался. Я сидел в баре, чувствовал себя измотанным работой (и жизнью). Без всякой причины я начал рисовать на обратной стороне визитной карточки. Причины не требовалось. Карточка просто была у меня в руках, и я рисовал на ней, потому что это меня случайным образом развлекало.

Конечно это было глупо. Это не имело коммерческой ценности. Это не имело конечной цели. Это было пустой тратой времени. Но когда я вспоминаю об этом сейчас, мне кажется, что именно бессмысленность этого занятия привела к результату. Потому что оно было полной противоположностью «Большим планам», которые строили я и мои сверстники. Было большим облегчением не думать обо всем об этом — для разнообразия.

Было большим облегчением заниматься чем-то, что не должно было ни на кого производить впечатления — для разнообразия.

Было большим облегчением заниматься чем-то, что не должно было иметь коммерческой ценности — для разнообразия.

Было большим облегчением заниматься чем-то, что принадлежало только мне и никому больше — для разнообразия.

Было большим облегчением чувствовать полную независимость — для разнообразия. Чувствовать полную свободу — для разнообразия.

И, разумеется, тогда и только тогда внешний мир начал обращать внимание.

Ваша независимость в работе вдохновит гораздо больше людей, чем содержание этой работы. Ваша независимость вдохновит других людей на поиск их собственной независимости, их собственного чувства свободы и возможностей. Это придаст Вашей работе гораздо большую силу, чем объективная ее ценность.

Идея не обязана быть великой. Важно, чтобы она была только вашей. Чем ближе к этому, тем больше у Вас возможностей сделать что-то действительно впечатляющее.

И чем более впечатляющим будет то, что вы делаете, тем большее количество людей оно зацепит. И чем больше людей зацепит ваша идея, тем быстрее ваше маленькое занятие вырастет во что-то большое.

Вот чему меня научило рисование на визитках.

Неожиданно вся ее предшествующая жизнь обрела смысл

3. Вкладывайте время.

На то, чтобы сделать что-либо стоящее, уходит огромная куча времени. 90% того, что отделяет успешных людей от неуспешных — это время, усилия и выносливость.

У меня часто спрашивают: «Формат твоих визиток так прост. Ты не боишься, что кто-то позаимствует его у тебя?»

Стандартный ответ: Только если они смогут нарисовать их больше и лучше, чем я.

В моей работе есть что-то существенное благодаря тому простому факту, что я потратил на их рисование годы. Я нарисовал тысячи визиток. Десятки тысяч человеко-часов.

Так что если кто-нибудь хочет позаимствовать мою идею — вперёд. Если вы хотите победить меня в войне по рисованию на визитках — вперёд. Перед вами много долгих лет. И, в отличие от меня, вы не будете этим заниматься из удовольствия. Вы будете заниматься этим по какой-то дурацкой высосанной из пальца причине. Так что годы будут ещё более долгими и куда более болезненными. Хорошая перспектива, правда?

Если кто-то в вашей профессии более успешен, чем вы, скорее всего, он прилагает к этому больше усилий, чем вы. Может, конечно, он от природы талантливее, лучше заводит контакты и т.д., но я не рассматриваю это как оправдание. Чем дальше, тем меньше значения имеет это преимущество. И именно поэтому в мире полно крайне талантливых, социально активных, заурядных неудачников.

В общем, как ни крути, до успеха нужно пройти долгий путь. Как проще всего с этим справиться?

Для начала, как я уже писал в других местах, не увольняйтесь с работы. Я не уволился. Я работаю в офисе каждый день, как и все вокруг. До работы мне долго ехать на поезде, и именно там-то я и рисую. Раньше я рисовал в основном сидя за стойкой, но потом мне это надоело.

Фишка в том, что порисовать час или другой, сидя в поезде, меня не напрягает. То, что у меня есть работа, означает, что мне не нужно стремиться сделать что-то на продажу. Вместо этого я занимаюсь всем, что мне хочется. Я могу заниматься этим ради собственного удовольствия. И мне кажется, что в конечном итоге это увеличивает ценность работы. К тому же, так проще заниматься ей спокойно и методично, день за днём, а не лезть из кожи вон в творческих порывах от того, что в очередной раз кончились деньги.

Моя дневная работа, которую я очень люблю, даёт мне заняться чем-то полезным и интересным вместе с другими взрослыми. Она выгоняет меня из дому днём. Был бы я профессиональным художником, я бы был прикован к столу дома дни напролёт, рисовал бы что-то в тишине, с перерывами на сходить купить очередной кофе. Спасибо, не надо.

Попросту говоря, при таком методе работы я могу сам выбирать свой темп, что очень важно.

Выносливость крайне важна. Но выносливость возможна только при правильном распределении сил. Люди думают, что от них требуется только выдержать один безумный, напряженный, свободный от работы взрыв творчества, и их мечты станут явью. Они ошибаются, они страшно ошибаются.

Быть мастером в чем-то — это как фигурное катание. Если ты мастер в фигурном катании, то со стороны кажется, что тебе это даётся легко. Но это не бывает легко. Никогда. Вот о чем забывают люди, которые страшно ошибаются.

Если бы я просто начал писать, скажем, роман или сценарий, либо, может быть, основал новую софтверную компанию, то я бы не стал увольняться, чтобы сделать из этого большой, драматический героический подвиг.

Я бы сделал кое-что куда более простое: я бы нашел один-два дополнительных часа в день, которые принадлежат мне и только мне, и сделал бы их продуктивными. Вкладывать время, делать это достаточно долго — и в итоге происходят волшебные, преобразующие жизнь вещи. Конечно, это означает меньше времени на телевизор, интернет, светскую жизнь и прочее.

Но кому до этого есть дело?

Деньги — не цель. Цель — ты сам.

4. Если ваш бизнес-план основан на том, что вас вдруг «откроет для себя» какой-либо толстосум, ваш план, скорее всего, провалится.

Неожиданных открытий не бывает. Дела делаются медленно и болезненно.

Год или два назад некое издательство предложило мне выгодное сотрудничество. Я отказал. Компания послала мне контракт. Я просмотрел его. Мда…

Я позвонил в компанию. Задал несколько уточняющих вопросов по контракту. Они мне больше не звонили. Сделка заглохла.

Речь идет об очень уважаемой компании. Возможно, вы даже о ней слышали.

Они исходили из предположения, что, как и другие люди, которых они представляют, я голоден, в отчаянии, и готов подписать что угодно.

Они хотели получить меня в собственность, невзирая на то, хорошо ли они выполняют свою работу.

В этом фишка со многими крупными издательствами. Они выжимают тебя на 110% процентов, но не обещают того же взамен. Автор для них — одна из многих макаронин в большой тарелке.

Их бизнес-модель такова: макароны швыряют об стену и смотрят, что прилипнет. Об упавших на пол никто не вспоминает.

Издатели — всего лишь посредники. Не более. Если бы авторы вспоминали об этом почаще, они бы сэкономили себе немало нервов.

Однако, да, я думаю, однажды gapingvoid станет продуктом. Книги, футболки и все прочее. Думаю, если правильно вести дела, он может принести немалый доход. Но я не боюсь сказать «нет» сомнительному предложению. Дела и без того идут прекрасно. К тому же, я делаю карьеру в другой области, и она вполне успешна, спасибо.

Я думаю, «gapingvoid как линейка продуктов» в конце концов неизбежен. Следите.

