Последний рубеж охраны

Последний рубеж охраны

Последний рубеж охраны
Необходимость продажи охранного предприятия назревала постепенно, как созревает сладкий плод на ветке дерева. Постепенно, но неотвратимо, и некоторые события заставили упрочиться в этом мнении.

Разрыв собственников на швейной фабрике, где располагался мой офис, поставил меня перед дилеммой — или искать новую крупную фирму, под крылом которой обосноваться, или, не мудрствуя лукаво, продать свое предприятие. Поскольку я привык двигаться по пути наименьшего сопротивления, то и выбрал, как мне показалось тогда, наиболее простой вариант — продажа предприятия. К тому же, мне привычнее было получать деньги сразу и много и, надо заметить, что до поры до времени, это удавалось, причем, особо не утруждаясь.

Итак, приняв окончательное решение, я поместил объявления о продаже в прессе и, по обыкновению, не торопясь, принялся ждать результата. А ход дел, казалось, и способствовал тому, что с продажей можно не торопиться.

Следует заметить, что ко времени описываемых событий, в обществе произошли перемены — уже сформировался класс собственников, а с ним установились и новые правила игры. Находилось достаточно и охранных предприятий, готовых взять новоявленных собственников под надежную защиту. И. как следствие, конец девяностых годов характеризовался уже тем, что найти новые объекты для охраны, так просто, зайдя с улицы, как я зашел когда-то на швейную фабрику, уже не представлялось возможным. К тому времени рынок оказался поделен, и на передний план выходили всякого рода посредники, основным занятием которых и становилось сведение продавца с потребителем. Среди них были люди, наделенные властью, встречались, даже депутаты, но — о депутатах позже. Вскоре с одним из таких деятелей меня и свел случай.

В тот осенний день, возвратившись из заслуженной двухнедельной поездки с Черного моря, я направился, как обычно, для очередного доклада к большому милицейскому начальнику, покрывавшему мои проделки. Уже давно мы с ним были на короткой ноге, многое осталось позади за годы сотрудничества, поэтому, без посторонних ушей, наши разговоры протекали непринужденно и носили прямолинейный характер.

Опять спину свою грел на южном солнце, да за бабами бегал! — похвалил он мой ровный загар, едва я появился на пороге его уютного кабинета. Погрелся немного, было дело, — подтвердил я, оставив его замечание о женщинах без внимания. Да и ты тоже хорошо отдохнувшим выглядишь! — сделал я, в свою очередь, ответный комплимент. Обменявшись любезностями, мы перешли к делу. За непринужденным разговором выяснилось, что ничего существенного за последнее время не произошло, а потому, я собрался удалиться, причем, с чистой совестью. Но, неожиданно, в конце разговора благодетель обратился с небольшой просьбой. Даже не с просьбой, а так, скорее, с пожеланием.

Да, чуть не забыл! — сказал он, словно действительно вспомнив о чем-то. Тут один толковый парень думает заняться охранным бизнесом. Поговори с ним, введи его в курс дела и посмотри — может быть, он будет тебе полезен. У него, вроде как, есть объекты для охраны, словом — познакомься с ним, — завершил благодетель свою краткую речь. Где толковый парень? — переспросил я. Иди на улицу, и подожди там — он подойдет к тебе! — последовал ответ.

Подобные просьбы благодетеля давно воспринимались мной, как прямое руководство к действию, а потому, согласно кивнув, я вышел на улицу дожидаться «дельного парня».

Уже вечерело, стояла тихая безветренная погода, и редкие прохожие, не спеша, шли по своим делам. В такой приятный вечер и мне торопиться никуда не хотелось, но наслаждаться одиночеством пришлось недолго. Откуда-то сбоку появился крепкий мужчина, и решительно направился ко мне. Здравствуйте — Вы директор «Апреля»? — поинтересовался он, пристально глядя на меня. Говорил он, впрочем, без тени сомнения, и спрашивал только для того, что бы завязать разговор. Да, — подтвердил я, с интересом рассматривая незнакомого собеседника — кого это бог послал на этот раз?

