Долго жаловался Иов, терпеливо слушали его друзья. Однако крики кричащего и стоны стонущего быстро надоедают: даже воздух трясут они попусту. Дождавшись, когда Великий Страдалец выпустит большую часть пара в гудок, близкие стали утешать его. Но не как ребёнка, а как человека зрелого. Суть их наставлений сводилась к трём пунктам обвинения.

Во-первых, Иов со всем своим криком просто дурак, ибо гневливость и раздражительность — клеймо человека глупого. А Иов извергал проклятия столько дней, что глупостью своей закрыл солнце.

Во-вторых, жалобы Иова лицемерны, ибо он просто сожалеет об утраченном богатстве, ничуть не помышляя о раскаянии. Богатство даром не даётся, а если даётся, то удержать его даром невозможно.

В третьих, Патриарх Бедствий набрался наглости и требует суда с Богом. Он простодушно похваляется своей праведностью и напирает на непорочность — а это ли не корень горчайшей гордыни, первого из грехов человеческих? Иов тщательно коллекционировал свои добродетели, закрывая глаза на проступки. Но Господь наш всё видит и отдаёт преступников в руки своих же химер.

Долго слушал Иов похожие рассуждения — и не очень они ему нравились. Да и святому не понравится, если ему в глаза будут говорить, что он глупец, лицемер и нахал. Но вот несчастный жалобщик превращается в грозного обвинителя. Начинает он обвинительную речь с издевательских замечаний по поводу мудрствования сытых и самоуверенных друзей: «подлинно, только вы люди и с вами умрёт мудрость!» \Иов 12,2\. Надо сказать, что замечание это вполне справедливое: друзья явно умничали не в меру. Все резоны их Иов воспринимает как личное оскорбление: «посмешищем я стал для друга своего, я, который взывал к Богу, и которому Он отвечал, посмешищем — человек праведный, непорочный» \Иов 12,3\. Что да — то да. Однако этот рефрен о праведности и непорочности вызывает тревогу: это какой-то новый титул, которым он считает возможным колоть глаза собеседникам. А так — всё правильно: друзья определённо используют беды Иова, чтобы щегольнуть своим умом.

Но Господь милосерд: у него вся правда и сила. Он направляет все пути и превращает все вещи, «отнимает язык у велеречивых и старцев лишает смысла. Покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет» \Иов 12,20-21\. Ему недолго превратить победителей в побеждённых и заставить мудрецов покаяться в своей глупости. Трезвые и разумные до неприличия друзья Иова попадают на скамью подсудимых: «а вы сплетчики лжи, все вы бесполезные врачи. О, если бы вы только молчали! Это было бы вменено вам в мудрость» \Иов 13,4-5\.

В принципе умные друзья Иова — первые фарисеи со своей нарочитой набожностью сплетающие силки и невод для простодушных. Ибо легко и дёшево заступиться за Бога перед лицом униженных и оскорблённых: «Надлежало ли вам быть лицемерными к Нему и за Бога перепираться? Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли вы его, как обманываете человека?» \Иов 13,8-9\.

Дав друзьям велеречивым отпор, Иов опять и опять требует у Бога правды, настырно напоминая Ему о своей непорочности: «сколько у меня пороков и грехов? покажи мне моё беззаконие и грех мой» \Иов 13,23\. Бедняга снова пытается достучаться до совести Господа Бога: кто Ты кто я? Ты — Вседержитель, а я — сорванный лист на ветру. Подспудно человек чувствует, что при всей своей агрессивной непорочности и он не без греха, а потому спешит оправдаться: «Человек, рождённый женою, краткодневен и пресыщен печалями. Как цветок, он выходит, и опадает: убегает, как тень, и не останавливается» \Иов 14, 1-2\. И присовокупляет: «кто родился чистым от нечистого? Ни один!» \Иов 14,4\.

Иными словами: что взять с такого несчастного, убогого, неказистого и от рождения печального существа, как человек? Он рождается в чужих нечистотах и кончается в своих собственных. Его деяния напоминают мыльные пузыри, а величие его подобно куче объедков. Жаль, что при жизни Иова никто не слыхал о генофонде, теории пренатальных матриц и классическом фрейдизме — тогда бы оправдания несчастного человека были бы глубоко обоснованы и носили научный характер. Однако каждое общество отбивается от напастей и оправдывает свои поступки тем набором аргументов, который им достался от предыдущего поколения. Жаль только, что все оправдания так же справедливы, как и лицемерны.