Когда в квартирах выключают свет

Давай с тобой чуть-чуть поговорим…

— …

да-да

— …

я понимаю…

говорили…

— …

но ведь кому же, как не нам самим,

исправить то, что мы же натворили?

— …

ну почему не надо?

— …

нет, семья…

— …

конечно, понимаю…

ты устала…

что нету сил…

желания…

— …

чем?

— …

я?

— …

ты неправа…

— …

а разве это мало?

— …

я никого винить и не хотел,

я лишь надеялся, вернее, я надеюсь,

что, может быть…

— …

ну хорошо, я сел…

— …

мне чай покрепче и погорячее…

— …

да… я спокоен…

— …

как это где был?…

был на работе…

— …

нет… я не работал…

— …

ты знаешь, я давно уже забыл,

как радостно, когда ты сделал что-то…

забыл, что значит сесть и рисовать,

выкладываться, чтоб душа запела,

стараться, жить, уметь и рисковать…

— …

не в сотый раз…

— …

нет, мне не надоело…

— …

да… денег нет… я знаю…

— …

это бред…

— …

я просто так смотрю…

а что такого?

— …

не насмотрелся за тринадцать лет…

и вряд ли насмотрюсь…

— …

да просто, к слову…

— …

— …

— …

давай с тобой чуть-чуть поговорим…

Все другое

Другая жизнь, другие имена, другие лица,

другие сны (хоть мне давно уже ничто не снится),

другая дверь, другая антресоль, другие окна,

другие ветки под другим дождем иначе мокнут,

другой подъезд, другой этаж, другие половицы,

другой звонок в другой тиши опять собакой злится,

другой сервант, другая пыль, другие покрывала,

как же внезапно жизнь моя совсем другою стала…

Другая жизнь…

Ругая жизнь…

Ругаю жизнь, ругаю имена, ругаю лица,

ругаю сны (хоть мне давно уже ничто не снится),

ругаю дверь, ругаю антресоль, ругаю окна,

ругаю к жизни приковавшие меня волокна…

Ругая жизнь…

Пугая жизнь…

Пустая жизнь…

Пустая жизнь,

пустые имена,

пустые лица…

Реконструкция

Создаю себя вновь,

потому что пропали детали,

поистерся рисунок

на тусклых глазурных боках,

кракелюр изморщинил

остатки эмали в металле

и исчезла экспрессия

в некогда дерзких мазках.

Все мои завитки

аккуратно взлохмачены пылью,

вместо тонкой резьбы

ледниками стекает труха

и пропавших полотен

морские холщовые мили

редкий ветер надежды

порою ласкает слегка.

Создаю себя вновь,

потому что пропавших деталей

не хватает к рисунку

на некогда ярких боках,

скальпель, словно топор,

удаляет скорлупки эмали,

чуть заметно дрожа

в обескровленных болью руках.

Скипидарный тампон

обнимает рельефов сугробы,

нежно лижет бока

и смывает застывшую грязь…

Обновляю рисунок…

без всяких эскизов и пробы…

мне важней обновить

потерявшую ритмику вязь.

Может быть, я сменю

всю резьбу на простую лепнину,

может быть, не сменю…

я не знаю деталей пока…

вот закончу этап

и скептическим взглядом окину

я себя самого,

уперевшего руки в бока.

Создаю себя вновь,

устаревшую прихоть поэта,

обновляю детали,

меняя порою куски…

Для чего создаю?

Так хотелось…

создаться для света…

но мне кажется…

что…

создаюсь я…

скорей…

для тоски…

(январь 2000)