Удел овцы — скука.
Удел волка — одиночество.
Выбирать между ними нужно очень осторожно.

5. Вы отвечаете за свой собственный опыт.

Никто не может сказать вам, делаете ли вы что-то хорошее, осмысленное или стоящее. Чем труднее путь, тем меньше людей ему следуют.

Каждая творческая личность ищет «Большую идею». Знаете, ту, что вырвет их из мрачных глубин безвестности и закинет на высочайший уровень сверкающей ясности. Ту, в которую Дух времени влюбится с первого взгляда. Ту, которая будет приглашать их на все нужные вечеринки, метафорически или нет. Поэтому естественно, когда после долгих лет мучений, сомнений и борьбы, приходит Большая Идея, задаться вопросом: а откуда я знаю, что это «Та самая идея»?

Ответ: да ниоткуда.

Нет никакого переполняющего чувства экзистенциального триумфа.

На деле всё происходит совсем по-другому. На деле голосок внутри говорит что-то вроде «Это идиотизм. Это полнейший идиотизм и пустая трата времени. Плевать, я всё равно этим займусь».

И вы всё равно за это берётесь.

Второсортные идеи существенно больше любят переполнять чувствами. Так они дольше остаются в живых.

x: идеи
y: отстой
z: отстойные идеи

6. Каждый был рождён творческой личностью; в детском саду каждому дали коробку с карандашами.

Стоит стать подростком, как карандаши отбирают, а вместо них вручают книги по алгебре и т.п. Одержимость креативностью, приходящая вдруг через много лет, это всего лишь тонкий голосок в нашей голове, говорящий «Верните мне, мои карандаши, пожалуйста».

И у вас возникает зуд что-то сделать. Написать сценарий, начать рисовать, написать книгу, превратить свой рецепт сливочных печенек в настоящий бизнес, что угодно ещё. Вы не знаете, откуда взялся этот зуд, он как будто просто взял и заявился, незваный. До настоящего момента вы были вполне счастливы своей настоящей работой, любили быть нормальным человеком…

До настоящего момента.

Вы не знаете, хороши ли вы, но думаете, что могли бы быть хороши. Идея ужасает вас. Проблема в том, что даже если вы хороши, вы ничего не знаете об этом бизнесе. Вы ничего не знаете об издателях, агентах и об их странной компашке. У вас есть друг, у которого есть кузина в Калифорнии, которая разбирается в этих вещах, но вы не общались с вашим другом уже более двух лет…

Кроме того, если вы напишете книгу, что, если вы не сможете найти издателя? Если вы напишете сценарий, что, если вы не можете найти продюсера? А что, если продюсер окажется мошенником? Вы старательно трудились всю свою жизнь, вы будете прокляты, если вы пустите все эти усилия насмарку, если нет горшка с золотом в конце этой идиотской радуги…

Хех. Это не ваш тонкий голосок, который просит вернуть ему карандаши. Это ваш внешний, ваш взрослый голос, ваш скучный и нудный голос, старающийся найти способ заткнуть тоненький карандашный голос к чёртовой матери.

Ваш тоненький голосок не хочет, чтобы вы что-либо продавали. Ваш тонкий голос хочет, чтобы вы что-то сделали. В этом большая разница. Вашему тоненькому голоску наплевать на издателей и голливудских продюсеров.

Идите и сделайте что-то. Сделайте что-то действительно особенное. Сделайте что-то впечатляющее, что на самом деле сорвёт крышу любому, кто увидит это.

Если вы стараетесь делать что-то для того, чтобы подойти (на ваш неопытный взгляд) какому-то гипотетическому рынку, вы проиграете. Если вы делаете что-то особенное, сильное, настоящее и правдивое, вы преуспеете.

Тоненький голосок не показывался, поскольку думал, что вам надо больше денег или что вам надо тусоваться с кинозвездами. Ваш тоненький голосок вернулся, потому что ваша душа каким-то образом от него зависит. Есть что-то, что вы не сказали, что-то, что вы не сделали, какой-то факел должен быть зажжен, и об этом надо позаботиться. Сейчас.

Так что вы должны слушать свой тоненький голосок или он умрёт и заберёт с собой большую часть вас.

Это всего лишь карандаши. Вы не боялись их в детском саду, зачем же бояться их сейчас?

— Продаёте ли Вы свои картины?
— Не продаю. Мои картины — не товар, подлый буржуй!

7. Продолжайте ходить на работу

Это правило — не только страховка на случай, если идея вдруг провалится. Я привёл его, потому что внезапно уйти с работы в творческом порыве всегда, всегда без исключений напрямую противоречит теории «Секса и денег».

ТЕОРИЯ СЕКСА И ДЕНЕГ: «У творческой личности как правило есть две работы: Одна из них сексуальна и связана с творчеством. За другую платят деньги. Иногда текущее занятие обладает свойствами обеих, но это случается нечасто. Эта двойственность всегда будет править бал. Она никогда никуда не денется.»

Хороший пример — мой нью-йоркский друг Фил, фотограф. Он снимает действительно потрясающие вещи для инди-журналов — это не приносит ему денег, но позволяет создать его портфолио. Затем он идёт и снимает несколько каталогов. Ничего впечатляющего, но он может оплатить свои счета.

Другой пример — кто-то похожий на Мартина Эмиса. Он пишет «серьёзные» новеллы, но вынужден пополнять свой бюджет написанием статей о происшествиях для лондонских газет (гонорары за новеллы чрезвычайно жалкие — даже такие успешные писатели, как Эмис, в этом уязвимы).

Или, например, актеры. В один год Траволта снялся в ультра-модном фильме «Криминальное чтиво» («Секс»), а в следующий — в каком-то тупом шпионском триллере («Деньги»).

Или художники. Вы проводите месяц, рисуя синие картины, поскольку именно этот цвет знаменитые коллекционеры покупают в этом сезоне («Деньги»), вы проводите следующий месяц, рисуя красные картины, потому что вообще-то вы презираете синий цвет и любите красный («Секс»).

Или гики. Вы проводите рабочие дни за написанием кода для безликой корпорации («Деньги»), а затем тратите все вечера и выходные дни на написание анархичных, странных компьютерных игр, чтобы развлечь своих друзей-гиков («Секс»).

Для того, чтобы жить в своё удовольствие и при этом сохранить творческую независимость, приходится искать точку равновесия. Мой образ жизни — как монета: с одной стороны, блог на gapingvoid.com («Секс»), с другой — моя ежедневная работа («Деньги»).

Мне в голову приходит образ молодой писательницы, которой приходится зарабатывать на жизнь официанткой, несмотря на то, что ее сочинения печатают все модные журналы… Она живет мечтами, что однажды ее жизнь не будет такой кошмарно контрастной.

Со временем, может уйти «кошмар», но не «контраст».

«Эта двойственность всегда будет править бал. Она никогда никуда не денется».

Как только вы примете это знание и возьмете его на вооружение, ваш профессиональный рост ускорится самым волшебным образом. Я не могу это объяснить. Но люди, которые пытаются избежать разделения и хотят просто «начать новую жизнь с понедельника», бросить осточертевшую работу и с ходу начать писать бестселлеры… ну, в общем, у них никогда не получается.

В любом случае, это называется «Теория секса и денег». Храните ее под подушкой.

Иерархия компании:
— Социопаты
—— Некомпетентные
——— Неудачники

8. Если ваша компания подавляет креативность, она проиграет конкурентную борьбу компаниям, поощряющим ее.