Мужчина выглядел моим сверстником, был одного роста со мной, но гораздо плотнее и тяжелее, отчего казался много крупнее. Весил он за сто килограмм — это вне сомнения, но, вместе с тем, был подтянут и в нем угадывался любитель спорта — это не ускользнуло от моего внимательного взгляда. Крепкий парень! — последовал первый вывод о незнакомце.

Рассказывать о себе начал Стас — так мужчина попросил называть его. Так и должно было быть, поскольку, представлялся он — я же пока только слушал его, лишь, кивая в ответ. Стас не юлил, говорил напрямую, хотя и сжато, но информативно, сразу открывая факты, которые могли бы заинтересовать собеседника. Мне показалось, что большой милицейский начальник порекомендовал ему быть откровенным со мной, дабы не терять драгоценного времени на пустые разговоры.

Сам я из Белоруссии, — тихим голосом повествовал Стас. Из армии уволился в звании капитана, затем работал директором предприятия по переработке картофеля, здесь, в Подмосковье. На вырученные деньги купил квартиру уже в Москве, и вот — проживаю там теперь с женой и дочкой, — доложился он кратко. Неплохо ты директором поработал! — не удержался я от замечания. Неужели на картошке можно заработать на квартиру? А то! — кивнул он, со знанием дела. Бросилось в глаза то, что мужчина и не думает скрывать своих левых доходов, напротив, как бы похваляется этим.

Мне сказали, что ты боксом еще занимаешься! — перешел он, между тем, к бытовым вопросам. Да так — по-стариковски тренируюсь, для моциона! — ответил я осторожно, не желая объяснять первому встречному, что на самом деле тренируюсь до седьмого пота. Я тоже тренируюсь — только на карате хожу, — похвастался Стас. Даже руку вот, сломал недавно! — при этих словах он потер локоть левой руки, обозначая место, где получил травму. Значит — ударил неаккуратно! — ответил я ему, а про себя отметил, что обсуждаем мы всякие глупости. Да нет — правильно бил! — эмоционально возразил он. Хорошо, обозначь медленно — как ты наносил удар? — стало интересно посмотреть, как это он делал. Стас довольно технично нанес удар в сторону, задержав, на мгновение, вытянутую руку в воздухе. Конечно, определенная физическая подготовка чувствовалась в его движениях.

Так ты наверняка получишь травму! — прокомментировал я, со знанием дела, его действия. Кулак заворачивать надо — вот так! — тут я, едва заметно, крутанул кулаком, демонстрируя, как надо правильно бить. Поучать других — благое дело, это мне всегда нравилось!

Словом, после демонстрации удара, первый контакт оказался налажен, и теперь можно было переходить к делу. Со слов мужчины выходило, что открывать свою фирму он не собирается — это потребует много времени и денег, а хочет сотрудничать с действующим предприятием, имеющим лицензию. То есть, работать, как посредник. У тебя есть объект для охраны? — напрямую спросил я, поскольку, мне надоело слушать про его былые подвиги и обсуждать спортивные вопросы.

Да, есть у меня на примете большой объект для охраны! — ответил, наконец-то Стас на мой прямой вопрос. Вот-вот, откроется новый автосервис, и им, конечно, потребуется охрана. Автосервис? — повторил я разочарованно. Воображение тут же нарисовало небольшое и довольно грязное производство, где-нибудь, среди старых гаражей, что неоднократно встречались в промышленных зонах. Словом — ничего интересного — там и охранять-то нечего!

Но, оказалось, что мои представления об автосервисе безнадежно устарели — мой новый знакомый описал современное производство с множеством операций, развернутое в просторном бомбоубежище на юге Москвы, для охраны которого, с учетом посменной работы, требовалось не менее двадцати человек. Это звучало уже интересно.

