* * *

Город падал, падал, падал

В снежный ком, летящий в небе,

В этот нежный одуванчик

Люди шли, ловя глазами

Пух небесный невесомый,

Превращающийся в слезы

И дороги цвета неба,

И деревья голубые,

И малыш снежок катает…

1995

* * *

Я брожу по дворам третий день,

Уже три понедельника кряду

Я учу вязь бессмысленных нот

И нестройные шорохи ног.

И асфальтовых песен

Повторяю слова,

Тихих старых аллей листопады, —

Может, кто-то поймет,

И сумеет читать по губам.

Незнакомых людей голоса

Я сложу в небольшой чемоданчик

Что под левым крылом

Задремал, удручен пустотой,

И спасибо тебе,

Мой хороший, совсем еще мальчик,

Просто так, не в строку,

Что к руке ты прижался щекой…

Я открою балконную дверь,

Запах кофе впуская в кабины

Проезжающих мимо авто.

А на дне — пустота-ворожба…

И я буду крошить шоколад до тех пор,

пока темная горка

не провалится в мягкие сливки,

И мои долговязые мысли

Не стряхнут паутину со лба.

25.07.00

* * *

Помнишь, я говорила,

Что солнце падало в море?

Будто оно было надувное

и падало слишком медленно,

а потом становилось оранжевым

и тихо сдувалось,

ложась на линию

горизонта?

Так вот,

я, как всегда,

все перепутала.

Не смейся,

Это была луна.

И она поднималась.

А мы спускались с горы

С тем, кто еще не был тобой.

Море было по левую руку,

И над ним висел

Сдувающийся шар

Со всеми оттенками желтого

И красного.

Я еще сказала, смотри,

Его как будто

Подвесили на веревочку

К небу

И кто-то невидимый

Держит его

Над самой водой,

чуть-чуть не касаясь.

А солнце…

Его мы, наверное,

Просто не видели,

Ведь оно было по правую руку —

Самое обыкновенное солнце

Садилось в горах.

(август 2002)

* * *

Мне сказали, кончилось лето

А за снегом олени летают

И что если к стеклу — монету,

То ледовый налет растает

С неба на непокрытую голову

Одуванчики, известь, крошка

Мандариновым Новым годом

Пахнут маленькие ладошки

Ты в отъезде, а я — в печали,

Что одно и то же, по сути —

Абонент не отвечает

Или временно недоступен.

(декабрь 2001 года)

* * *

Эти хвойные породы

В серпантиновых витринах

Заставляют год от года

Повторяться в мандаринах

Доставать с балкона лыжи

Вынимать из них распорки

Чтоб прочесть декабрьский рыжий

Снег от корки и до корки

Вспомнить лес, ручную белку

Полную ладонь орехов…

Ноги в таз, малину, грелку,

Обещание приехать

В среду. Ровно в полвосьмого.

Если б угадать неделю

Приготовила б такого,

Что б потом полночи ели —

Знать бы толк в хороших винах.

Я хочу бродить под снегом

В мандариновых витринах —

Я умею жить по средам.

2002-11-19

* * *

Полно тебе, елка

Все еще будет…

Даже когда без надежды

смотришь во тьму

В 22 или в 22.30

невостребованная на елочном базаре

А рядом — не очень пышные,

Иные и совсем без прически

но тоже вполне себе елки,

по метру с кепкой

Может, одинокий прохожий,

спешащий к праздничному столу

в дом, где искусственная и разлапистая

Поблескивает электричеством

прошлогодняя

(если не позапрошлогодняя)

елка,

Оборвет твои ветки на лапник,

Чтобы в доме пахло

Настоящей хвоей,

Знакомым с детства присутствием

Нового года.

А потом

Наевшись досыта

Откинувшись в креслах плетеных,

В диванах

С праздничными покрывалами

И лениво выковыривая из зубов

Остатки индейки или гуся,

Переодевшись из праздничного в домашнее

Поставив на пол пустую бутылку

«Шампанского»

Всю ночь будут смотреть

в голубые экраны,

Где поют новогоднее

Новые «звезды».

А дня через три-четыре,

Максимум — две недели

Тут и там,

Из дверей подъездов,

Открываемых ударами ног

Покажутся зеленые макушки

с остатками нераспутанного дождика.

И дорога к помойке

Постепенно покроется

Слоем сухих иголок

А в ближайших сугробах —

Разжалованные

Будут доживать новогодние елки

Воткнутые наполовину,

Полуголые.

Некоторые так простоят

ползимы.

И проезжающая на санках девочка

Лет четырех

Воскликнет:

«Мамочка!

Елка! Смотри,

подожди, подойду хоть потрогаю…

Бедная елочка,

Ненужная

брошена»…

И далеко не до следующего года —

Навсегда.

А в лесу подрастают маленькие и счастливые,

Зеленые елки,

Готовые жить ради нескольких дней в теплом доме

Ради разноцветной мишуры и детских голосов,

Маленьких пальчиков, гладящих ветки:

«Елка, ну как ты, колючая?

Не тяжелы ли игрушки стеклянные,

Не давят ли лампы гирлянды,

купленной папой

к этому

Новому году?»

(13-14 января 2002 года)