Опять по Пятницам: Нержавеющие письма

Опять по Пятницам: Нержавеющие письма

Опять по Пятницам: Нержавеющие письма
— Куда не переключишь, по телику одна фигня! Что за музло… Нечего послушать даже!!!…
— Папа, рок — это хорошо! Ты что забыл?… Папа…
Из диалога
«Сегодня пятница! Желаю вам удачи и счастья! Сегодня пятница!» — с такими словами когда я проходил мимо дома-музея писателя Василенко, обратился сегодня ко мне человек без зрения и, судя по внешнему виду, без большого дохода.

Он стоит так каждый день. Насколько я догадываюсь, к писателю Василенко он не имеет никакого отношения. Хотя все может быть. Я каждое рабочее утро прохожу мимо него. И вот только сегодня я внятно услышал, что же он говорить. До сегодняшнего дня я подозревал, что возможно он из-за обиды на свою незрячесть и мало обеспеченность то ли дразнит прохожих, то ли проклинает. Но пятница подарила мне правду. Пятница — лучший день. В пятницу можно закончить рассказ о прогулке, которая была в среду. В пятницу дано услышать и, наверное, понять, что то главное, нужное, необходимое именно сегодня. В пятницу дано завершить то, что начато в понедельник. Ведь пятница — финиш рабочей недели :)

Среда:
«У вас нет новых писем…» « У вас нет новых сообщений…» Каждый день ты ждешь писем. Ты хочешь верить в то, что о тебе помнят. Ты каждое утро проверяешь электронный ящик и ждешь, что тебе ответят. ЗаБывают. уБивают. Произнеси вслух эти слова. Чувствуешь, что-то похожее в них есть. Буква «б». Глухая «б» и мягкое « ва».

«Ва» — это вавка.
«Б» — это Беда.
«У вас нет новых писем…» Писем нет. Ты думаешь. Вот суки. Пару строк лень написать. Когда письма будут, когда вы их напишите, читать их будет некому.

Я тоже не люблю писать письма. И я очень хорошо понимаю как это Б.
Боль. Больно, что ли.

Забывают-убивают. Да нет фигня это все. Просто нет времени. Нет времени. Нет — время есть. Оно интересное и роковое. Да! Это я буквально недавно врубился в его роковую сущность.

«…блажен кто посетил сей мир в его минуты роковые…» — эти строчки сумел написать один из великих, тот, который потом попал в учебники и выслушал от школяров столько на свой счет, что нам простым лит-рабам и не снилось. «…блажен кто посетил…» Посетителем себя назвать еще можно, а вот блаженным считаться как-то западло. Но искусство требует жрать. Минуты роковые гремят ударными установками модных рестораций. Мысль растекается по древу. Древо вянет. Листва опадает. Я бреду по шелестящей листве. Иду и понимаю. Не один я блажен. Не один я посетил. Не одному мне отсчитывают пульс минуты роковые.

«Б» Блажь. Время — деньги. У кого как. Я вот не мог себе даже представить, что когда-нибудь на полном серьезе увижу эту фамилию на стенах российских городов. Увидел. За решеткой магазина.

Гитлер капут

Как будто свежим осенним ветром только что от этих же дверей оторвалась записка «Все ушли на фронт». Как будто время ушло вспять. Как будто закрутились в обратную сторону стрелки у моих часов, которые упали двадцать пять лет назад с третьей полки общего вагона и разлетелись вдребезги осколками. Как будто вот прямо сейчас действительно «сороковые-роковые».

«Б» Больше я не ношу часы. Так вот, все происходит так, как будто я и не иду вовсе по городу, а смотрю в экран неизвестного телевизора, а он показывает мне что-то совершенно не кинематографическое.

Как будто это взаправду, и вот какой-то солдат, тяжело дыша махорочным духом мне в ухо, говорит «Все внучек! Гитлер капут!» Я понимаю, что надо радоваться. Все хорошо. Весело же. Гитлер капут. Вроде бы и победа и радость. Только, я-то из песни знаю, что она эта радость со слезами на глазах.

