Один вечер, одна ночь

Один вечер, одна ночь

Один вечер, одна ночь
т-34

— И что он сказал?
— Сказал: «С фарами и этой хренотой, — с глухим стуком командир брякнул на броню «тридцатьчетверки» какую-то машинку с рукояткой от сепаратора. — Сегодня ночью, все вместе»… Василич, у нас фары есть?
Седой, крепкий старик, нахмурился, почесал затылок заскорузлыми пальцами, и затянулся едкого дымку.
— Одна — точно есть, командир. А вторая вроде разбита.

— Ты давай, посмотри. Если разбита, то сходи к «Жмоту» — он даст.
— Даст он, как же…
— Даст, комдив приказал. И лампочки проверь.
— Ладно…

Раздался низкий, все нарастающий звук.

— Отставить! Сейчас у меня под трибунал пойдете! — командир выхватил чудную машинку из рук стрелка-радиста. Звук стал медленно затихать. — Комдив не показывал, а они устроили… Демаскировка диспозиции, обезьяны чертовы!

— Кто ж ее крутить то будет, командир? — все еще продолжая улыбаться, спросил стрелок-радист — длинный парняга из Омска.

— А вот ты и будешь, чувырла! — командир невольно улыбнулся, представив, как Юрка крутит рукоятку этой хреновины.

— Мне никак нельзя. Мне стрелять надо. Вон, Колюха. У него слух музыкальный, пущай и крутит. А, Колюх?

— Как же с фарами, командир? — вдруг став серьезным, спросил заряжающий. — Он по фарам и жахнет. — Этим вопросом, которым Иван и сам мучился, Николай больно полоснул его по сердцу. У соседей, наверное, у Канунникова, коротко взвизгнула сирена, и также быстро затихла.

— Отставить! Чего ржете, лошади? Давай, по местам! Проверить боезапас и матчасть. Юрка, у Коли в правом ухе шумит, посмотри.

— Есть командир, посмотреть!

Чего только не пережили они на своей «мышке». Но такого еще не было на их танкистском веку. Когда он впервые сегодня услышал это выражение — психическая атака — то вспомнил Никополь весной, и Машу, и как она прижималась к нему, когда черносотенцы чесали психической атакой на пулеметчицу Анку. Он так смеялся! Смеялся, потому что совсем не страшно, а наоборот — еще удобнее с пулемета поливать. А Анка — просто баба-дура, подрастерялась слегка. Но теперь ему надо так же немца «пугать», немца, у которого с нервишками все в порядке. Да и зарылся крепко, зараза, пока они в Польше чинились…

— Ну что, дал? — спросил Иван у водителя-механика, медвежьей походкой проходившего мимо.

— Командир, ну ты глянь, чего он всучил, разкудрить его тудыть! Эта — старьё, развалится на первой кочке, а эта вообще не родная! Куда я ее поставлю?! — дед раскраснелся от досады, а седые волосы делали его еще более красным.

— Ладно, Василич, я же знаю, что поставишь, — Иван протянул ему засаленную пачку «Казбека», которую он называл «примиряющей».

— Ну хоть лампочку спи…ил — вдруг засмеялся еще красный старик.

— Опять вы меня под монастырь подведете! — Иван деланно сплюнул, и сделал вид, что расстроился. — Иди уже, ставь свои лампочки!

— А что, с него не убудет, а там, сам знаешь, как бывает, — продолжая хихикать, с папироской за ухом, старик полез на танк.

