* * *

мы будем жить с тобой на берегу

в капканах звезд, расставленных врагу

в них угодив до одури по дури

чтоб отблесками синего стекла

была стрела с небесного стола

где тамада мятежный просит бури

мы будем ждать погоды у воды

разбив семирамидные сады

произнося молитвы из декарта

легка строка — cogito ergo sum

наверно, нас когда-нибудь спасут

в порядке звезд, поставленных на карту

куда бы плыть, когда стоит земля

за сутки совершив полет шмеля

и чудом избежавши гильотины

мы будем лить отравленный елей

и не поверим в список кораблей

земную жизнь пройдя до середины

МОНГОТИМО

Тиму Т.

день такой — не то, чтоб хороший

не кроши, сейчас не до хлеба —

свет наверх монеткой подброшен

и, похоже, будет зима,

проложить фарватер по небу

в черный космос из черных кошек…

прозвучит, конечно, нелепо,

только радость — не от ума

знаешь, всем бывало противно

но попробуй, чтоб без проколов

не тони, мой друг-буратино —

между строк сплошная вода…

назови меня монтигомо,

напиши меня, монготимо,

и когда мне будет фигово,

я на буквах стану гадать

словоблудье азбук магнитных

да на картах полюс и джокер

обозначат точки, иди ты

где макар телят золотых

не гонял, дружище-скайвокер,

здесь летают лишь маргариты

и как будто знают о боге

и обычной нет суеты

* * *

Вроде не революция — так, волнение

Каждое воскресенье — землетрясение

Были бы целы, а ночи стоят осенние

Были бы живы, но ищем до посинения

Что ли привет, как теперь переходят к главному?

Это не страшно, просто такие зуммеры

Утром как будто пашем, а ночью умерли

Сивка ли бурка, прокатимся, пока в здравом уме

Посемафорят бабки возле шлагбаума

В золоте все, а вот ты поди ж — каренины

Выведут под руки, чаю нальют с вареньями

Что же ты, детка, неужто октябрь не балует

Праздники будут, летите, двенадцать месяцев

Без обязательств, рубашка пока не связана

Будет и ветер, нашепчет простыми фразами,

кто тебе друг. Но и эти от нас открестятся

* * *

обязательно, чтоб осень, на ерике

чтоб канады пожелтели вдоль берега

чтоб на пачки аполлона и честера

обревелись небеса, а по-честному —

и земля была сплошными озерами

населенными большими позерами

мы росли и становились азартнее

что ты чувствовал тогда, кто сказал тебе…

сердце теплое, мясное и тукает

а по небу обязательно «туполев»

сто какой-то, и снегурочка таяла

становясь то логотипом «трансаэро»

то большими облаками над городом

после дождика сединами в бороды

подоконниками, крышами, стенами

левитирующими питерпэнами

осень ставит на двоих неврастеников

не подсказывай, что эники-беники

так нелепы в полосатой пижаме, как

этот мир внутри стеклянного шарика.

СЧИТАЛОЧКА

шишел-мышел не расслышал

кто там ходит в темноте

нашепчи четверостиший

тише мыши кот на крыше

раз-два-три, и мы не дышим

вон — картошка на плите

и шкворчит, и бьет картечью

свет мой, зеркальце, алло

будь же просто частью речи

может, я тебя замечу

ты ответишь — добрый вечер

и склонишься над столом

жгучим светом не задушишь

и цветок в петле зачах

крибли-крабли богу в уши

виноват лишь тем, что кушать —

хвост съедает змей воздушный

пропадая сгоряча

эни-бени, мне до фени,

сколько раз и кто кого

исчезают в полдень тени

наступает время лени

раз-два-три, и снег осенний..

хлоп

и нету ничего.

