Осенний вечер. Иду с работы. Голова болит нестерпимо. То ли давление, то ли магнитная буря, то ли ещё какая внутренне-внешняя напасть. В сумочке из лекарственных средств только народный бальзам «звёздочка». Решила купить что-то посерьёзнее. Захожу в аптеку — очередь. «Вот невезуха! У всех, что ли, головы болят?!» Встала. Посчитала, сколько передо мной желающих успокоиться от больных мозгов. Семь! Целых семь грустных человек, спешащих домой, усталых и не очень здоровых! И я — такая же, восьмая.

Стою. Страдаю. Малодушничаю, надеясь, что и все страдают. Парадокс: оттого, что кто-то страдает ещё больше, иногда бывает легче.

Канули в лету пять минут, очередь не сдвинулась. Ещё через пять минут в аптеку шумно входит пожилая, а точнее, совсем старая, но — женщина!: седой пучок волос заколот парой шпилек, подкрашены, но чуть неаккуратно, губы, перламутровым розовым лаком намазаны короткие ногти, в руке — наиантикварнейший ридикюль, а ореолом вокруг неё — шлейф из аромата духов «Красная Москва». Она молча и решительно подходит к окошку выдачи лекарств, игнорируя стоящих, и чеканит громким голосом:

— Я только спрошу!

Семь больных на головы и на другие органы, плюс я, мгновенно встрепенулись, и каждый, наверное, подумал «Сейчас будет спрашивать часа два, потом разбираться часа три…». Но вслух никто не сказал ни слова, потому что никого старше среди нас не было.

Молодая фармацевт в это время рассчитывала очередного покупателя, терпеливо объясняя, какое лекарство принимать до еды, какое — после. Человек старательно пытался запомнить.

— Товарищ продавец! Я сейчас была у невропатолога, я к нему записывалась месяц назад, а у меня, между прочим, льготы есть, да, и мне врач выписала …

Началось, — с ужасом подумали мы.

«Товарищ» ничего не сказала, потому как пробивала на кассе суммы и считала деньги, а покупатель, который платил, обратился к старушке:

— Любезная, дайте меня сначала обсчитают, а потом вы продолжите, — и выставил локоть, загораживая аптечное окошко.

— Да! Да! Что вы перебиваете девушку! Она же считает, а вы рассказываете то, что ей не интересно и не нужно! — заволновались граждане, предчувствуя, что сейчас свято место у окошка опустеет и его займёт пациентка невропатолога в подтверждении русской пословицы.

«Господи! (А к кому же ещё обратиться?!) Ну почему именно сегодня ей было назначено идти к невропатологу! Сейчас начнётся: «имею право», «имею льготы»«. Я мысленно готовилась к худшему: идти в другую аптеку. А вдруг и туда придёт кто-нибудь с приёма окулиста или дерматовенеролога? Нет уж, постою!

Пока я придумывала, что делать, очередь вяло сопротивлялась напору старушки, занявшей-таки почётное место у заветного окна.

Продавец спасительных таблеток с обречённым видом принялась выслушивать льготницу.

Спустя бесконечное (так нам показалось) количество минут рассказов о непростой жизни и необыкновенных болезнях старушки, когда нам доходчиво разъяснили, что во время войны наша героиня была командиром в отряде, и запросто всех переживёт, нездоровые народные массы начали психовать и дёргаться.

Вот уж прибавится пациентов у невропатолога в ближайшее время!

— Гражданочка, вы можете побыстрее решить свой вопрос, мы же не из удовольствия слушать вас стоим здесь, нам тоже лекарства нужны и домой нужно… — беспокойно ворчала недомогающая аудитория. И я.

— Так что же вы хотите? Где ваш рецепт? Какое лекарство вам прописали? — спокойно спросила продавец, не меньше нас уставшая к концу рабочего дня.

— Товарищ аптекарь! — неувядающий голос бабушки, кажется, ещё больше окреп и превратился в командирский, — слушайте ме-ня внимательно! Мне не нужны лекарства! Я — в полном порядке. И с головой у меня, между прочим, всё в порядке. Я же объясняю вам, мне просто нужны ви-та-ми-ны. Всего-навсего хорошие витамины для потери памяти! И не буржуазные! Вам ясно?!

Очередники опешили от неожиданно мощного натиска, но ещё больше — растерялись, не понимая, каким образом можно угадать, чтó за витамины «для потери памяти» нужны старушке!

И тут произошло то, чего ну никто не ожидал! Наша милая аптекарша вытянулась по стойке смирно, приложила руку к белой форменной шапочке, элегантно сидевшей на голове, и, глядя немигающим взглядом на бабушку, на едином вздохе громко отрапортовала:

— Ясно, товарищ командир! Слушаюсь! Вот, самые лучшие витамины для… от потери памяти, двадцать два рубля ноль ноль копеек! Берите! Не пожалеете!

Очередь вздрогнула, затем на мгновение вошла в ступор, а потом, как по команде, разразилась таким хохотом, что из подсобных помещений вышли почти все сотрудники аптеки. Ох, и смеялись же мы, забыв о своих болячках, недомоганиях, пустых желудках и потраченном времени…

— Так-то лучше! А то спорят со мной! — старушка расплатилась и важно покинула помещение.

— Ну, вы молодец! Вот это да! Как это вы так догадались угомонить вояку?! — восторженно, сквозь смех, спрашивали мы нашу спасительницу.

— Знаете, это четвёртая такая посетительница за сегодняшнюю смену и я уже подумала, что сейчас сойду с ума. А потом просто вспомнила своего дедушку, он тоже во время войны был командиром полка и чем-то похож на эту женщину… Извините меня, пожалуйста.

— Да что вы! У меня, например, голова прошла, — сказала я.

— И у меня …

— А мне вообще похорошело…

— А мне…

Такая вот история!