Насильно сделать подчиненного гением у вас тоже не получится.

Исторически сложилось так, что когда в первой половине прошлого века закладывались устои современных корпораций, в которых все научно обосновано, креативностью пожертвовали в пользу «командной игры».

Что поделать: таким образом можно было заработать больше, поэтому так и сделали.

Здесь только одна проблема. Командные игроки не слишком хороши для самостоятельного создания ценностей. Они не автономны; чтобы существовать, им нужна команда. И сейчас корпорации завалены неавтономными мыслителями.

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

«Я не знаю. А ты что думаешь?»

И так далее.

Создание экономически жизнеспособныx организаций, где отсутствие оригинальной мысли щедро вознаграждено, создает богатую, плодородную среду для паразитов. И это именно то, что уже происходит. Так что теперь мы на миллион людей имеем миллион ленточных червей, процветающих в западном мире, прививающих любовь к своим презентациям Powerpoint, получающих удовольствие от творчества других людей.

Что происходит с экосистемой, когда уровень паразитов достигает критической массы?

Экосистема умирает.

Если вы креативны, если вы можете думать независимо, если вы можете передавать страсть, если вы можете преодолеть страх ошибок — тогда ваша компания нуждается в вас больше, чем когда бы то ни было. И теперь ваша комания больше не может делать вид, что это не так.

Так что протрите пыль с вашего горна и трубите в него. Именно так.

В любом случае, если вы не особо креативны, вы — в большой беде. И не существует заклинаний, или же «новой парадигмы», которые могли бы помочь вам. В бизнес школе могли об этом и не упоминать, но… пассивные люди, вымирают как динозавры.

Крест тот же, но гвозди другие.

9. У каждого есть свой личный Эверест, на который он должен взобраться.

Вы можете никогда не достичь вершины, и вам это простят. Но если вы никогда не предприняли как минимум одну серьезную попытку забраться выше линии снега, то годы спустя, на смертном одре вы не будете чувствовать ничего, кроме пустоты.

Этот метафорический Эверест вовсе не обязательно описывает себя как «Искусство». Для кого-то — да, это может быть роман или картина. Но Искусство — это всего лишь один путь на гору, один из многих. Для других этот путь может быть чем-то более прозаичным. Сделать миллион долларов, поднять семью, владеть крупнейшей франшизой Burger King на какой-то территории, построить безумную огромную модель самолета, список бесконечен.

Неважно. Давай теперь поговорим о вас. Вашей горе. Вашем личном Эвересте. Да, вот о нём. Точно.

Скажем, вы никогда не забирались на него. Это проблема для вас? Можете вы сказать себе: «Ничего, я никогда и не хотел этого» и начать коллекционировать марки взамен?

Что ж, вы можете попробовать. Но я не поверю вам. Я думаю, это ненормально — никогда не пытаться взобраться на эту гору. И я думаю, что вы согласитесь со мной. Иначе вы не дочитали бы до этого места.

Так что похоже, что вы всё же собираетесь взобраться на эту дурацкую гору. Смиритесь с этим.

Мой совет? Вам не нужен мой совет. Правда, не нужен. Лучший совет, который я мог бы дать, таков:

«Согласитесь, что ваш личный Эверест существует. Это половина битвы»

И вы уже сделали это. Правда, сделали. Иначе, опять же, вы не дочитали бы до этого места.

Здорово!

В баре, где полно творческих личностей:
— Боль!..
— Боль!..
— Боль!..
— Телефончик не дадите?
— Боль!..

10. Чем более кто-то талантлив, тем менее ему нужны приспособления.

Встреча с человеком, который написал шедевр на обороте ресторанного меню меня нисколько не удивит. И напротив, я буду крайне удивлен, если встречу кого-нибудь, кто написал шедевр с помощью серебряного пера «Картье» на антикварном столе в просторной квартире в Сохо.

Авраам Линкольн написал «The Gettysberg Address» используя совершенно обычные канцелярские принадлежности, которые он позаимствовал у своего друга, в доме которого он гостил.

Джеймс Джойс писал карандашом в записной книжке. Кто-то еще печатал на машинке, но только гораздо позже.

Ван Гог редко писал больше, чем с шестью красками.

Я рисую на обороте крохотных визиток. Какая разница?

Нет никакой зависимости между креативностью и набором инструментов. Нет. Никакой. Никогда.

На самом деле, чем больше творец начинает разбираться в своем деле, чем успешнее он становится, тем меньше становится число используемых им инструментов. Он знает то, что точно работает. Расходовать умственные силы на лишние действия — напрасная трата времени. У него есть цель. У него есть предельный срок. У него есть богатый клиент, способный затянуть петлю на его шее. И последнее, что он хотел бы делать — это 3 недели изучать принцип работы дрели, хотя это ему и не нужно.

«Профессиональные инструменты» — всего лишь очередная ширма, за которой прячут посредственность.

Именно поэтому так много посредственных художественных руководителей сидят за безупречно стильными макинтошами.

И поэтому так много хреновых писателей с современными лэптопами.

И поэтому так много дерьмовых фотографов с навороченными камерами.

Именно поэтому так много ничего не стоящих художников, творящих в дорогих студиях в престижных районах.

Они все прячут за ширмой посредственность.

Ширмы не помогают — за ними прячутся. Чем шире ширма, тем в большую психологическую зависимость от нее попадает человек, тем чаще она мешает двигаться.

И к бизнесу это тоже относится.

Именно поэтому так много убыточных фирм с безупречными офисами.

Именно поэтому так много неуспешных бизнесменов, проматывающих состояние на безупречно стильные костюмы и членство в яхт-клубах.

Все прячутся за ширмой.

Успешные люди, причем не только от искусства, умеют видеть ширму. И умеют без нее обходиться. А главное — стоит им завидеть ширму, они умеют быстро от нее избавляться.

Умение обходится с ширмами — одно из ценнейших человеческих качеств. Если у вас оно есть, я вам завидую. Если нет, мне вас жалко.

Разумеется, никто не совершенен. У всех нас есть свои ширмы и всем нам кажется, что мы в них нуждаемся. Вам не суждено жить в мире без ширм. Мне тоже.

Все, что мы можем сделать — это продолжать задавать себе вопрос: «Это — ширма?» — по поводу каждого аспекта своего дела, своего ремесла, своей цели жизни и т.д. Чем больше мы задаем себе такой вопрос, тем лучше мы видим ширмы, и тем быстрее мы от них избавляемся.

Постоянно задавайте себе этот вопрос. Спрашивайте. Спрашивайте. Перестаньте спрашивать, и вы — мертвы.

Официант — это всего лишь моя основная работа. Мое призвание — посылать на хуй таких, как ты.

11. Не старайтесь выделиться из толпы — просто избегайте её.

Твой план по продвижению товара должен быть не менее, а то и более оригинальным, чем сам товар. Этот товар должен создать совершенно новый рынок. Нет смысла повторять то, что и так уже делают 250.000 юнцов, и надеяться на чудо. Все существующие бизнес-модели неверны. Найди новую.

Я видел это уже много раз. Назовем его Тед. Молодой парнишка в большом городе, только что из автобуса, хочет стать кем-то известным: художником, писателем, музыкантом, режиссером, кем угодно. Он полон огня, полон страсти, полон идей. И вы встречаете Теда снова пять или десять лет спустя, а он по-прежнему работает за стойкой бара в том же ресторане. Он уже больше не парнишка. Но он ничуть не приблизился к своей мечте.

