Волшебное наследство

— Кха-кха — откашлялся юрист —

Седобород, благообразен.

В его руках возникший лист

Был совершенно несуразен.

— Наследство! — Но откуда? Я

Так одинок на белом свете!

Дубовые панели эти

В конторе — сладость бытия.

— А завещатель не хотел,

Чтоб имени его узнали.

Коробка белая, как мел.

— Открыть вам дома завещали.

Домой идущий человек

В мозгу былое сортирует.

И напевает — Лев-камбек,

Литературой существует.

И дома, кофе выпив, он

Открыл коробочку. Там палка.

Самшит красивый, не резон

Выбрасывать, и просто жалко.

А вдруг волшебная она?

Взмахнул довольно осторожно,

И загадал — пускай весна

Заменит зиму — в ней тревожно.

И вот — тюльпаны во дворе,

А снега нету и в помине.

Деревья — совершенство линий

О майской золотой поре.

И что — я ныне всемогущ?

Какое страшное наследство.

Что я хочу — вернуться в детство?

Увидеть свет небесных кущ?

Сидит и думает, её

Сжимая — палочку волшебную.

И я хочу ещё… ещё

Мечту исполнить задушевную.

Я всё могу, смеётся он,

И вяло покидает сон.

* * *

Как принявшие христианство

Воевать могли, убивать,

Тем пороча свет и пространство -

Никогда уже не понять.

Отчаяние

— Куда ты? — Прогуляться… Я не знаю! —

Ошпарен мозг как будто кипятком.

— Сядь. Хочешь коньяку? хотя бы чаю?

— Ах нет, отстань! — И словно незнаком

Ей муж — она глядит, не различая

Черты лица, привычные весьма.

Что он толкует про печенье к чаю?

Ей кажется, она сойдёт с ума.

— Отстань! — кричит, — отстань! — Да что, родная?

— Бесчувственный! за гробом сына ты

Шёл так спокойно, будто напевая!

— О что ты, нет! я сгусток пустоты!

— Да, пустоты, — не боли той кромешной,

Что ест меня! тебе же всё равно!

(На улице закат алеет вешний,

и ветка вишни трогает окно.)

— Пройдёшься, станет лучше? — Я не знаю,

я так устала… да — и от тебя.

Я в жизни ничего не понимаю,

И… что же с нами делает судьба?

Стоят в прихожей. Муж обнять за плечи

Жену стремится. Оттолкнула зло.

— Пройдёшься — будет легче? — Где там легче!

— Останься! — Нет, пойду, пока светло…

* * *

— Цыганка! ты гадать умеешь?

Я крикнул. — Да. — Так погадай!

Моргнула: Денежки имеешь?

Горсть мелочи хотя бы дай.

Я выгреб из кармана мелочь,

Чертёж ладони смяв едва ль.

Что кислотой проела зрелость

Мой бедный мозг — уже деталь.

Ты прежде смерти умираешь

Уже невесть который раз.

А после снова в жизнь вступаешь.

Но мёртвым ты живёшь сейчас.

Но не отчаивайся — снова

Увидишь золотистый свет.

— Когда ж умру? — спросил, готовый

К ответу. Прозвучал ответ:

Не скоро. Долго ты по свету

Бродить обязан. Так и знай.

Зачем цыганку встретил эту?

Зачем просил её — гадай?

И без её ответа знаю

Дорогу наизусть свою.

И, ощущая, умираю

Я только жизнь и свет пою.

Сломанная кукла

Я сломанная кукла,

Валяюсь у окна.

Душа тоской набухла,

Вода тоски черна.

Играли мной когда-то,

Замучили потом.

Всем жизнь была богата,

Но только не добром.

Разорваны одежды,

И сломан механизм.

И все мои надежды

Распотрошила жизнь.

Ах, кукольная доля —

Немотный монолог.

Ребёнка злая воля

Подводит мой итог.

Что из окна мне видно?

Мелькающая жизнь —

Быть вне её обидно:

Ни радостей, ни тризн.

Грядущее условно,

Былого просто нет.

В окно ползёт неровно,

Клоками зыбкий свет.

Я сломанная кукла,

Валяюсь у окна.

И мной сплошная мука

Теперь воплощена.

* * *

Посинеет златоглавая от холода,

Май такой — тоска его сильна.

И дожди меняют очерк города.

Где же лето? Где его страна?

Лужи, лужи, зелень волглая,

Настоящее иль нет?

И душа сейчас, наверно, мокрая -

Обстановке в цвет.