Вообще-то я игрок.

Мой дед всю жизнь играл на скачках. Даже в 80 лет на бега ездил, были у него особые «беговые» валенки. Я их до сих пор на всякие зимние пикники одеваю…

Не то, чтобы он играл по маленькой. Он играл и крупно, в случае выигрыша закатывал обширные обеды. Главное, говорил он, всегда держать себя в руках. И ещё, говорил он, главное любить не деньги, а лошадок…

Я как-то крепко это запомнил. Я знаю, что я игрок запойный. Поэтому никогда не играю. То есть я могу сыграть, но если проиграл, отыгрываться себе не позволяю, оттаскиваю себя за волосы.

Другое дело, компьютерные затевахи. Уж в какие только не переиграл, начиная с Дума Великого, от Воркрафта, до нынешних. И ведь не проиграешь ничего, кроме счёта за электричество… Работа — по боку, писательство — и не подходи, обязанности (семейные) — тем более. Как эпидемия. А потом опять всё входит в норму.

А ещё у меня есть друг. Этот друг ничем не занимается, так… Бездельник, муж богатой жены. Так и тот меня начал спрашивать, не жалко ли мне в глупую железку часы своей жизни вбабахивать? Ну, что я ему ответил… «Отойди, не мешай!» Чего же ещё?

Только вот что я заметил недавно — не интересно мне уже с шотганом по псевдоландшафтам бегать, не интересно орков поливать из катапульт, не интересно оттачивать мастерство в коряво прорисованных каменоломнях. Я начал перебирать жанры. Всё равно не интересно. Можно в футбол поиграть, можно загадки поразгадывать. Можно на самолёте полетать, я даже купил джойстик. Можно за рулём чудеса показывать (баранку и педали, ума хватило, не купил). И всё равно скукота.

Так я добрался до экономических игр. Давишь электронных конкурентов, изнуряешь их инсинуациями на бирже, растишь благосостояние родины и своё. На этом и остановился. Хотя всё равно играю в полруки.

А тут приехал ко мне некто из Чикаго. Так и назову его: N. Этот N первым делом бросился у меня дома к интернету, подключился и полез котировки на Чикагской бирже смотреть.

— Куда, — говорю, — смотришь? На акции?

— Нет, — грит, — на live cattle.

На живую говядину, то есть.

— А зачем тебе? — спрашиваю.

— Я контракт купил на поставку… Вот видишь, это цена, — и указывает в циферку на экране. — А я купил ниже, могу теперь контракт продать с выгодой. Исполнение контракта в августе.

— А не успеешь? — говорю. — Тебе этих коров домой пригонят?

— Не исключено, — говорит.

Короче, он уехал в тур по России, а мне велел каждый день на биржу эту залезать, цены смотреть, чтоб дать ему знать, когда цена ещё поднимется. Я ругался про себя, но смотрел. Хули?

— Слушай, — говорю по телефону. — Чтоб цены на эти предсказывать, надо хоть что-то об этих коровах понимать, цены на корма анализировать, эпидемии в Боливии.

— Можно и так, — грит. — А можно и не знать. Можно анализировать только цифры, тем более, что они и за прошлый год известны, и за позапрошлый.

Короче выяснилось, что он, как бывший мехматовец, написал программку, которая на основании прошлых скачков цен, предсказывает, как поступать. Мало того, выяснилось, что можно не только контракты покупать, но и продавать те, которых у тебя на руках сейчас нету. Вот он и рулит на пару с программою своей, то 5 контрактов в долг купит, то 7 несуществующих продаст. Главное, до августа в нули уйти, а брокер прибыль чеком перешлёт. Ну, или ты ему убыль…

Смотрел я, смотрел, ворчал, а потом вижу, я на часы поглядываю, начало Чикагской сессии жду, злюсь, когда у них праздники.

— Продаём! — кричу этому N.

И ещё программку свою на ходу выдумываю, я же бывший ВМК-шник.

— Покупаем!

И не жалко часы вбабахивать. И любить мне коровок не надо, коровки не лошадки… Не пригнали бы только стадо под балкон.

Да только кто их в Россию погонит?