Его голос все еще такой же вызывающий, конечно, но в его словах слышна пустота, которой раньше не было.

Скорее всего, Тед пошел по проторенному пути. Написать повесть, которая попадет на глаза издателю и станет бестселлером, продать права на фильм, уйти на пенсию богатым через 5 лет. Как-то так.

Не беда если уже есть, наверное, 3 миллиона других писателей-актёров-музыкантов-художников, у которых такой же план. Но конечно же Тед не такой как все. Конечно, удача поможет ему победить все трудности. Конечно. Так он тебе и говорит, наливая тебе второй бокал.

У вас похожий план? Если это так, я бы на вашем месте задумался.

Когда я начал рисовать карикатуры на визитках, мне повезло: в то время у меня была работа в Нью-Йорке, которая приносила неплохие деньги и которая мне нравилась. Мысль о том, чтобы бросить работу и примкнуть к богемному обществу художников мне даже в голову не приходила. Чего? Переехать из Манхэттэна в Бруклин? Ха. Ни хрена подобного. Я занимался этим творчеством только ради собственного развлечения по вечерам, чтобы заняться чем-нибудь в ожидании своей девушки в баре, и так далее.

Моими действиями не управлял ни коммерческий интерес, ни сроки, продиктованные свыше. Если мне хотелось рисовать на обратной стороне визитки, а не на «общепринятых» форматах изображений, я мог это делать. Если мне хотелось употребить словцо из трёх букв, я мог это сделать. Если я хотел забить на стандартный формат с фигурками людей и вместо этого рисовать абстрактную шизофреническую чушь, я мог сделать и это. Мне не нужно было угождать желтой газетенке или шишке в издательском агентстве. А самое лучшее то, что мне не нужно было соответствовать типичному представлению о «творческой натуре».

Это дало мне больше свободы. Эта свобода позже окупилась с лихвой.

Вопрос в том, сколько свободы вам предоставляет ваш путь? Будьте в этом абсолютно безжалостны.

Только свобода приведет вас к цели. Слепая вера в сверхраскрученный, тщеславный миф только помешает вам.

Ваш план уникален? Никто другой до вас до него не додумался? Тогда я буду восхищен! Немного испуган, но всё-таки восхищен.

Все люди были созданы равными. Поэтому без раздумий можно выбрать того, что с деньгами.

12. Если ты принимаешь боль, она не сможет тебя ранить.

Боль от необходимых жертв всегда сильнее, чем вы предполагаете. Я знаю. Это отстой. В то же время, создание чего-то по-настоящему творческого — это самый удивительный опыт, какой только может быть в этой и любой другой жизни. Если вы можете это делать, это стоит того. Даже если вы и не дойдёте до конца, вы узнаете много невероятных, волшебных и ценных вещей. Именно ОТКАЗ от таких действий, в то время как вы полностью осознаёте, что у вас БЫЛА возможность, ранит НАМНОГО больше любой неудачи.

По правде говоря, мне кажется что лучше делать что-то в предположении, что вы НЕ получите за это награды, что вас НЕ поймут и НЕ признают, что это НЕ стоит потраченного времени и усилий.

Очевидное преимущество такой точки зрения состоит в том, что если вы получите за это что-то хорошее, это дополнительный бонус.

Второе, более скрытое и истинное преимущество состоит в том, что отказываясь от всех надежд на материальное и социальное улучшение от акта творения, вы оставляете себя наедине с одним-единственным вопросом:

Ты все-таки создашь эту чертову штуковину или нет?

И как только ты сможешь честно себе ответить, остальное — просто.

13. Никогда не сравнивайте то, что у вас внутри, с тем, что у другого снаружи.

Чем больше вы упражняетесь в своём ремесле, тем меньше вы путаете материальное вознаграждение с духовным и наоборот. Даже если ваши действия никогда не принесут вам денег или не улучшат вашу карьеру, всё равно они стоят очень МНОГОГО.

Когда мне было 16 или 17, я знал одного парня, который владел мастерской под названием «Cinders» на улице Святого Стивена. Они специализировались на старинных реставрации каминов.

Их модель бизнеса была предельно проста. Покупаешь за десятую часть рыночной цены детали каминов григорианской или викторианской эпохи у хозяев старых, ветхих домов, по необходимости реставрируешь их, и продаешь всяким яппи за бешеные деньги.

В те дни мне было безумно интересно, как люди зарабатывают себе на жизнь (интерес не пропал и сейчас). И вот однажды, сидя на веранде, я болтал об этом с тем самым парнем, который занимался каминами.

Он рассказывал мне о замечательных моментах его профессии — охоте на камины в старых домах, о мастерстве, о взаимоотношениях с покупателями, и, конечно же, о выгоде.

Этот парень, казалось, весьма гордился своей работой. Судя по тому, как он об этом рассказывал, ему нравилось его занятие и он достойно зарабатывал. В это время в Шотландии был небольшой кризис; было достаточно много безработных, и зарплаты были небольшими. Я думаю, для стареющего хиппи всё могло быть гораздо хуже.

Уверен, очень немногие дети думают: «Когда я вырасту, я буду продавать камины». Это далеко не самое очевидное занятие в мире. Я спросил его, как он начал заниматься этим.

«Я раньше был антикваром» — сказал он, — «Люди, которые тратят много денег на антиквариат, обычно тратят много денег и на реставрацию своих домов. Так что я унюхал шанс, просто общаясь с людьми в своей антикварной лавке. Кроме этого, в Эдинбурге было слишком много антикваров, на рынке тесно, так что я искал занятие получше».

Как и другие «лучшие» работы в мире, эта просто попалась случайно.

«Некоторые камины — настоящая красота», — сказал я, — «Наверное, тяжело расставаться с ними».

«Вовсе нет», — сказал он (эту часть разговора я помню особенно хорошо). «То есть, они мне нравятся, но из-за того, что они занимают столько места — они такие большие и громоздкие — я стараюсь избавиться от них, как только они проданы. Я просто хочу, чтобы они как можно быстрее исчезли из магазина и оставили деньги в моём кармане. Мне легко их продавать, в отличие от антиквариата. Я всегда любил антиквариат, всегда был влюблен в свои товары, я всегда хотел окружить себя лучшими вещами. Я всегда подсознательно назначал им слишком высокую цену, чтобы подольше задержать их в магазине».

В те времена я был молодым идеалистом. Я сказал ему, что это довольно грустно. Зачем продавать «просто продукт» (т.е. камины), если вместо этого ты можешь зарабатывать на жизнь, продавая что-то, что тебе действительно нравится (т.е. антиквариат)? Конечно же, второе будет предпочтительнее.

«Первое правило бизнеса», — сказал он, подсмеиваясь над моей наивностью, — «никогда не продавать то, что ты любишь. Иначе ты с тем же успехом можешь продавать своих детей».

15 лет спустя я в баре в Нью-Йорке. Кто-то из друзей моих друзей рассматривает мои картинки. Он спрашивает меня, издавался ли я. Я говорю ему, что нет. Говорю ему, что это всего лишь хобби. Рассказываю ему о своей работе в рекламе.

«Чувак, какого черта ты делаешь в рекламе?» — говорит он, указывая на моё портфолио. — «Ты должен заниматься этим. Галереи и прочее дерьмо».