Только, деньги с них получать буду я, и затем, передавать их тебе, за вычетом своей доли! — решительно объявил Стас. Оспаривать этот постулат сейчас, на месте было сложно, так как, в противном случае, Стас сразу становился лишним звеном в этой сложной цепочке человеческих взаимоотношений, и это лежало на поверхности.

Когда можно будет выставить людей? — поморщившись, для порядка, поинтересовался я. Еще не начали работать — а меня уже ограничивают в действиях. Подумаешь — посредник! К тому же, я настроился продавать предприятие!

Но, тут мне вспомнились оставшиеся без дела бойцы со швейной фабрики, которые постоянно донимали вопросами — когда же им снова выходить на работу? Поэтому, предложение Стаса показалось весьма кстати, хотя и пришлось сделать над собой усилие, чтобы согласиться с ним.

Через пару дней я позвоню! — бодро обнадежил меня новый знакомый. Позвони, конечно — может быть, и сработаемся! — ответил я ему, мы пожали руки и разошлись в разные стороны.

Направляясь к дому, я размышлял о новом предложении. То, что Стас — большой комбинатор, это стало понятно сразу, и объект под охрану, похоже, действительно появится. Да, но как же быть с моим решением продать предприятие? — задавался я вопросом, и находил простой ответ. Да так и продам — с новым большим объектом, взятым под охрану, да еще и с людьми, дежурившими там — только цена выше будет!

Но, стоило мне произнести про себя слово «цена», как тут же воображение нарисовало туго перетянутые пачки банкнот, лежащие передо мной. Они были новенькие, не смятые еще и, казалось, что пахнут типографской краской. Ах, какой приятный у них запах — словно наркотик действует! — с некоторым удивлением, пришлось мне констатировать свое состояние. Помимо своей воли, я глубже вдохнул вечерний воздух и расплылся в широкой улыбке. Идущая навстречу женщина удивленно посмотрела на меня — не ей ли я улыбаюсь? Нет, не ей — все мои мысли вертелись сейчас только вокруг денег!

Стас, как и обещал, перезвонил через пару дней. Давай встретимся на объекте, осмотришь все сам и, если не возникнет вопросов, то можешь сразу подписать договор, — предложил он. Да, давай встретимся! — согласился я. Если не будет вопросов — подпишу на месте!

Еще, перед встречей с ним я решил заехать на швейную фабрику, что бы на месте, узнать у немногих оставшихся бойцов — сколько людей мы сможем выставить, если срочно потребуется? Парни, как я уже упоминал ранее, в большинстве своем были из подмосковного города Железнодорожного, хорошо знали друг друга, и это казался самый простой путь, что бы собрать их всех снова.

Вид свернутого производства произвел удручающее впечатление, навеял тоску и заставил вспомнить о былых веселых временах, когда здесь кипела бурная жизнь, а работницы сновали туда-сюда с большими кусками материи. Сейчас же охранники откровенно скучали. Ничего, может быть, на новом месте веселее покажется! — обнадежил я себя. Вызывайте бойцов к завтрашнему дню — будет работа! — просто объявил я парням, дежурившим на фабрике, и поехал на встречу к Стасу.

Он уже поджидал меня, нетерпеливо прохаживаясь по улице. Новый объект, действительно, поразил своими размерами. Это оказалось отдельно стоящее, среди новостроек, бомбоубежище, построенное еще в советскую эпоху, вместимостью, наверное, на тысячу человек, не меньше. Три его этажа уходили глубоко под землю.

Тут же Стас показал несколько дорог, ведущих внутрь убежища, и все их предстояло надежно перекрыть постами охраны. На случай ядерной войны строилось! — прокомментировал он увиденную картину. Вижу! — кивнул я в ответ. Давай осмотрим все детально, — предложил посредник.

