Вот и все… Я пошел на трамвай — лбом ко лбу…

Он железный и хрупкий, как в детстве мечты…

Кто-то будет в Монако, а кто-то в гробу…

Кто колдует? Печальный и злой марабу?

Вот, рвет пальцами курицу — пальцы в зобу…

И на что он надеется? Сам не пойму…

Непонятно ему,

Что есть время всему?

Ворожить — не прожить…

Так, теням лишь служить…

А теней этих — хватит,

Только тени не платят…

Не трамвая боюсь — он по рельсам, как вождь…

Речь его — не умна, но для трепетных масс…

Вроде, так — мы с зонтами войною на дождь…

С автоматами на очень чуждый нам класс,

И с портфелями в школу — и будет все класс…

Значит, это про нас?

Да… Похоже… Про нас…

А чего ж нам опять?

Что? Напиться и спать?

Ах… Ну, где королевская рать,

Что смогла бы нас с поля потерь поднимать?

И порой — целовать, и жалеть…

Нет?

Осталось одно — умирать…

А трамвай повернул… Или это был я?

Ну, что вышло — то вышло…

Поехала крыша…

Я из дома ведь вышел?

И носом в трамвай — как бульдозер…

Или спутал я что-то? Ночной магазин не был лишним…

Там индус — он такой, с бородавкой на пальце, как Кришна…

Или Вишна?

Продает он прокисшую вишню…

Только дорого очень…

Я спер пару штук, между прочим…

Быстро спрятал в карман…

И ушел…

Кровь на майке… Как шелк.

И туман…

7 августа