«Реклама — это всего лишь каминные доски», — говорю я себе в стакан.

«Что за нах?»

«Забей».

Моим лучшим другом был Гарри из бара, и даже он ненавидел мой внутренний мир.

14. Возможность умереть молодым переоценивают.

Я видел так много молодых людей, выбравших принцип «Наркотики и выпивка сделают меня лучшим художником». Выбор, который не был умным, оригинальным, эффектным, здоровым и хорошо не заканчивался.

Знакомая история: ребенок читает о Чарли Паркере, Джимми Хендриксе или Чарльзе Буковски и почему-то решает, что их поэтичный, но вредный пример позволяет и/или оправдывает то, что следующие лет десять или двадцать он проведет, утопая в собственной метафорической блевотине.

Конечно, чем старше ты становишься, тем больше жертв такой глупости встречаешь. Тем больше времени у них было на разрушение собственной жизни. Тем более жалко они выглядят. И тем менее примечательны их работы, со всем их «удивительным опытом» и «специальным озарением».

Чем умнее и талантливее творческий человек тем менее вероятно, что он выберет такой путь. Конечно, он может болтаться без дела некоторое время, пока он молод и глуп, но он продвинется дальше быстрее, чем многие другие.

Но ребенок думает, что все зависит от таланта; он думает, что все зависит от «потенциала». Он недооценивает, насколько большую роль на самом деле играют затрачиваемое время, дисциплина и выносливость. Конечно, существуют исключения, Буковски и другие. Но именно поэтому нам нравятся их истории, пока мы молоды. Потому что это выдающиеся истории. И каждый ребенок с гитарой, ручкой, кистью или идеей нового бизнеса хочет быть выдающимся. Каждый ребенок недооценивает конкуренцию и переоценивает свои шансы. Каждый ребенок верит в то, что это можно сделать без выполнения по-настоящему тяжелой работы.

В результате бары западного Голливуда и Нью-Йорка полны людей, которые прожигают свои жизни в отчаянной попытке найти короткий путь, любой короткий путь. И многие из них уже не молоды; их хорошие отметки в школе были давным-давно смыты джин-тоником.

А тем временем их конкуренты надрывают за работой свои задницы.

Я работаю бесплатно. Я беру деньги, чтобы бояться.

15. Самое важное, чему творческая личность может научиться профессионально — это где провести красную черту, отделяющую то, что хочется делать от того, что не хочется.

Искусство начинает страдать в ту секунду, когда другие люди начинают за него платить. Чем больше ты нуждаешься в деньгах, тем больше другие люди будут говорить тебе, что делать. Тем меньше контроля у тебя будет. Тем больше дерьма тебе придётся проглотить. Тем меньше радости это будет приносить. Знай это и строй планы соответственно.

Недавно я слышал, как Крис Уэр, один из двух или трёх лучших в мире художников-карикатуристов, по мнению критиков, описывал свою профессию как «не приносящую удовлетворения».

Когда человек на вершине лестницы, на которую ты взбираешься, определяет вид с вершины как «не приносящий удовлетворения», самое время призадуматься. Хех.

Я знал Криса еще в колледже, в Университете Техаса. Позднее, в начале 90-х я знал его болтающимся в районе Уикер Парк в Чикаго, этом известном квартале искусств, когда он получал степень магистра в школе Института искусств, а я был младшим рекламистом у Лео Бернетта. Мы не были так уж близки, но у нас было несколько общих друзей. Он хороший парень. Чертовски умный.

Итак, я наблюдал годами за его дорогой от талантливого студента до звезды комиксов. Приятно видеть, действительно — это воодушевляет, когда твои знакомые получают заслуженную известность. Но также мне было очень полезно увидеть собственными глазами каково это — быть профессиональным карикатуристом, и плюсы, и минусы. Приятно получить снимок реальности.

Его пример очень многое прояснил для меня лет пять-десять назад, когда мои комиксы стали достаточно хороши, чтобы я мог действительно считать их профессиональными. Я посмотрел на рынок, увидел стиль жизни Криса и ему подобных, увидел людей, заправляющих этим бизнесом, увидел обманутую планету, на которой живет большинство издателей комиксов, и сказал «Да ну его нах!..»

Еще немного подумав, скажу, что одна из главных причин, по которой я остался в рекламе, это потому, что слышать «измени эту рекламу» достает меня гораздо меньше, чем «переделай этот комикс». Хотя компромиссы, на которые приходится идти, создавая рекламу, часто бывают ужасными, есть многое, что вы должны учесть. Это их продукт, их деньги, поэтому проще поддерживать границы разумного. В комиксах для меня это невозможно, без вариантов.

Самая важная вещь, которую творческая личность может профессионально усвоить, — где провести красную черту, которая отделит то, что ты хочешь делать, от того, что нет. Это та красная линия, которая устанавливает границу твоей независимости; которая определяет твою личную творческую территорию. Какое дерьмо ты хочешь взять, а какое нет. От контролирования чего ты хочешь отказаться, а от чего нет. Какие цены ты хочешь платить, а какие нет. Все разные, у каждого есть своя красная линия. У каждого есть своя теория «Секса/Денег».

Когда я вижу людей, «страдающих за своё искусство», это обычно означает, что они не знают, где проходит красная черта, не знают, где находится независимость.

Почему-то он считает, что подлый продюсер не будет кромсать его фильм тупыми переделками, но увы! Почему-то он считает, что владелец галереи окажется опытным бизнесменом, но увы! Почему-то он считает, что издатель будет должным образом продвигать его новый роман, но увы! Почему-то он считает, что венчурный капиталист будет не такой мудак и начнет платить наличными, но увы! Почему-то он считает, что генеральный директор будет поддерживать его новый рекламный проект, но увы!

Знать, где провести красную черту — это то же, что знать самого себя, знать, кто твои настоящие друзья. Одним это удаётся лучше, чем другим. Жизнь несправедлива.

Главное — преуспеть на рынках, которые умнее и быстрее тебя.
Главное — чтобы тебя поимели по-крупному, если ты не знаешь, о чем я говорю.

16. Мир меняется.

Кто-то это чувствует, кто-то — нет. Если вы хотите иметь возможность зарабатывать себе на еду в ближайшие пять лет, я рекомендую почаще слушать первых и избегать вторых. Хотя это только мое мнение.

Ваша работа стоит, вероятно, половины затрат на нее же 10 лет назад. И кто знает? — вполне возможно, через 5-10 лет она вообще исчезнет за ненадобностью.

Мы все видели, как пошатнулась традиционная бизнес-модель в моей индустрии, рекламе, лет 10 назад. Нашей первой реакцией было — «работай усерднее».

Это не сработало. Тысячи людей были введены в заблуждение. Наш мир суров.

Мы считали, что будучи талантливыми, сможем спасти свои задницы. Мы думали, что работая допоздна и по выходным, сможем спасти свои задницы. Не-а.

Мы думали, что Интернет и остальные Мегаштуки Будущего, новое медиа и новые технологические примочки спасут наши задницы. Мы думали, они заполнят дыры в наших всё более интеллектуально провальных решениях, которые мы предлагаем нашим клиентам. Не-а.

Как бы то ни было. Независимо от того, как поменяется мир, независимо от того, что появятся новые технологии, бизнес-модели и общественные устройства, есть одна вещь, которую «Новые Реальности» не смогут у вас отнять — это доверие.