При осмотре быстро выяснилось, что автосервис полностью готов к приему клиентов и, более того, уже вовсю работал. На двух нижних этажах стояли ремонтируемые иномарки, а на третьем, при ярком освещении, сидели служащие, обеспечивающие это ремонтное производство. Теперь — пройдем в контору, — предложил мой провожатый после того, как с осмотром нижних этажей было закончено.

Мы прошли в помещение, разделенное стеклянными перегородками на отсеки. В одном из отсеков девушка на хорошем немецком языке громко диктовала по телефону заказ в Германию на поставку запчастей. Всюду мерцали мониторы компьютеров, и даже со стороны становилось понятно, что производство будет развиваться семимильными шагами.

Так ты говоришь — на случай ядерной войны убежище строилось? — спросил я своего провожатого, с мягкой улыбкой посмотрев на него. Да! — уверенно подтвердил он, не реагируя на плохо скрытую иронию. Между делом, я внимательно прислушивался к интонациям говорящей на немецком языке девушки, поскольку сам изучал иностранные языки, но пришлось отвлечься от этого занятия, так как Стас предложил пройти к бухгалтеру подземного заведения. К бухгалтеру — так к бухгалтеру!

Молодая и симпатичная девушка сидела в отдельной секции за стеклом, в гордом одиночестве и, откровенно скучала. Рассадили их, как рыбок в аквариуме! — пришло на ум подходящее сравнение. Стас деликатно оставил нас наедине, для конфиденциального разговора, но этого можно было бы и не делать. Ничего нового от девушки я не услышал — она предложила вести бухгалтерию так же, как и вели ее в те годы. То есть, одну часть суммы предстояло пропускать через кассу, а другую часть, причем, большую — вне кассы. Поскольку, все это было хорошо знакомо, то и договорились мы быстро, хотя мне и пришлось, для приличия, и позвонить своей бабке — бухгалтеру. Опять вынуждают меня начинать работу с нарушения — а еще с немцами переговариваются! — недовольно отметил я про себя, не сильно, впрочем, огорчившись. Кстати, громкий голос девушки, разговаривающей по-немецки, не смолкал ни на минуту и доносился и до кабинки бухгалтера.

После этого, наступила пора знакомиться и с руководством автосервиса. Мы прошли за очередную стеклянную перегородку. Владельцем оказался щуплый и низкорослый парень, поднявшийся при нашем появлении, и снова севший в кожаное кресло. Тут же стоял и исполнительный директор — худой и длинный, как жердь, молодой мужчина в костюме и галстуке. Он, пока в разговоре участия не принимал.

Без лишних предисловий, низкорослый парень предложил ознакомиться с типовым вариантом договора и. если не будет замечаний, то сразу и подписать его. Разговор велся на сугубо деловом языке, и никакие шутки да прибаутки, которыми я когда-то обменивался с владельцами швейной фабрики, впервые зайдя туда с улицы, здесь не звучали.

Не проявляя ни малейшего интереса, я наскоро ознакомился с тремя листами машинописного текста и. не вступая в долгие переговоры, молча подписал договор. Затем, достав из кармана печать и, подышав на нее, для важности, оставил оттиск на своей подписи.

Настала очередь подписывать договор низкорослому парню, но что-то ему не понравилось в тексте, и он тотчас вызвал своего юриста. Ничего конкретного здесь не прописано! — выговаривал он молодому парню в строгом костюме. Тот, слушая, только молча кивал головой. Я давно привык к подобным спектаклям, поэтому, поднявшись с дивана, на котором сидел, принялся прогуливаться по секции. Единственным желанием было скомкать подписанный мной договор, и швырнуть его под ноги парня но, вспомнив про сидящих без дела бойцов, я большим усилием воли, удержал свой порыв. Зря, кстати, это сделал! Чем дальше, тем больше я убеждался, что стоит прислушиваться к душевным порывам! Неприятное впечатление усиливала и немецкая речь девушки, по-прежнему звучащая без перерыва.