ЯШИ ФРУЮ НА ШУТАЙНУ

даже если за домами

лед прогнется под ломами

и засилие «коламбий»

и к логической зиме

все придет — в моей тетради

не пишите бога ради

три строки в одной шараде

а четвертая — в уме

я шифрую нашу тайну

не постскриптом и трутайпом

тятя, тятя, ваша шайба

залетит в свои потом

разворачивайте сети

мы уже в одном сюжете

сведены как гензель с гретель

силой пряника с кнутом

кто о чем, а термин стибрен

с древних римлян, с братьев гримм ли

по не эдгар, во не ивлин

ах, горшочек, не вари…

через день завалит снегом

все дороги к альтер-эго

только улица, аптека

и звоночек на двери

пролетай же над рублевкой

полуптица-полукровка

на бесплатную парковку

в кучевые облака

я тогда в тебя поверю

разобью на много серий

попадешь в глаза и двери

неоткрытые пока

* * *

Давай, подари мне такое, чтоб раз и вот

Пока мы в приемном покое, и снег идет

Пока мы еще различаем, что в wish-листе

И мне до тебя, как тебе до простых систем —

Кощеева смерть не в яйце, а мячи — в кольце

Ты хочешь по-прежнему знать о ее отце

Земля голуба, или глаз в середине лба

Не видит, что курочка Ряба не так ряба

И все золотое разбилось как есть в пыльцу

И вновь оказалось, что все подлецу к лицу

Что все тут своим чередом, только через дом

Построили два магазина, и дело в том,

что хочется чтоб со среды и до той среды

На свежем снегу оставались твои следы

Которые ты не менял бы на пару крыл…

И пес в переходе чтоб талую воду пил

* * *

В четырех ли стенах или в двадцать четыре часа

Были высланы мысли посылками на адреса

Календарной зимы

По веревочной лестнице, что бесконечность в длину

Любознательный кто-то карабкался вверх на Луну

От сумы и тюрьмы

За последним ударом кольцо годовое сошлось

Козья ножка слетела, открыв оголенную ось

От души раскрутив

И на башнях, скрипя механизмами, бились часы

И прокашлялся месяц-январь, бледнолиц, пьян и сыт

Со звездой на груди

Снегом пах календарь, и журчала вода в стояке

И ночами пугали скрещения на потолке

* * *

соберись, душа моя

я твое второе я

тихо-тихо ищем выход

из тепла и одеял

ишь привыкли — тишь да гладь

я иду тебя искать

в зоне чиха дремлет лихо

не буди его опять

ты ведь знаешь, что да как

не коси под дурака

много времени не тратим

вот граната, вот чека

будешь летчик-антуан

проведем в одной из стран

по полуторной кровати

нулевой меридиан

неизвестно ни черта —

долгота ли широта

с ветерком бы прокатиться

к бранденбургским воротам

перекроена строка

льдом затянута река

да знакомые все лица

по ту сторону зеркал

* * *

накати-ка со мной по стаканчику крепкого ча…

и давай сочиним пару строк, про декабрь и про холод

недостаточно желчи — прими, как всегда, аллохолу

недостаточно жизни — хоть чем-то себя накачай

ну, пускай будет так: вот зима, холода, холода

где-то плачет старушка, склонившись над томиком хармса

а у мальчика двое детей и растет борода

а у девочки левые связи с учителем танцев

ну какая тут жизнь, этот город живет подо льдом

любопытный рыбак, стерегущий замерзшую лодку

подглядит, впечатлится и выкроит денег на водку

и при случае даже ввернет в разговоре пустом —

что петляют тропинки меж башен и дней сетевых

только вяжет узлами-удавками их ариадна…

и на фоне синеющих глыб заоконной зимы

обязательно надо про ангелов, чтоб неповадно

СКАЗКИ

Мало ли кто на оленях, нет дела в тепле под семью одеялами

Падают башни из снега, проходит зима по горячей строке

Небо сливается с небом, не видно — твоими ли инициалами

Все объясняется. Вышей мне литеры выше на левой руке

Слушай, подруга-гингема, тебе ли не знать ураганы канзасские

Домик и был-то без крыши, скажи, на кой ляд и куда полетел

Оле-Лукойе, откладывай зонтик, садись и рассказывай сказки нам

Кто там в конце победит или кто на ком женится — те или те

Слово-то, слово фальшивое, как ни крути, и набило оскомину

Будто не видишь, что яблоко стало цукатом, и блюдечко врет

Кай дорогой, окати этот лед кипятком и получишь искомое —

девочка Герда давно заблудилась в снегах и к тебе не придет