Люди, которым вы доверяете и которые вам доверяют, — вот что будет вас кормить и оплачивать образование ваших детей. Ничто другое.

Это истина, будь вы художник, писатель, доктор, инженер, юрист, банкир или бармен.

Иначе говоря, перестаньте думать о технологиях. Начните думать о людях, которые вам доверяют.

Чтобы не потонуть в Новых реальностях, вы должны быть креативными — не просто в вашей определённой профессии, а ВО ВСЕМ. Ваш взгляд на мир должен стать еще более плодовитым и оригинальным. И это справедливо не только для художников, писателей, инженеров, креативных директоров и главных управляющих — это относится КО ВСЕМ. К вахтерам, секретаршам, водителям автобусов тоже. В игре повысилась планка.

Старые пути развития мертвы. Вам нужны люди, которые совместимы между собой.

Это значит, что вам нужно проводить больше времени в обществе креативных людей, чудаков, настоящих мечтателей, вместо того, чем вы занимаетесь сейчас. Больше думать о том, что им нужно, и действовать соответствующим образом. Без разницы, о какой сфере деятельности мы говорим: архитектура, реклама, нефтепереработка — они есть везде, их достаточно легко найти, если приложить усилие, если у вас есть что-то стоящее, чтобы предложить взамен. Избегайте глупцов, не водитесь с перестраховщиками. Они вам уже не помогут. Их модель стабильности уже не несет той самой стабильности. Они выдохлись, это исчезающий вид.

Ты хорош ровно настолько, насколько ты любишь других людей.

17. Умение можно купить. Страсть — нельзя.

Изменить мир могут только те люди, которые хотят этого. А их не так много.

У представителей человеческого вида есть одна особенность, которую я называю «Ген недовольства». Именно из-за него мы чувствуем себя обделенными судьбой, даже в тех случаях, когда нам чертовски везет.

У этого гена очень важная функция. Именно он заставил наших предков, пещерных людей, оторвать задницу, выйти из пещеры и отправиться в тундру охотиться на мохнатых мамонтов, чтобы добыть мяса на ужин. Это механизм выживания. Чертовски полезный тогда, чертовски полезный сейчас.

Именно благодаря тому же «гену недовольства» мы хотим что-либо создавать: рисунки, скрипичные сонаты, мясокомбинаты, вебсайты. Именно благодаря ему мы научились добывать огонь, изобрели колесо, лук и стрелы, водопровод, персональный компьютер… Список бесконечен.

Понимание природы творческого поиска невозможно без понимания того, что это базовый инстинкт. Желание изменить мир — не проявление благородства, это проявление инстинкта.

Мы думаем, что мы «занимаемся созданием превосходно интегрированной системы логистики» или «даем Америке возможность ощутить настоящую свежесть», но на самом деле мы ощущаем то самое недовольство и хотим поскорее выйти из надоевшей пещеры и убить мохнатого мамонта.

То, чем вы занимаетесь, либо дает вам возможность охотиться на мамонта, либо не дает. Конечно, сейчас существует множество высокооплачиваемых позиций, которые дают вам возможность сидеть в углу офисной пещеры и делать вид, будто вы охотитесь. Это печально. Еще печальнее, если вы соглашаетесь на эти деньги.

В Нью-Йорке: тра-ля-ля
В Лос-Анджелесе: бла-бла-бла

18. Избегайте сплетников.

Намерения у этих людей благие, но рано или поздно они начинают вам мешать.

Когда-то давно, еще на моей первой работе, в крупном рекламном агентстве, меня удивляло, как много ноют и жалуются люди из «тусовки у кулера». «Тусовкой у кулера» я называл явление, которому в то время еще разрешали существовать в индустрии. Кучка немолодых креативщиков средней руки, которых выжимали до капли креативные директора, пока не приходило время их уволить. Слишком часто отходящие с рабочего места к кулеру и слишком часто возвращающиеся с ланча пьяными. Работающие до поздней ночи и по выходным на скучных, но прибыльных проектах. Их выжимали, и выжимали, и выжимали.

Нытье Теда при желании можно было слушать по полчаса в день.

Раньше у Теда была своя комната с окном, но после провальной встречи с клиентом N ему пришлось переехать в один из отсеков общей комнаты. Регулярно, не реже раза в день, он подходил к моему рабочему месту и начинал свою песню. Он ныл, и ныл, и ныл… обо всём на свете — о том, каким дерьмовым писателем и пустышкой был Умница-Джош… или о том, как клиенты выбрали рекламный макет Юной-Мисс-Жаркое-Дыхание, а не Теда, «хотя мой был лучшим в отделе, и все эти подонки знали об этом».

Обо всем на свете.

Это было бесконечно… Бла-бла-бла… Ой-вэй! Тед, я тебя люблю, ты классный парень, но ради бога заткнись…

Вспоминая об этом, я понимаю, что пример Теда преподал мне горький урок — тогда я еще был слишком молод, чтобы его осознать — о том, что твой офис может быть завален наградами Клио и One Show, но при этом твои карьерные дела могут обстоять хуже некуда.

Поймите меня правильно — моя карьера в этой фирме была абсолютно провальной. Это не тот случай, когда крутой парень высмеивает середнячка. В данном случае середнячка высмеивает полный лузер.

Я обедал со своим коллегой Джоном, моим ровесником. Ресторан тайской кухни — дешево и сердито — через дорогу напротив офиса.

— Я должен убраться из этой компании, — сказал я.

— Я думал, тебе нравится твоя работа, — удивился Джон.

— Да, — ответил я. — Но единственная причина, по которой я на ней держусь, в том, что я всё ещё молод и дёшев. Как только я перестану быть таковым, я покойник.

— Как Тед, — сказал Джон.

— Да, он и остальные из тусовки у кулера.

— Водохлёбы — засмеялся Джон.

И мы вдоволь обсмеяли наших бедных старших коллег. Честно говоря, мы в тот момент им не очень-то сочувствовали. В то время их жизнь была адски несчастной, но у них позади было немало моментов славы. Они выигрывали призы, летали на Багамы снимать рекламу туалетной бумаги со знаменитыми кинозвездами и все такое прочее. А у нас всего этого не было. Мы оба с Джоном пару лет назад выпустились из колледжа и страстно желали оставить свой след в индустрии, в которую попали.

На счету у каждого из нас было несколько рекламных блоков для газет, какие-то журнальные развороты, но телевидение оставалось недоступным. Агентство, в котором мы работали до сих пор не дало нам такой возможности. Кто был в этом виноват — мы или агентство? Думаю, в какой-то степени обе стороны, но тогда мы думали «Во всем виноваты они». Когда тебе 24, всегда «Во всем виноваты они».

Через год я уволился. Джон по какой-то причине остался, а лет пять назад женился, и вскоре после этого у него родился первый ребенок. Став отцом семейства он начал бояться потерять эту работу. Креативный директор, зная это, начал выжимать его.

— Ты не против поработать в выходные? Отлично. Я знал, что ты согласишься. Мы все знаем, как сильно команда полагается на твое умение эффективно работать во время авралов — именно поэтому мы так высоко ценим тебя, Джон.

Когда я в последний раз видел Джона, он работал в каком-то маленьком ужасном агентстве, зарабатывая на порядок меньше, чем на предыдущей работе. Оказалось, что крупное агентство вышвырнуло его где-то через неделю после того, как его ребенку исполнилось два года.