Наконец, договор подписал и низкорослый парень. Холодно попрощавшись, я вышел прочь. Ну и рутинеры! — подумалось мне, едва я отошел от стеклянного лабиринта. Стас задержался у владельца, а рядом вышагивал теперь исполнительный директор. Деньги будешь передавать мне напрямую! — довольно неприязненно обратился я к нему, рассчитывая обойтись и без посредника. Но, этот номер, увы, не прошел.

Нет, это против правил! — решительно возразил высокий мужчина. У нас была договоренность, что деньги будет забирать Стас, а затем, передавать Вам! Он произнес это так решительно, что спорить с ним не захотелось. Ладно — потом разберусь! — сказал я себе. Эта успокоительная мысль позволяла отодвинуть решение важных дел на потом. В сложных случаях, я частенько прибегал к ней, хотя и понимал, что это не решение проблемы. Словом, и здесь меня ждало полное разочарование. Да ладно — все равно предстоит продавать предприятие! — только и утешил я себя.

К нам присоединился Стас, и втроем мы еще раз обошли помещения бывшего бомбоубежища, на этот раз, определяя, где расположить посты охраны, и сколько людей на них следует выставить. Не церемонясь, я просто диктовал исполнительному директору, впрочем, по его же просьбе то, что ему следует предпринять для обеспечения нашей работы.

Здесь поставьте сейф, здесь — столы со стульями, проход перегородите перегородкой с дверью! — диктовал я неохотно, все время, поглядывая на Стаса, словно ожидая, что он все объяснит директору центра вместо меня. А то, за одно только посредничество такие деньги получает! — эта мысль не давала мне покоя.

А вокруг, между тем, кипела работа. Молодцы из ремонтных бригад, в новеньких спецовках, используя импортное диагностическое оборудование, занимались ремонтом дорогих и блестящих иномарок. В небольших офисах на нижних этажах, миловидные девушки оформляли заказы, словом, и здесь «работа шла в лучшей ее части» — как гласит венгерская пословица.

Наконец-то, мы обошли все помещения и даже, заглянули во все закоулки. Значит, с понедельника и выставляю бойцов! — охотно попрощался я с несговорчивым директором, и вдвоем со Стасом мы поднялись на поверхность. Вокруг возвышались высотные здания, и мне, давно живущему в старом доме, оставалось только порадоваться за их жильцов. А вот, бомбоубежища у вас теперь нет — негде прятаться! — почему-то, эта мысль успокаивала меня. Ничего со Стасом обсуждать сейчас не хотелось, и под надуманным предлогом я поспешил распрощаться с ним.

Бойцы со швейной фабрики оповестили своих товарищей, и в понедельник целая толпа охранников дожидалась меня у главного входа в бомбоубежище. Тут же суетился и Стас, делая парням замечания по форме их одежды. Деньги свои отрабатывает! — это стало понятно сразу. Замечания, кстати, он делал дельные, поэтому перебивать его я не стал. Бойцов и в самом деле следовало настроить на серьезную работу.

Он же помог расставить людей по постам, привлекая исполнительного директора для решения возникающих бытовых вопросов. Через час такой бурной деятельности бойцы заняли свои места, и вид убежища сразу преобразился. Теперь я буду регулярно заезжать, и контролировать, как идет работа! — объявил довольный Стас. Заезжай! — охотно согласился я, думая о том, что хорошо бы и бумажную работу по новому объекту перевести на него. У меня других дел хватало — только тренировки занимали много времени!

На новом месте работы потянулись ничем не примечательные рабочие будни. Я не испытывал особого восторга от нового объекта, даже несмотря на увеличение числа работающих охранников, поскольку большого дохода оттуда не получал. Деньги шли только за работу рядовых бойцов, да еще за вычетом доли Стаса, а поступать ко мне на службу, ради ношения пистолета, как это было раньше, здесь никто не собирался.