«Б» Бездна. У этого времени нет дна. Некуда падать. Сплошной полет. Полет фантазии. Но территория полета органично ограниченна. Поэтому, когда в честь приезда министра культуры одну из главных магистралей небольшого в принципе города перекрывают для того, чтобы путь высших был высшим, для местных автомобилистов начинается время пилотажа. Время высшего пилотажа. Тоже очень роковое. Только я за 2 часа прогулки стал свидетелем, по крайней мере, 4 ДТП. Не разлетелись. Конечно, лучше закрыть глаза. И не видеть. Конечно, лучше. Лучше закрыть рот и замолчать. Конечно, лучше. Потому что министр культуры, приехавший в город по своим рабочим делам, вряд ли думает о том, что происходит с автомобилистами, тачки которых не могут разъехаться в тесных переулках. Много авто — это же в конце концов показатель роста благосостояния нации. Стало быть, хорошо. Министр вряд ли найдет несколько минут для приятной прогулки по этим переулкам, или, к примеру, для того, чтобы заглянуть на местный блошиный рынок. Значит, он уж точно не увидит то, что увидел я. Министр культуры должен видеть только культуру, ее же и слышать. А я увидел, как на рынке рядом с ржавыми пулями и новенькими монетами стоит симпатичная такая вазочка с портретом того кому капут.

ваза с Гитлером

Вазочка или кубок продается. Значит, продавец точно знает, что на нее есть покупатели. Я это понял. И вот здесь мне стало искренне жаль, что время есть, а денег нет. Можно было бы купить все эти вазочки, все эти ремешки с эмблемами мертвых голов, все эти пули, которые могли свистеть у виска не неизвестного солдата, а твоего родного деда, всю эту чужеземную фурнитуру, которую не скрыла твоя земля, все это можно было бы купить и в топку. Может ребята, придумавшие киношку «Гитлер! Капут!», на откат от проекта рискнули бы. Патриотизма ради. Клуб, б. Нет. Не хватит времени-денег. Точно. Родные просторы такие, что на каждого продавца пуль или гвоздей из дома сгоревшей Хатыни обязательно найдется свой покупатель.

«Б» Боеприпасы.

И понял я, столько некультурной блажи еще существует для посетителей мира в его минуты роковые, что не хватит культурного задора у всех массовиков-затейников. Что уж там говорить про министра культуры. У него, поди, и так дел невпроворот. Министр. Так и слышится мне что-то взрывотехническое в этом слове. Мины. Минер. Стрр-аа-шно. Так и чудится, что мир — это неведомое минное поле, а министр сотоварищи должен, так культурненько проложить по нему тропку, по которой уже свободно к свету, к знаниям, к интернету за электронными письмами пройдут широкие народные массы. И если все-таки не появится на тропинке табличка «Проверенно мин нет!», то обязательно эти вазочки-шнурочки-ремешочки дадут о себе знать. Взрыв гарантирован историей. Кстати, побрить голову в парикмахерской, стоит гораздо меньше денег, и на это бритье можно потратить меньше времени, чем сделать, скажем, модельную прическу. Время-деньги.

«Б»

Без зла, без времени, без сил :) бреду неторопливо по городу. Мне хорошо. Под моими ногами так трогательно шелестит ржавеющая листва. Комары, те, которые еще не врубились, что уже октябрь и пора на вечный покой, задорно пищат и кусаются. Правда, кусаются. И все достижения осени и прогресса с ними ничего сделать не могут. Битва прогресса с комарами практически звездные войны. Продолжение всегда следует :) Это вам не фотоаппарат в телефон вставить! И зачем я забрел на этот рынок. И нафига попалась мне на глаза эта самодеятельная афишка. Я тоже, как и ты, жду писем и не люблю их писать. Я не хочу, чтобы меня узнавали, но и не стремлюсь к тому, чтобы меня забывали те, кто знает, и сам надеюсь на таблетки от склероза. Что бы не забыть. Я слушаю рок. Время-то роковое.

Вместо послесловия
Пятница:

«Б» Бреду неторопливо по городу. Сегодня мне в принципе так же хорошо, как и в среду. Хотя я не понимаю, зачем именно сегодня слепой распознал во мне того, кому нужно пожелать счастья и удачи. Под моими ногами так же трогательно шелестит ржавеющая листва. Листва под ногами — это ведь не мины. Это хорошо. Значит, будут и письма. У писем есть срок давности, но нет срока годности. Письма не ржавеют. Слушайте рок. Пишите письма.

Отметить: Опять по Пятницам: Нержавеющие письма

Материалы по теме:

Медвежья рапсодия Где-то, когда-то
Дом (часть первая) Не имеет художественной Ценности…
Цаца и еще про викинга (Борькины истории) — Ишь, какая Цаца, почему это все должны с тобой цацкаться?
Комментировать: Опять по Пятницам: Нержавеющие письма