***

в переулках зима, подмерзают несвежие листья

к тридцать первому надо опять нарубить оливье

что осталось — лишь пожрана молью и вовсе не лисья

лопоухая шапка твоя на коробке моей

нам бы выпить за всех и забыть, к январю просыпаясь,

рокировки и паты. и сыр в панировке с чайком

уплетать на двоих, под столом наступая на пальцы

на холодном полу. и к постели бежать босиком —

коридоры, торшер, в январе слишком рано темнеет

мне бы вспомнить подробно и дальше, без помощи рук,

как зовут тебя? шутка… вот карта руки и по ней я

заучила ландшафт наизусть и как паззл соберу.

нам бы снова заснуть и проснуться, заснуть и проснуться,

чтоб вверх дном перевернут диван, и узлы простыней…

но опять я катаю луну по периметру блюдца —

покажи мне картинку? метель. и нерезко за ней.

26 декабря 2004

***

не на дереве, так на заборе,

где и краски, и доски условные,

нацарапаешь имя любое,

и волокна сожмутся от боли

разрисованы.

незаточенный, хоть и швейцарский,

ножик сложишь, и будто бы не был ты —

ни коня, ни жены, ни полцарства

и давно уже сон не лекарство,

невостребован.

и скрипит непрошитой резиной

не машина, а снег под ботинками,

только снова закрыт магазин, и

с неба падают носики в зиму

буратинками.

23 декабря 2004

***

По засечкам на стенах твоих, карандашным штрихам

От полутора метров и выше разрежены даты —

год за восемь. Вернулся, растешь, снова год Петуха,

плюс четыре, дожди. И синоптики не виноваты,

что январь-не январь с непривычки и хочется спать,

игры ртутных столбов на пространстве висков — кто там первый?

Почитай меня вслух, если сможешь, пропала тетрадь,

перепутаны строчки, как волосы, нити и нервы.

А за нашим двором понастроили рыжих махин,

Все культурно, живем уже тысячу лет без пожаров,

По ночам получаются дети, но чаще — стихи,

Попугай улетел, да и я (по секрету) сбежала

и живу далеко, не найдемся, хоть знаю, где ты —

наши реки впадают… А впрочем, имеет значенье

только дождь и штрихи за окном, и цветные зонты…

Только борщ на плите, только ты, только кофе с печеньем.

Ключ повернут — и если б от двери, найти дубликат

не составит труда. Жаль, что хитрый рельеф не под силу

даже тем, кто сказал, изготовим ключи — нет станка

по зарубкам дверным повторить, где нас раньше носило.

25 декабря 2004

***

Учти, несложной строфикой пробьет,

когда все, что меж ребер, подзамочно.

За декабрем — январь, я знаю точно,

сегодня слякоть, завтра — гололед,

опять коньки «под желобок» заточены.

Все хорошо, и было б что менять…

Звезду — на елку, варежки — подмышку.

Растете? Вот и мне б уже мальчишку,

похожего немножко на меня.

22 декабря 2004

***

перемотай до ракорда, а дальше — по датам,

перепишу не на диск, а на твой раритет

жизнь посекундно. куда там до триумвирата

в вечной борьбе одеял… слышишь? звуки не те?

перемотай. неужели и здесь прикололи

слоган дурацкий на хлястик и выгнали в сеть

на круговое. торчит светофор триколором

где-то на дальней, не видной тебе полосе.

27 декабря 2004

***

мы как две стороны непрямого угла

раскачай — может схлопнется, стукнемся лбами

и глядишь, по наклонной река протекла

ну а так — дураки, ни отнять, ни прибавить

нам бы градусов сорок, до точки дойти

перепрятать лицо в фотоморфинг — не та я,

нам бы кофе в постель, да какой-то кретин

перепутал мишень, в «молоко» попадая.

28 декабря 2004