Этому находилось простое объяснение. Ситуация с оружием, ко времени описываемых событий, существенно изменилась. Охранный бизнес стремительно развивался, принимая более цивилизованные формы, и тем, кто имел деньги, стало проще и престижнее нанимать телохранителя с оружием, чем таскать пистолет самому. Да и я, грешным делом, все реже брал свой пистолет из оружейной комнаты, предпочитая оставлять его в сейфе, под надежной охраной — так спокойнее.

И это легко было объяснить. Прежде всего, никакой необходимости таскать оружие постоянно у меня уже не возникало, а наигрался этой игрушкой я досыта. Но, главное — одно дело, это таскать боевой пистолет с перекинутым с другого оружия бойком, и совсем другое дело — носить служебное оружие. И дело заключалось вовсе не в ослабленных характеристиках последнего, вовсе нет!

А в том, что счет боевых пистолетов в нашей стране давно шел на миллионы, а вот, служебного оружия, на всю Москву не набиралось и сорока тысяч. Безнаказанно из такого оружия пострелять не получится — найдут в одночасье, по стреляным гильзам! И сразу поймут, что стреляли из пистолета, принадлежащего охранному предприятию! Словом, и продавать предприятие с такими пистолетами казалось теперь не жалко, тем более что поток больших денег в мои карманы прекратился. И все-таки, пока дело шло ни шатко, ни валко, с продажей я не торопился, втянувшись в неспешную работу.

В автосервисе, как и на швейной фабрике, на несколько месяцев воцарилась тишина и порядок, а общая численность бойцов, с учетом еще двух сторонних объектов — небольших офисов, снова достигла пятидесяти человек. Но, без поступления больших денег, работа стала казаться скучной и неинтересной, тем более что занятия иностранными языками и спортом требовали все больше моего драгоценного времени.

Не сказать, что мне доставляло удовольствие появляться на автосервисе, хотя на швейную фабрику, по привычке, еще заезжал. На новом месте стояли проверенные ребята из города Железнодорожного, в них я был уверен, а старший по объекту — давно работающий парень, уверенно руководил своими товарищами. Да и Стас, появлялся там регулярно, по-прежнему придираясь к бойцам по мелочам по каждому поводу.

Казалось, что мы прописались там окончательно, и такая неспешная работа будет тянуться и дальше. У бойцов даже появилось новое развлечение, помогающее им легче переносить тяготы службы. Из окрестных дворов потянулись молодые девушки, чтобы познакомиться с бравыми охранниками, и при моем появлении они стайками отходили от постов охраны. Естественно, что такая картина заставляла обозначить свой гнев.

В те времена в разгаре была вторая чеченская компания, и вид здоровенных бойцов, скучающих без дела, вызывал естественное раздражение. Вас бы на штурм Грозного, на помощь боевым товарищам направить, а вы здесь с девчонками прохлаждаетесь! — выговаривал я парням, увешанным оружием да дубинками. Говорил я убедительно, но никого не наказывал. Веселые огоньки в глазах, конечно, выдавали — меня не боялись, и не вызывало сомнения, что сразу после моего ухода девчонки появлялись на вахте снова. И куда только Стас смотрит — вот бы где навести порядок! — вот кем я был недоволен, так это своим компаньоном, посредником.

Такая рутинная работа, хотя, временами и развлекала, но затягивала, как болото. Незаметно, но мысли о продаже предприятия стали отходить на второй план, как вдруг, неожиданное известие заставило меня встрепенуться от спячки и снова вернуться к этому вопросу. Полностью освоившиеся на новом месте бойцы доложили, что у владельца, оказывается, есть еще два аналогичных автосервиса, где давно несет службу своя охрана. И что начальник той охраны уже появлялся здесь, в убежище, интересовался, как идут дела.

Но, если это так, то совершенно очевидно, то совершенно очевидно, что наше пребывание на автосервисе носит временный характер, что моих бойцов скоро заменят своими, и не сделали это до сих пор только потому, что набирали новых людей, закупали форму, решали другие организационные вопросы.

