* * *

Я живу в этом доме уже пятое лето —

Сначала у него была какая-то Света

из педагогического университета,

которая слушала Миллера (Гленна)

на вертушке,

привезенной из Мосрентгена

Московской области,

читала Пушкина,

спала без подушки

и была способна на подлости.

Но проболтались бабушки у подъезда.

Сначала он не находил себе места,

но потом ввел из резерва Иру

из тридцать пятой квартиры

(прямо напротив лестницы).

У нее был значок «Делегату XXVII Съезда»,

выменянный на вкладыши еще в школе

(она была моей ровесницей,

но выглядела и тогда лет на тридцать).

Она зачем-то познакомила его с Олей.

И он стал каждый день бриться,

переводить старушек через дорогу,

выучил пару стихов (чуть ли не Эдуарда Асадова),

ходил из угла в угол — думал помногу,

но надо же, какая досада —

Оля была человеком принципов

и ждала исключительно принца.

С тех пор он приходит ко мне

Почти каждый вечер

Мы пьем чай, разговариваем о Ней,

о том, как проходят его деловые встречи,

и уничтожаем пирожные.

В этой жизни и не такое возможно.

2004-06-09 01:16:00

* * *

И в этот раз смешались с тишиной

Шаги и звон монет на дне фонтана.

И целую главу не сохранив,

Блестяще произвел расчет удач, став

Бумажным кораблем, в котором плыть.

И снова было все наоборот:

И дождь, и отраженья, и вот-вот…

И я тогда опять хотела быть

Столицей островного государства,

Затерянного градусом в тени

Широкого в плечах меридиана,

Навечно окруженного волной.

Чтоб люди проходили надо мной,

По мне. Чтоб ни звезды и ни изъяна

от выкройки звезды, и потяни —

Прислушайся, лишь гул и не удастся

Извлечь трезвучья, это просто нить,

которой наверху

шьет самолет.

05.06.2004, Мск-СПб

* * *

В общем-то, вас всегда было двое,

просто в разном составе:

один — раз в неделю поливал каланхоэ,

а другой — на холодильнике записку оставил:

мол, куда же ты?

и часто покупал гаджеты.

Такие вот молодцы —

Один как правило был рожден в год Овцы,

а другой — годился в отцы.

Но он меня хотя бы искал

где-то между «Октябрьской»

и поселком городского типа

в ста километрах от Казантипа.

Он в дверях хотя бы стоял

и сказал тебе, что это я.

А ты?

ты не пошел пить кофе со мной —

мол, ни к чему мне такая отрава…

Так легко запоминается дорога домой:

везде, где есть выбор, поворачивать направо.

10-11 июня 2004

* * *

Он встречал ее почти у лифта,

помогал снять пальто

и приносил кофе в постель.

И это при том,

что на листе

он не был заметен без Shift'а

и на уроках физкультуры стоял в самом хвосте.

Он был такой… такой, ну

как бы это сказать,

чтобы вы мне поверили —

похожий одновременно на Денни де Вито

и на седьмую букву русского алфавита.

И при этом умел хлопать дверью,

а не только глазами.

Но ей с ним было спокойно —

У нее всегда были свежие цветы в вазе,

теплое сидение на унитазе,

билеты в кино,

пластиковое окно с видом на отель «Мариотт»

и плоский живот.

Но где-то лет через десять (а вообще — через семь,

если честно)

она перестала ходить в бассейн.

Отдала долларов триста

За последний сеанс массажиста.

И исчезла.

2004-06-12