Один день настоящего

Один день настоящего

Один день настоящего
Насколько все-таки неестественно, ошибочно, глупо, неоправданно и болезненно было ехать в то солнечное сентябрьское утро из Ялты на север на большом автобусе, напичканным до упора цветом спортивной журналистики. За окном проплывали сады, виноградники, Медведь-гора, приникшая изголовьем к спокойному бирюзовому морю…

По мере приближения к Алуште становилось все больнее. Желание выдавить стекло и выпрыгнуть нарастало. Поворот на Симферополь. Чатыр-даг слева, Димерджи справа… Профиль королевы Анны — камень на вершине. Девять лет назад мы взобрались на нее впервые. Потом было еще два восхождения. Последнее — пять лет назад. Море осталось позади, горы за окном стали менее живописны. Со скоростью 100 км/ч мы двигались обратно, в Киев. Там ждала своя гора работы, дождь и суматоха. Это было воскресенье, 19 сентября 2004 года.

Двумя днями ранее, в пятницу утром, нас погрузили в этот же автобус и 16 часов подряд трясли по трассе. Нам предстояло осветить одно событие, кажущееся организаторам, Киевскому городскому автомотоклубу, значительным. Их президент намеревался заехать на болиде класса «Формула-1600» на вершину Ай-Петри. Для фиксации достижения клуб пригласил даже представителей Книги рекордов Украины, которые тоже тряслись с нами в автобусе. В пансионат «Донбасс» мы прибыли в два часа ночи. Утром я наконец увидел море, выйдя в половину десятого на центральную набережную Ялты… Все проклятое лето я пытался прикоснуться к морю, но раз от раза что-то не позволяло этого сделать. Работы, заботы, личные проблемы… А тут — вот оно. Все мое… Какой там к чертовой матери старт! «Минт-400», мать вашу… Чисто интуитивными движениями сбросил все до плавок и рухнул в море.

Примерно через час представители спортжурналистики все-таки уговорили меня сесть в микробус и заехать на Ай-Петри. Вершина горы, 1234 м над уровнем моря, пусть даже изгаженная верблюдами и туристами — тоже потрясение для затраханного работой человека. По склонам гуляют перистые облака. Воздух, если отойти подальше от татар-аборигенов, предлагающих коробки ганджубаса по 100 гривен, пронзительно чист и светел. Если бы я не хотел ТАК сильно увидеть снова море, то наверняка провтыкал бы свой бус обратно. Болид с президентом забрался на гору минут через 20 после нас. Журнальё облепило его со всех сторон, аборигены привычно шарили по карманам. Рекорд удался. Я уволил своего фотографа и поспешил вернуться поскорей обратно, к нулевому уровню над морем.

В три часа дня на том же месте центральной набережной самых озабоченных ждала церемония награждения героя и фуршет. На часах было 14:20. И была маршрутка Ялта-Симеиз…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И вот ты сидишь на пляже у горы Дива. Ты был здесь последний раз три года назад, летом. Ты был молод, ты мог улыбаться. Рядом с тобой были друзья. Вы были счастливы, играли в ассоциации, пили вино.

Потом ты уехал. Уехал далеко. Друзья за это время обросли своими проблемами и планами. Завели детей, ушли с головой в бизнес. Собраться так же как прежде уже вряд ли когда-либо выйдет. Не тот формат.

Но все здесь осталось прежним. И ты, по идее, тоже прежний. Но теперь ты один. И потому ты — другой. И все вокруг говорит об осени. Конец сезона. Тебе — 30.

Ты так мечтал прийти сюда вместе с ней. Ты называл ее Солнцем. Ты любил ее больше самого себя. Ты дарил ей всего себя без остатка. Ты знал, как будут звать ваших детей. Мечтал провести здесь вместе с ней самые жаркие дни лета. Заглянуть в ее глаза. Самые прекрасные на свете глаза. Глаза любимой. Ее глаза. These Smiling eyes are just a mirror for the Sun…

Но ее нет. Она ушла. И унесла с собой все, что было в тебе так живо. А ты так долго убивал себя и надеялся на чудо. Ты ждал ее все это проклятое лето.

И вот лето прошло. Каторжное, пустое, бесконечно злое лето. Ты добрался сюда, но добрался слишком поздно. Ты сидишь на осеннем пляже один, и люди вокруг, шурша кульками, постепенно уходят. Ты остаешься один на один с морем и прошлым. Ты глотаешь каждое мгновенье, каждую молекулу настоящего.

Ты бросаешь камушки в прибившуюся к берегу литровую пластиковую бутылку «бонаквы». Рядом с тобой такая же бутылка с местным крепленым вином и инжир, которым ты кормишь чаек. Море ласкает твои ноги. Тебе — 30.

Солнце покидает расщелину между Дивой и Кошкой. Плавно, но довольно скоро касается горных кустов, подернутых осенней краснецой, и соскальзывает за гору. Последний его блик любя обжигает сетчатку глаз. На пляже пусто и темно. Прощай, Солнце. Все смешалось, все слилось в одно. Так многое видят глаза, но Помнят лишь солнце, солнце одно. Солнце одно…

Солнце о дно.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Автобус сделал первую остановку где-то за 30 км до Симферополя. Цвет журналистики вывалил наружу, отлить и затариться пивом.

Я еще раз посмотрел назад, и решился. Или сейчас или бог знает когда. Я должен поймать в ладони уходящее тепло. Вытащил рюкзак из багажного отделения и перешел на другую сторону дороги. На домике остановки — надпись «Доброе». Вдалеке, на самом горизонте показался подъезжающий троллейбус…

Отметить: Один день настоящего

Материалы по теме:

НТВ Прочитал я как-то у Олега Денежки фразу. Негодовал сильно он, что, мол, нету в Украине свободы слова. И так нету и эдак… И тут фраза эта, что даже(!!!) НТВ про Украину ничего не показывает… Нету, мол, такой станы на карте!
Город на букву «Е» Мы были где-то недалеко от Фундуклеево, когда нас начало забирать. Все чаще по вагону шныряли проводники, взгляды пассажиров соседних купе становились все мрачнее, но мой друг Коля категорически отказывался обращать внимание на происходящее.
Зимний Коктебель В Коктебеле было все. Солнце, тучи, туман, дождь, снег. И подвиг :)
Комментировать: Один день настоящего