***

Приехать к вам негаданно-нежданно,

купить самсы и томик Мандельштама

у пригородных касс. Прости, прощай.

Маршрутное такси до Коктебеля,

пусть отпуска неделя — не к тебе я,

скорее — от себя. Зеленый чай,

пастельные тона на фотоснимках,

московская безжизненная симка —

ничтожная из нынешних потерь,

и южный перевес подъемов ранних,

и юноша в прибрежном ресторане

споет мне на заказ «где вы теперь,

кто вам целует пальцы…» — так же пел он,

луна была, и вечер можжевелов,

и в аэропорту заждался «Ту»,

и волны отшлифовывали камни,

и уплывал кораблик оригамный

с одной звездой на клетчатом борту.

***

поезд мчит по серой ветке

не ревите верки, светки

улиц красных маяки

доживем до новоселья

вы на юг, а я на север

ну а там и дождь весенний

ну а там и дождь весенний

обновит дождевики

нам загнали по безналу

ледяную рябь канала

пустозвон и первоцвет

мы в витринах отражались

поднимая средний палец

и сыграли прямо в зале

проиграли в малом зале

первый тайм и первый сет

на прикладе три засечки

все забыл — давай от печки

виртуальная среда

из воды летят монетки

переводятся каретки

поезд мчит по серой ветке

поезд мчит по серой ветке

до свиданья, до свида…

***

думай — снега, луга, гуси через тропу

или века, река, вёсельный весел путь,

правда (не я) — твоя, нашей чумы пиры —

вечер, коньяк, рояль, столик на четверых

перелистать меню, место оставить там,

чтобы не май-июнь, а позарез, всегда —

правильные слова от чаевых щедрот,

стриженая трава, куколка на капот —

просто как дважды два, дать или брать на вес

несколько лет — аванс. от перемены мест

сумма одна, но тих ты и беззвучна я.

столик на четверых, вечер, коньяк, рояль.

***

ты асфальт проложил в остроносых ботинках,

пока мы в колыбели, кляня хампердинка

на чем свет, в темноте до утра засыпали,

не увидев ни снов, ни луны, ни италий —

тебя мать родила в пиджаке от армани,

ты заранее весь этот мир прикарманил,

на себя подсадил и уехал, оставив

в этом городе дождь с разводными мостами

ну теперь-то ты слышишь, как вжались по дачам

по перинам, набитым не пухом гагачьим,

твои дети? у них твои тонкие пальцы…

впрочем, времени мало. пришли. раздевайся.

***

ага, пора в бега удариться

мы не разучиваем танец, а

перебиваем апперкот —

уже и калий не цианится,

весна наотмашь нам по задницам

рукой (конечно, мокрой) бьет,

у нас автобусы до аннино,

а я ни стрелами не ранена,

ни перелетом в шарм-эль-шейх,

где жизнь до грани устаканена,

ты улыбаешься в вебкамеру —

так без меня похорошел.

***

…ну а ты бежал нарочно

по дорожке доминошной

стрелка вправо, стрелка влево —

все, что было, отболело

для тебя ли, для меня ли

повороты отменяли,

на банальном перекрестке

выбирали, с кем вперед, с кем

разминуться. день за месяц,

год за час, а в небо лестниц,

как на шторках деревянных…

и твои цветы завянут,

против соли — чай на веки,

и твое лицо поблекнет —

незнакомое до боли

в полуночном мониторе.

***

а в городе падал снег и было ноль три ноль пять

и бегал под фонарем коричневый доберман

а в городе дали свет, но кто-то пытался спать

и просто плыло в глазах. а может, была зима?

и тут говорят, подъем, красивый рисуй хэдлайн

«здесь были мы!». ну да, а где же еще нам быть

и больше некуда вверх: стабильность, режим, дела

просвет на доли секунд и снова теряем нить —

и очередь недомечт, отложенных на потом:

красивые сны, рассвет, невзятые города,

свободный полет и дом на озере балатон…

в какой-то момент «потом» становится «никогда».

а в городе падал снег…

а в городе падал снег…

***

и это не рыбка в неводе

а просто дней перестуки

журавль продырявил небо

синицы натерли руки

и надо как-то согреться

когда и время не лечит

и гипертрофия сердца

уже не фигура речи

а показания эха

и отражения строчек

когда лекарства не к спеху

и капли камень не точат

…и ты опоздал на «Юность»

но мы не пошли Арбатом

где сходятся версты улиц

к обычному банкомату.