уходящему году

маленькие пальчики раскручивают трекбол, как глобус

там внизу — антарктида и герои советско-японских мультиков

катаются с горки — анатоль франс курит, у берегов льдины полопались,

а старенькая бабушка в каком-то ненаселенном пункте

варит варенье из абрикосов. снег наверняка лежит или хотя бы кружится

иначе что это за новый год без снега — так, субтропики

мимо окошка проходит какой-то турист, по карте сверяя улицу,

просится в дом, вешает скрипучую куртку и греет руки

абажуры не оранжевые — это уютные поленца, потрескивая, показывают языки,

будто очаг на стене оказался не входом, а впрямь нарисованным

маленькие пальчики на трекболе — как девочка на шаре. зрители

подбрасывают парики,

хлопают, из рукава дамочки в первом ряду вылетает снег, а она его по

карманам рассовывает —

боится — выведут. странный народ индейцы, хотя не всегда неудачники,

просто за тысячу дегустаций ни разу не напивались пьяными —

ось не наклонна, клянусь (только тсс!) — этот шарик раскручивают

маленькие пальчики

так что киты упали под черепаху, которая плыла по воде. а я… а мы…

31 декабря 2004 23.00

проходи, раз приехал… не вслух и не вместе

воздух поцеловать, прикоснувшись щекой.

гость не частый, но чаша весов скоро треснет —

дай-ка гирьку на пять, поглядим, кто такой

не в пакетиках чай и не в гранулах кофе

посидим просто так. помолчим, несмотря…

и пока не ударила в голову кровь и

по накатанной (впрочем, а что нам терять) —

пожелай мне спокойного сна, я устала,

этот год измотал, возвращая к нулю.

хочешь что-то сказать? натяни одеяло,

не волнуйся, я тоже тебя не люблю.

3 января 2005

а говорили — просто, крутани еще —

кто знает, может лучше остановится.

хотя при чем тут… кто-то между строк прочел

две тысячи четвертую бессонницу —

флаг в руки. из дефисов — переносы,

из двоеточий — требуй продолжения

студенческих следов на переносицах

ночей отличниц… мало типажей тебе?

не разорваться, спорить с половинами,

не спать ночами, снег в стеклянном шарике

встряхнув и, выживая под лавинами,

смеяться в голос, журавля держа в руке.

5 января 2005

питерскому наводнению

а речка Карповка выходит из себя

и третий день дожди, снегурочки растаяли —

без зонтиков, и улицы шипят,

как севший телефон, проверено. раз так — и я…

куда как проще — не было, остынь,

захочешь — позвони, но только нафига тебе

судорогой сведенные мосты

в подмокшем январе, в сезон ненавигации.

9-10 января 2005, спб-мск

кстати, помнишь, нам было лет по шестнадцать, что ли,

в новой школе

наш кабинет на втором этаже —

вы забивали на какую-то химию,

забывали, что женщин

в нашем классе раз два и обчелся

(у кого-то нет даже имени)

бежали к ближайшей пивной, где почетным

караулом окружали грязные столики

матерые, на худых подбородках — волосок к волоску

пересчитать — арифметики хватит, Толик

и вовсе рыжий, щеки розовые и всё по кваску.

солнце, весна, пиджаки трещали по швам —

за год выросли, тощие ноги, штаны укорочены —

тоже ведь не нарочно…

а позавчера мы столкнулись случайно

тележками в супермаркете —

ты покупал какие-то птичьи корма и наггетсы

а я — чай

развесной

а потом ты подбросил меня домой

на своей служебной машине

все чин-чинарем

мы врубили старую песню и устроили авторалли

ерунда, что динамик один хрипит

мы поставили ее на рипит

и в голос орали.

11 января 2005

от каштанов длинные тени

откашляться не успеешь —

с перерывом на чай, в постели,

где рядом фэн-шуй и фетиш

филигранная прорисовка

сна: пластырь на правой кисти,

старый свитер, трусы, кроссовки —

в кино будто. и воистину

ты уже опоздал на поезд.

а я еще не одета.

текущий часовой пояс:

московское время (лето).

13 января 2005

високосный еще наступает на пятки

но в москве, петербурге, саратове, вятке

что за тихий поэт что-то пишет в тетрадке,

оставаясь, как было, в сухом безостатке

незаметно, недужно, ненужно, некстати,

не успеть на вокзал, недоспать, опоздать и

пережить от соседей шквал шуточек пьяных…

но бензольные кольца на их безымянных.

15 января 2005

падало с неба, на Левобережной я

в варежку бережно звезд одноразовых

насобирала, но таяли снежные —

так ли уж важно желанье. заказывать

рифму фланелью, теплее ли телу с ней —

только с прокрустова ложа закройщика.

рваные строчки — замерзшие селезни

под селезенкой. саднит ли от той щека,

та, что вторая? пройдем тошнотворными

арками, мерки снимая с нерваного

ритма (репринтные каркают вороны).

прятки — налево, направо — нирвана. он

тоже этаж перепутал, я сжалилась,

шапку стряхнул, выпил чай с обещанием,

вышел. я день просидела в пижаме и

вечером стерла твой номер нечаянно.

18 января 2005

пусть будет так: с несложной перспективой

трапеция окна, и лейтмотивом

все тот же снег над комнатным цветком

рябой луны, и кофе с коньяком,

с какой-нибудь еще попсовой вишней

намеренно положенной повыше,

свисающей оттуда черенками.

и сумерек кузнец не отчеканит

монету солнца, аверсом за лето

в значеньи фрисби с точностью комет,

хвостами задевающих рассудок.

не вечер — вечность — это время суток

когда час-пик, а будто нет причин

слезать с печи.

не чай — печаль на ужин,

ботинки на меху и шарф потуже.

людей в снегу — что хлопьев в молоке,

и если ты на пИке — я в пикЕ —

закладывает уши.

право слово,

как не понять значения простого

у смены кадров, рифмы ради хохмы —

употребляли плотскую любовь мы

в значении бесплотной нелюбви.

…два дурака, поставленных на вид,

давили

вишни в сахарных кристаллах,

и вышел сок, но косточки остались.

29 января 2005

…и машины увязли до боли коленных чашек,

и дороги сжимаются в маленькие дорожки.

новость дня: многолетний долг за тепло погашен.

что за черт, неужели и в этот раз понарошку?

до свидания, пусть теперь тебя затанцуют

монотонного дня синтетические принцесски —

я уже не хочу повторять твое имя всуе,

но зачем-то храню билет до конца поездки.

1 февраля 2005