Мы снова обедаем в тайском ресторане, вспоминая старые добрые времена. Мы отлично проводим время, рассуждая на всё те же темы. И только один момент отравляет мне удовольствие: никак не могу избавить от слова «кулер», которое вертится у меня в голове…

ненависть ненависть ненависть ненависть ненависть возмездие ненависть ненависть ненависть ненависть ненависть возмездие ненависть ненависть ненависть ненависть ненависть возмездие ненависть ненависть ненависть ненависть ненависть возмездие

19. Пойте своим голосом.

У Пикассо было кошмарное чувство цвета. Тернер не умел рисовать людей. У Сола Стейнберга практически отсутсвовали формальные навыки эскиза. Томас Элиот работал на полный день. Творчество Генри Миллера весьма неровно. Боб Дилан не умеет ни петь, ни играть на гитере.

Но это не остановило их, ведь так?

Наверное, следующий вопрос будет «Почему не остановило?»

Честно говоря, не знаю. А разве должно было остановить?

Если бы ты не был настолько глуп, я бы мог объяснить тебе, насколько ты глуп.

20. Выбор медиа-средства не имеет значения.

Сильная сторона любого средства — это одновременно его наибольшая слабость. Любое средство выражения представляет собой набор компромиссов, где ни одно не «выше» другого. Картина ничего не делает, просто висит на стене. Это и лучшее и худшее, что в ней есть. Кино сочетает звук, движение, фотографию, музыку, игру актёров. Это лучшее и худшее в нём. Проза пользуется последовательностью слов для того, чтобы донести свою мысль. Это лучшее и это худшее в ней. И т.д.

В прошлом, в колледже, я углублённо изучал английский язык. Я не стремился преподавать, писать или же становиться учёным — это был просто предмет, в котором я достиг хороших результатов. Более того, я любил читать книги и писать статьи в газеты, этого было достаточно для меня.

Большинство моих друзей учились на художественном факультете, но на этом сходство заканчивалось. У нас не было общих лекций. Мы встречались по вечерам и по выходным, но я практически не общался с моими одноклассниками.

Меня всегда удивляли студенты с художественного факультета: живописи, кино, театра, архитектуры и т.п. Казалось, будто они сиамские близнецы — работают, едят и спят все вместе. Больше взаимодействия. Больше сотрудничества. Больше секса. Больше речей о неприкосновенности их ремесла.

Хорошо, чтобы нарисовать карикатуру, нужен только один человек. То же относится и к писательству. Для этого не нужны никакие групповые посиделки. И весь этот пропитанный сексом социализм был достаточно чужд для меня, даже когда некоторые элементы казались очень привлекательными.

В течение моего второго года обучения в колледже я начал публиковать свои карикатуры и не только в школьной газете. Внезапно я обнаружил, как легко знакомиться с девушками. Это меня очень обрадовало, я вас уверяю, но жизнь так и текла в том же русле.

Я полагаю, мои друзья считали мои карикатуры смешными, но это никак не влияло на нашу дружбу. Это было просто чем-то, что я делал в свободное время — так же, как другие люди реконструируют старые машины или организуют дома лабораторию для проявки фотоплёнок.

Мой modus operandi был и по-прежнему есть в том, чтобы просто иметь нормальную жизнь, быть очередным Васьком, но с прекраснейшим хобби на стороне. Это тебе не ракеты строить.

Такое отношение выглядело немного чуждым для людей специализирующихся в искусстве, которых я встречал. Избранный ими вид искусства выглядел для них больше как религия. Это было серьезно. Это было важно. Это было большой частью их личности, и это почти выглядело для них так, как будто все существование человечества полностью зависит от их способности следовать своей мечте как вознаграждаемой по заслугам профессии.

Не поймите меня неправильно, я знаю некоторых выпускников художественных школ, которые были на самом деле великолепны. Некоторые из них популярны до сих пор. И я понимаю, что если у тебя есть какой-то талант, то нужно приложить достаточно усилий, чтобы сделать его нужным.

Но оглядываясь назад, я также вижу много странных ребят, которые буквально женили себя на своих средствах выбора по неправильным суждениям. И не потому что у них было что-то особенное уникально-прорицательное, а потому что это было круто. Потому, что это было модно. Потому, что это было понтово. Потому, что это дало им что-то, что можно обсудить на вечеринках. Потому, что это было проще, чем думать о том, чтобы найти нормальную работу после выпуска.

У меня есть два мнения на этот счет. Одна часть меня думает, что для детей хорошо, когда они валяют дурака с невероятными честолюбием, и, может быть, один или два из них сделают это, и, может быть, один или два из них переживут это безделье. Это именно то, что называется «быть молодым» — и я думаю, что это прекрасно.

Другая моя сторона хочет сказать этим детям, чтобы они были осторожны с выбором сложных форм искусства по неправильным причинам. Вы можете обожествлять их, пока вы молоды, но они перестанут вас увлекать, как только закончится ваша молодость и Дьявол начнёт искать ему причитающееся. И в этом нет ничего хорошего. Я видел, как это происходит более, чем единожды, с очень глубокоуважаемыми и милыми мне людьми, и наблюдать это на самом деле очень тяжело.

Я не старею! Я беднею!

21. Продавать — гораздо сложнее, чем кажется.

Ослабление вашего продукта в целях повышения его «прибыльности» лишь сократит количество людей, которым он будет нравиться.

Много лет назад, только выйдя из колледжа, я начал шататься по рекламным агентствам в поисках первой работы.

В один прекрасный день креативный директор любезно согласился посмотреть мое портфолио. Ура!

Так что я пришел к нему в офис и показал свои работы. Они были ужасны. Причем все.

Вообразите ужасное, наидряннейшее «Я привыкла умываться с Sudso, но теперь я умываюсь с Lemon-Fresh Rinso Extreme» — типичный бред для домохозяек. Только дальше было еще хуже.

Креативный директор был хорошим парнем. Сразу было ясно, что ему не сильно нравится моя работа, однако он был слишком хорошо воспитан, чтобы высказать это в лицо. Однако в конце-концов он все-таки рассказал мне о своих претензиях.

«Ну, целевая аудитория — домохозяйки средних слоев населения, — выкручивался я. — Они достаточно консервативны, так что я хотел бы её немного смягчить».

«Вы можете её смягчить, как только вы получили работу и пока клиент ходит за вашей задницей с красной горячей кочергой и говорит вам, что бы вы её смягчили, — просмеялся он. — Но пока покажи мне усиленную версию».

Подобное случается не только в рекламе. Это случается везде.

Клубок хаоса, который как собака везде преследует меня.

22. Всем наплевать. Сделай это для себя.

Каждый слишком занят собственной жизнью, чтобы высказываться относительно ваших книг, картин, сценариев и т.п., особенно, если вы еще это не продали. А тех, кто не такой, вы сами не захотите пускать в свою жизнь.

Создание чего-то грандиозного по вашей творческой задумке есть поцелуй смерти. Это всё, что мне нужно сказать об этом.

А давай ты разденешься мы выпьем по чашке кофе?

23. Переживать по поводу «Коммерция или Творчество» — пустая трата времени.

Ты можешь спорить на тему «Продажи» или «Художественная чистота» бесконечно долго. Они ныли об этом и в 1950, они будут ныть и в 2050.