Да, бывает… Если бы не Василич, не его неброский, но как сталь характер, то и их не было бы. Иван растерялся от неожиданности, когда они налетели на замаскированный в засаде «Тигр», направивший на дорогу ствол с «бамбуриной». Они выскочили правее от него и неслись прямо под этот черный пламягаситель, который стал медленно разворачиваться к ним на встречу. Но Василич дернул влево, и обогнув «Тигр», остановился возле его задницы, как вкопаный. Большой красный номер 502 уходил от них, поворачиваясь вместе с башней. А Колюха, их застенчивый гармонист, заорал во все горло: «Есть бронебойный!» И Иван, от его крика пришедший в себя, спокойно скомандовал: «Огонь!» Семидесятипятимиллиметровый бронебойный снаряд оторвал лист с машинного отделения и задница медленно загорелась. Иван достал ТТ, и только тогда заметил, что все время торчал по пояс из люка, не спрятавшись даже во время залпа.

Но из «Тигра» никто так и не вылез. Из-за холма по дороге стала выползать их дивизия, и его бросило в пот. Сколько здесь за день проехало, а немец сидел, и ждал их! А они срезать решили по еле заметной лесной дороге, по которой, наверное, немец и хотел уйти. Да, бывает…

— Когда мы уже на восемьдесят пятый пересядем, а командир? Вон Канунникову дали, а мы что, рыжие? — Юрка недовольно разминал плечо.

— Канунников твой свою «Уралочку» угробил за зря. Я бы ему и «малашницу» не доверил, а не то, что восемьдесят пятый! Ты, кстати, згоняй за кашкой-малашкой, время как раз.

— Есть, згонять, — недовольно промямлил Юрка. — Колька, давай кандейку, а то сам пойдешь за кашой!

Их «мышка» была тридцать четверочка образца 1943 года с угловатой башней, которую они называли «гайкой». Два круглых лючка на башне, когда были открыты, напоминали мышиные ушки. Конечно, в Т-34-85, новом танке, было попросторнее и пушка помощней, но Иван так прикипел к своей «мышке», что ему было больно даже думать об этом. Сколько раз она спасала им жизнь. Вся в выбоинах и царапинах, как старый отцовский дом, такой родной и далекий. «Может подобьют — тогда»- удивился Иван глупости этой мысли. Пушечку поменять бы, да обзор получше, а так — до Берлина рукой подать. И опять неожиданно, как всегда, его накрыла волна воспоминаний: Маша, с кистями сирени, такая счастливая и красивая… Мама с грустными глазами накрывает на стол… Отец, правящий косу на «бабке» и что-то ему говорящий… Они вместе с Санькой несутся по залитому солнцем лугу, весело крича и запуская модельку планера…

— Ваня. Капитан Волков!
— Я! — перед Иваном стоял комбат и лукаво жмурился.
— Ты что? Случилось чего?
— Никак нет! Задумался…
— В Берлине думать будем. Давай, подрывай орлов, через пятнадцать минут выступаем!
— Есть! А э-э-э, у меня человек за кашей пошел.
— Какая к черту каша! Через пятнадцать минут! — комбат надул свои кавалерийские усы.
— Есть! Разрешите выполнять?!!
— Выполняйте!

Иван побежал к своему танку, натягивая на голову шлем и не подозревая, что на «восемьдесят пятый» они так и не сядут.

Отметить: Один вечер, одна ночь

Материалы по теме:

Квартирный вопрос или насколько высокоточно высокоточное оружие Только квартирный вопрос их немного испортил.Булгаков А., «Мастер и Маргарита»Прицел двадцать, трубка десять, бац-бац и… мимо.Яшка-артиллерист, «Свадьба в Малиновке» До хрена! До хрена высокоточно!
Военморкор (На флоте бабочек не ловят) Году, кажется, в семьдесят пятом или около того отправили меня в очередную экспедицию на эсминце ЧФ «B-вый». Был я в то время младшим научным сотрудником одной военной исследовательской организации в старлейском звании и готовности к «бою и походу».
Преодолевая кризис… Вот и прошелестел год «Мировому кризису». Выжили таки… Что можно сказать… точнее какие итоги можно подвести… мои итоги… до банкротства транснациональных корпораций мне дела нет… честно… во всяком случае, пока.
Комментировать: Один вечер, одна ночь