I

Мы, воспитанные в гуманизме,

спорим до хрипоты

и, спускаясь в ларёк, за газетой о лучшей жизни

принимаем вести, по двести и под дых.

Ты захочешь вернуться, туда, где осталось детство,

где куда б ты не шёл, — всегда пешком и под стол,

где нынче рукоплескавшее кодло сватает твою невесту

и советует тебе научиться «просто и о простом».

Остальное, как видно, не стоит ни запятых, ни строчек,

на трамвае не убежать, — свобода слабей, чем рельс,

всё движется вдоль известных линий, и лишь листочек

высушенный забвением, — как билет на улетевший рейс.

II

Выдирая свой зуб по льготе,

очередь видит эпоху со слов тирана,

разговоры, что слышишь — не больше, чем о погоде,

да и то не у нас, а о пасмурности Тегерана.

И пение сходит с рук, как мелкое хулиганство,

вокруг все знают, что делать, цитируя центр,

и то, чем может толпы привлечь пространство -

тряпьё, расставляющее в нём акцент.

К тебе заглянуть, идя, всегда ниоткуда, теперь неловко,

ты продолжаешь жить, с теми, кто сводит в пределе всё к нулю,

для кого-то стихи остаются ещё соломкой

для коктейля, для океана, для обычного «Я люблю».

< 19 сентября 2009 г. >