Для познания мира не обязательно его объехать вдоль и поперёк: любопытствующий неугомонно бежит из дому, чтобы вернуться к самому себе. Мудрость и разум всегда с человеком и никуда не торопятся, а глупость и неразумие всегда в пути и вечно требуют доказательств. Прославленный в веках мудрость своею Соломон никогда не выезжал из родного города. Более того: он из дворца выходить не торопился — настолько был самодостаточен. Когда ему не докучали государственными делами, любил пребывать в одиночестве и тишине, глядя на уличную суету: «вот, однажды, смотрел я в окно дома моего, сквозь решётку мою» \Притчи 7,6\.

Совсем другой вид приобретает мудрость царя: он сидел дома не потому, считал всю землю одинаковой, а потому что боялся злонамеренных иерусалимцев. И становится понятным, почему он постоянно возвращается в своих проповедях и поучениях к людям порочным до мозга костей, которые торопятся ко злу и пьют беззаконие как воду всю жизнь. Древний Иерусалим кишел злодеями любого толка, раз царь сидел дома и смотрел на мир через крепкую решётку.

Среди людей, далёких от благочестия, проповедник особо выделяет женщин. И не потому, что он их не любил — а потому, что слишком хорошо знал. А лишнее знание отравляет душу, погружая её в яму чёрного пессимизма. Невежество касательно женщин — средство спасения психики от перегрузки. Узнав подданных своих до самого дна их неглубокой души, царь Соломон перестал бороться с настроениями людей. А подданные, избавленные от начальственного ока и внушения, немедленно распоясались вконец и устремились ко всяческому разврату. Либеральное движение естественно возглавили женщины и подростки. Во всяком случае, царь, сидя у окна за решёткой, видел одно и тоже: «женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем, шумливая и необузданная, ноги её не живут в доме её» \Притчи 7,10-11\.

Древнееврейские дамы уже 30 веков тому назад в рамках общины пользовались полной свободой — если не юридически, то по существу. Жёны чиновников, преподавателей, священников и торговцев — иерусалимский средний класс от скуки не знали чем бы заняться. Шумливые и необузданные, они бегали по городу в поисках приключений сомнительного свойства: «то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы» \Притчи 7,12\. Богобоязненные иерусалимцы смотрели на то, что их жёны слоняются по городу в совершенно неприличных одеждах, скорее всего потому, что у них уже голова шла кругом от их шумливости и необузданности. Всё, что угодно — лишь любимая жена устраивала содом и гоморру на улицах, площадях и всех углах — только не дома. Более того: состоятельные люди с радостью уезжали в длительные служебные командировки — лишь бы побыть в тишине и покое.

Только царю Соломону было не до тишины: даже из-за своей решётки он слышал, как коварные создания завлекали простодушных юношей: «мужа нет дома, он отправился в дальнюю дорогу, кошелёк серебра взял с собой, придёт домой ко дню полнолуния» \Притчи 7,19-20\. Соломон отнюдь не собирался становиться сторожем жене брата своего — но его возмущал факт проституирования прямо под его служебными помещениями. Женщинам это всё равно, но подобное бесстыдство определённо повредит неокрепшей и доступной всякому злу душе молодого человека. Неопытные и неразумные, они не могли устоять: «множеством слов она увлекала его, мягкостью уст своих овладевала им» \Притчи 7,21\.

Всё не так просто: солидной матроне, чтобы привести юношу в дом, приходилось основательно поработать языком. Однако им ли этого бояться? Они и сейчас этого не боятся. И никогда не будут бояться утопить кого надо во множестве слов. Современницы царя не боялись прилюдной потери лица: бесстыжым образом она подходила к понравившемуся мальчику, при народе целовала и говорила множество ласковых слов. Сидящий у решётки лично слышал, как негодницы расписавали интерьер своей спальни — ковры и ткани египетские \тогдашний крутой импорт\, смирна, алоэ и корица как ароматизаторы — только «зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью» \Притчи 7,18\. После таких слов юноша шёл за дамой, «как вол идёт на убой» — отмечает очевидец.

Но гораздо опаснее зрелых женщин молодые и красивые: им ведь даже не нужно много говорить и хватать кого-то за руки. Проповедник предупреждает сына своего: «не пожелай красоты её в сердце своём, и да не увлечёт она тебя ресницами своими» \Притчи 6,25\. Ибо с помощью этих ресниц негодница может обобрать пожелавшего красоты её, как липку: «из-за жены блудной обнищевают до куска хлеба, а замужняя жена улавливает дорогую душу» \Притчи 6,26\. Царь — человек не бедный, но очень рачительный — ведь именно копейка рубль бережёт. На иную прелесницу может не хватить всех тканей Египта, не говоря уже об ароматизаторах. И как тогда сводить платёжный баланс? Вывод прост и однозначен: «кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума, тот губит душу свою, кто делает это» \Притчи 6,32\.

Творчество эталона ближневосточной мудрости насыщено ламентациями на тему о недостойном поведении женщин: мужи Израиля откровенно боялись своих жён и считали их бесовским отродьем. Эталон дальневосточной мудрости — Конфуций — в целом поддерживает такой взгляд на женские ресницы, но с китайской спецификой. Китайцы женщин не боялись, а потому не демонизировали. И в поучениях Величайшего Мудреца есть только одно-единственное замечание: женщина и раб ведут себя одинаково — без комментариев. И остерегаться этих существ муж должен совсем не потому, что потеряет душу или оскудеет. Никакой мистики, всё предельно рационально: молодой человек должен избегать похоти, ибо она отнимает силы, необходимые для профессионального роста. Чтобы к 40 годам стать кем-то, нужно уверенно пробежать дистанцию в 25 лет.