***

Потому что нельзя Луну и совсем не май

И десятым коленом чувствуешь — вот распил

концентрический. Концентрируюсь, это край,

Как угодно — граница, предел, умереть с тоски,

отлететь к сентябрю, покраснеть, как последний клен

И к полуночи выпив с собою на брудершафт,

Написать пару строк недоправды, что был влюблен

или хрупок, как лед, запеленутый в старый шарф.

Дневники, словно листья, шуршат, только проку нет,

здесь нырять запретили, и я просто так тону.

…А потом будет утро, в котором включают свет,

потому что, ты будешь смеяться, нельзя — Луну…

***

Казалось бы, чего тут непонятного

вечерний город, медленная пятница

уходит бледно-розовыми пятнами

за поездом, пока тебя не хватятся

И крепость турникетная расступится

Я растворюсь с ночными пешеходами,

чтоб пробираться в сумрачные улицы

открытыми до часу переходами…

И ты успел куда-нибудь в «Отрадное»

И выдумал очередную ложь жене.

А сердце, как мне кажется, квадратное

И очень неудобно расположено.

***

Ну что я могу сказать…

Ему было около тридцати,

хотя у таких людей возраста нет —

лишь в паспорте

но там могло оказаться и сорок пять,

во всяком случае соседи говорили ему «здравствуйте»,

а я почему-то «привет».

Он как-то очень здорово улыбался,

щурил глаза под очками

и я до сих пор не знаю, какого они были цвета…

А с мая по август каждым субботним утром

он уезжал на своей старенькой «Каме»

куда-то в лето,

позвякивая снастями.

Никто в нашем доме не знал его имени

да никто и не спрашивал.

У него никогда не было проблем с властями,

Ему ни разу не удалось затопить соседей,

застрять в лифте или бросить окурок в неположенном месте —

в общем-то ничего страшного

но некоторые были раздражены

и ждали, что он станет хотя бы

нарушителем тишины.

Но ровно без трёх 23

он поднимался с кресла,

откладывал книгу в сторонку

выключал газовую колонку,

воду и свет.

И так — каждый вечер

в течение где-то пятнадцати лет.

А потом… Что было потом?

Экскаватор, забор, котлован,

Двери, которые получше,

растасканы по соседним домам

Фрагменты стен,

Угол, в котором стоял систем-

ный блок.

Пол, потолок

На часах двадцать три ноль две…

Интересно, где он теперь —

ближе к Москве-реке или к Протве?

Интересно, куда

переехал мужчина,

который никому в своей жизни

не смог принести вреда?

Вы думаете?

Кажется… Да.