Если губ моих коснется

или глаз дыханье неба,

если руки мои месяц

поцелуем распрямит,

если у моей рубашки

распахнется строгий ворот,

обнажив до половины

неподатливую грудь,

если юбку шаловливо

приподнимет легкий ветер,

показав мои колени —

гладкой кожи молоко, —

буду думать, что не небо,

и не месяц, и не ветер —

это ты, приятель нежный,

поиграть со мной пришел.