Жених

Опять вижу руки твои,

Красные

С припухшими татуировками. Разожми их

Жених.

Улыбка твоя

Неразглаженная,

Белизной рубах

Отметает сны,

На сухих губах,

Вскользь обезображенных

Пляшут человечками

Призраки весны.

Стань иконой чёрною!

Обернись посмешищем!

Встань мощами-зернами,

Чудо-человечищем.

Горемыкой знающим

Толк в пустых глазах.

Собутыльник-баловень,

Сотоварищ-пьяница

Соглядатай милостей.

Сомневавшийся в судьбе.

Теперь

Ты спокоен и тих.

Жених.

* * *

Как пальма первенства,

Проросшая сквозь меня,

Как Магомет, уставший преследовать

Чужую гору,

Как ясный день,

Вызвавший в голове у слепого

Красный взрыв.

Сошел с дистанции,

Прилёг

И помер.

* * *

Спешит понять не зная что,

Улыбку прячет в комьях снега,

Не любит холод и тепло,

Не одобряет голос неба.

Святого право не поймешь,

То он невнятное бормочет,

То, обличая чью-то ложь,

Чего-то хочет.

Кричит, увидев самолёт,

Радеет за мотив погибший,

Не на ковчег, хотя б на плот,

Собрать мечтает духом нищих.

Украсть всех спящих на века,

Баюкать боль, целуя рану,

Программа-минимум — весна,

А максимум…Все скажут: «Рано».

Все скажут: «Поздно», циферблат,

Проколет глаз усмешкой зверя,

Менять карт каменных расклад,

Сказав другим: «Самое время».

Святой наивен, но хитёр,

Зависим от лесных пожаров,

Любитель ввязываться в спор

И раздавать рубашки даром.

Ломатель дров, ваятель слов.

Нелепых лиц обожествитель,

Он кровью заработал кров

И с ним прописка- небожитель.

15.12.1997

* * *

Ежедневно практикуя,

Взгляд кривой, подняту бровь,

Смог я вызвать вещь такую,

Как большая нелюбовь.

Весне

Весной стрелялись президенты

И пропадали поезда,

Обмылки сонных сантиментов

Забрала талая вода.

Сажал деревья суд присяжных,

Немалый срок — держись корней,

Гулять по парку будет важно

Начальник плюшевых зверей.

А звери, затаясь на складе

Всё ждут открытия дверей.

Тогда в рассеявшемся смраде

Начнутся игрища зверей,

И даже восковые куклы

В музее женщины Тюссо,

Привстанут с постаментов тухлых

И переделают лицо.

А я взирал на всё с сомнением.

Опухший, тихий был со сна,

Но знал — вселенским днём рожденья

Опять почудится весна.

А расстояние до боли

Пусть измеряется в парсеках,

Как полнокровные мозоли

Набрякли души в человеках!

Вот-вот прорвёт! Где полотенца?

Душа снаружи вся красна,

Эх, знал бы, подстелил бы сенца,

Что же такое, прям весна!

Лошадки испугались грома,

С повозки сверзился Илья,

Чего лететь — всего до дома,

А там глядишь — вот и земля.

А небо, отражаясь в лужах,

В глаза швыряется простором,

Там где-то в тине коршун кружит,

Среди амёб, песка и сора.

22.03.1999

* * *

Прихоть пьяного сердца —

Вот и сказке конец,

Мне бы стать самодержца —

И с тобой под венец,

Стать бы беспрекословным

И в разведку с тобой,

Мы сумеем бескровно

Проиграть этой бой.

Посидеть на скамейке,

Почесать языки,

Снова звуки жалейки

Я воспринял в штыки.

Может за город съездим,

Говорят там сады,

Или это возмездье

За невещие сны?

* * *

А в следующей жизни нами

Будут отсчитывать сдачи,

Давай лучше станем котами,

В души друг другу наплачем.