Энергичные споры по поводу Коммерциализации в Искусстве — это проторенный путь, и это не та область, где можно появиться с множеством новых, сотрясающих Землю прозрений.

Но множество людей любят останавливаться на этом, потому что это избавляет их от необходимости путешествовать по неизвестным территориям. Это безопасно. Это позволяет Вам выражать сильные эмоции и мнения ничем не рискуя. Это позволяет избежать тяжелой работы, необходимой для создания и продажи чего-либо, во что веришь.

По мне, так суть не в том, что книги Тома Клэнси продаются грузовиками, а лауреата Нобелевской премии — единицами. Это просто цифры, внешние раздражители. Суть в том, чем ВЫ собираетесь заниматься в тот короткий отрезок времени, оставшийся вам на этой земле. Это совершенно разные вещи.

Откровенно говоря, то, как человек воспитывает и развивает свою собственную «творческую независимость» — с помощью остального мира в целом или без неё, есть, по моему мнению, намного более интересная вещь.

— Я пишу об этом в блог! О, и об этом тоже! И об этом! И об этом! И, стоп… Да, точно, и об этом! И конечно об этом! И о том! И это тоже обсуждал! И это, и это, и это! А, и это тоже! И это! Извини, ты что-то сказал? Круто. Ты об этом уже написал?

24. Не парьтесь по поводу вдохновения. Оно придет само.

Вдохновение предшествует желанию создавать, а не наоборот.

Одной из причин, по которой я начал рисовать комиксы на обороте визитных карточках была та, что я мог носить их с собой. Живя в центре города, вы тратите много времени на хождение по улицам. Я искал вид искусства, который бы подходил для этого.

Так что когда я шел по улице и мне вдруг хотелось что-нибудь нарисовать, я мог присесть на ближайшую скамейку в парке или зайти в любое кафе, вытащить из сумки чистую карточку и заняться своим делом. Без лишних проблем. Без лишних хлопот. Без лишней суеты. Мне это нравится.

До этого, когда я работал над произведениями побольше размером, каждый раз, когда на улице мне приходила в голову идея, мне приходилось всё бросать и мчаться в мастерскую, пока вдохновение не улетучилось. В девяти случаях из десяти вдохновение кончалось раньше, чем я возвращался, и вся беготня шла коту под хвост. Да, я так или иначе рисовал, но это всегда выглядело так, словно я рисовал по памяти, а не то, что происходит в настоящий момент.

Если вам приходится организовывать жизнь так, что между моментом вдохновения и актом творчества нужно хорошенько посуетиться, вы ставите телегу перед лошадью. Вы, скорее всего, производите тоннами вредоносную мелодраматическую чушь вроде «Я, Художник, я должен творить, я должен оставить след в истории». Это не интересно ни вам, ни кому-либо еще.

Вы должны найти способ работать, чтобы оптимально использовать моменты вдохновения. Они никогда не появляются в нужное время, и при этом не длятся долго.

Также вам не следует слишком много трепаться о «творческом кризисе», «отсутствии вдохновения» и тому подобном. Если вы уставились на чистый кусочек бумаги, и ничего не приходит в голову, займитесь чем-нибудь другим. Творческий застой — это просто симптом, когда чувствуешь, что сказать нечего, но при этом почему-то уверен, что ДОЛЖЕН чувствовать потребность сказать что-нибудь.

Почему? Если у вас есть что сказать, тогда говорите. Если нет — наслаждайтесь тишиной, пока она длится. Шум вернётся довольно скоро. Тем временем вам лучше выйти в большой мир, который таит в себе приключения и сможет хорошенько вас подзарядить. Пытаться создавать, когда нет вдохновения — это то же самое, что заводить разговор только для того, чтобы завести разговор. Это не настоящая беседа, а только монотонное гудение старого пьяного завсегдатая кабаков.

— Давай будем просто друзьями…
— Я не хочу «быть просто друзьями»! Я хочу тебя съесть!!!

25. Вы должны найти собственную «фишку».

Пикассо всегда выглядит как Пикассо. Хемингуэй всегда похож на Хемингуэя. Симфония Бетховена всегда звучит как симфония Бетховена. Чтобы стать мастером, надо научится петь так, как не может никто, кроме Вас.

Каждый художник, мастер он или нет, ищет свой важный, определяющий «Ага!» момент.

Тот момент, когда он наконец находит свой истинный голос, раз и навсегда.

Со мной это произошло тогда, когда я придумал рисовать на обороте визитных карточек.

Другие, более известные и заметные примеры, такие как Джексон Поллок, открывший технику разбрызгивания. Или Роберт Райман, придумавший белые «пустые картины». Энди Уорхол, придумавший шелкографию. Хантер С. Томпсон, придумавший гонзо-журналистику. Дюшан, придумавший метод «готовых вещей». Джаспер Джонс, придумавший Американский Флаг. Хемингуэй, придумавший краткость. Джеймс Джойс, придумавший приём «поток сознания».

Было ли это удачей? Возможно, немного.

Но не формат принес успех их работам. Успех пришел благодаря тому, что каким-то образом играя с чем-то новым, неожиданно они поняли, что могут вложить в это все свое «Я».

Только тогда это стало их «фишкой», их истинным голосом и т.д.

Вот что трогает людей. Человечность, а не форма. Голос, а не форма.

Вложитесь в это полностью, и вы найдете свой истинный голос. Отступите и не найдете. Все очень просто.

Самая грустная вещь в мире — это осознать, что человек, с которым ты разговариваешь, намного более живой, чем ты когда-либо сможешь быть.

26. Пишите от всего сердца.

Нет никакой серебряной пули. Есть только любовь, подаренная Богом.

Как профессиональный писатель, я заинтересован в том, как масштабируется беседа.

Как масштабируется общение, x в степени n, и т.д., и т.п.

В идеале, если вам приходится много общаться, вы захотите донести одну и ту же мысль одним и тем же образом миллионам людей так же, как вы бы говорили её одному единственному человеку. Представьте ту силу, которая бы у вас была, если бы у вас вышло.

К сожалению, так не выходит.

Невозможно любить толпу так же, как ты любишь человека.

И толпа любит тебя иначе, чем любит отдельный человек.

Близкие отношения не масштабируются. Это действительно так. Близкие отношения — это явление только для двух людей.

Не так важно — пишешь ли ты для аудитории из одного, пяти, тысячи, миллиона, десяти миллионов — существует только один способ соединения. Только один способ, который на самом деле работает:

Пишите от всего сердца.

Панацеи не существует. Есть только любовь, подаренная Богом.

27. Лучший способ получить одобрение — это не нуждаться в нем.

Это одинаково истинно в искусстве и бизнесе. И в любви. И в сексе. И во всем остальном, что достойно вашего внимания.

Она не была ни актрисой, ни моделью, ни официанткой. Однако, она всё равно всех раздражала.

Около 15 лет назад я ошивался в офисах Punch — известного лондонского юмористического журнала. Тогда я был просто ребёнком, и по каким-то причинам редактор отдела комиксов (который был известным художником комиксов того времени) был терпим ко мне изо дня в день.

Я задавал ему вопросы о бизнесе. Он отвечал на них насколько мог, копаясь в большой кипе почты.

«Взгляни на это, солнышко», сказал он, протягивая мне листок бумаги.

Я посмотрел. Один рисовальщик комиксов, — я слышал его имя, — написал грустное и отчаянное письмо, умоляя опубликовать свои работы.

«Очеред