Детство помнится запахом и лососиною:

Мне тогда привозили ее, некрасивую…

Очень вкусную…

Вкус — до сих пор ее чувствую…

Да… Но не лососина мне помнится…

Под старой осиною

Магазин был…

То есть, лавка была керосинная…

И народ у нее — как в пивной,

Или — в жизни иной,

Приезжавший народ — и не просто, с бидонами,

Эра велосипедов, педали — скрипучие…

Водку пили в кустах,

Участкового страх

Умножал то инфаркт, то падучую…

Но неважно…

Здесь все были просто по случаю,

А на велике — до магазина минуты четыре с десятыми…

Продавщицу в той лавке,

Ну, той, керосинной,

Мужики очень бережно лапали…

А она — называла их «лапами»…

И вливала

Керосин в их бидоны –

Через воронку с краями обкусанными…

Чем она не мадонна?

Ну, только не темная — русая…

Брюки — только с прищепками,

Бельевыми, на щиколотках…

Мужики были крепкими,

Очень редко — упитанными…

Разрывали гортани

— Признавались в любви продавщице…

Она отвечала заучено,

И немного измучено,

— Я собою изучена…

И всем вам — не излучина…

И вообще — я девица…

Было лет ей… Ой, много…

Но в детстве — все много, и год — как сто…

Очень просто: в пять лет ты еще росток,

И — влюбленный как все,

Но приехавший с папою…

Продавщицу люблю во сне –

Только в жизни не лапаю…

Керосином и потом любви пахли наши канистры. И…

Папа педали крутил очень сильно: до дому ведь ехали быстро мы…

Он — летел от греха,

Я — летел, вслед за ним — от сомнения…

Вот… Порой — чепуха,

Может вылиться в стихотворение…