Да, это известие заставило действовать решительнее. Узнав адрес, где находился другой автосервис, я не поленился подъехать туда, чтобы разобраться во всем на месте. Худшие опасения подтвердились — другое предприятие работало под надежной охраной, причем, те бойцы мне не понравились ни внешне — по большей части, это были мужчины в возрасте, ни своей зеленой формой. Даже дубинок они не носили, не говоря уже, об оружии. Не сравнить с моими гвардейцами, которые несли службу в милицейской форме, увешанные пистолетами, дубинками да наручниками. Но, зато, это была своя охрана, легко управляемая и не слишком обременительная для владельца, так что в его выборе сомневаться не приходилось.

Да, после этого визита сразу стало понятно, что к вопросу продажи предприятия следует возвращаться незамедлительно, не дожидаясь, когда мне объявят о расторжении договора. Знал ли Стас о сложившейся ситуации — я не стал задумываться. Теперь это было неважно, а то, что мы дорабатываем там последние дни — в этом я уже не сомневался.

Так оно и вышло, и произошедшие вскоре события подтвердили правильность моих предположений. Неприятно удивило то, что замена моих охранников на автосервисе произошла как-то буднично, и я бы даже сказал, довольно уныло, без приключений. Не возникло даже ни шума, ни потасовок — бравые бойцы, увешанные оружием, безропотно уступили свои посты.

Буквально за день до этого, проанализировав сложившуюся ситуацию и взвесив все «за» и «против», я пришел к выводу, что цепляться за автосервис не буду, и воевать за право остаться там мне просто ни к чему. Доходы-то с него шли копеечные, в Венгрию на них не покатаешься, это точно, а хлопот между тем, все прибавлялось. Овчинка выделки не стоила!

В то утро меня срочно вызвали по тревожному сигналу на объект. Быстро приехав на место, я обнаружил группу своих бойцов, скучающих у главного входа. Тут же находился и Стас, только вид он теперь имел неуверенный и ценных замечаний никому не делал. Словом, картина была почти такая же, как и несколько месяцев назад, когда мы начинали здесь работать. Только теперь вход в убежище надежно перекрывали охранники в знакомой зеленой форме — те самые старики, без оружия и без спецсредств, которых я видел ранее.

Подойдя ближе, Стас беспомощно развел руками, — мол, ничего не могу поделать, так решил собственник! С большой неприязнью я вспомнил невысокого парня, и искренне пожалел, что не поддался тогда искушению швырнуть на пол смятый договор. Надо следовать своим душевным порывам! — оставалось только упрекнуть себя. Я предпочел не тратить свое драгоценное время на объяснения со Стасом — все было понятно и без объяснений.

Деньги получил под расчет? — просто, но настойчиво поинтересовался я, твердо решив про себя, что если нет — то сейчас же двину своих бойцов за деньгами, в офис. Заодно немку снова послушаю! Получил-получил! — поспешно ответил Стас, с готовностью доставая из кармана пачку денег и передавая ее мне. После этого интерес к посреднику я потерял, но встретиться с ним мне еще доведется, в дальнейшем.

Бойцов пришлось распускать по домам, честно предупредив их, что на скорое возобновление работы надежды мало. С грустью наблюдал я за тем, как крепкие ребята, в форме, по очереди подходили к машине и складывали на заднее сиденье дубинки, да наручники. Тогда же стало понятно, что туда же ложатся и мои надежды на прежнюю беззаботную жизнь.

Ближе к вечеру я подсчитал оставшихся бойцов. Всего их, с учетом посменной работы на швейной фабрике, да в двух офисах, оставалось пятнадцать человек. Не густо! — взгрустнулось мне, и я подумал о том, что былые веселые времена увижу теперь не скоро. С продажей больше не тянуть! — напомнил я себе после подсчета.

На сей раз, не откладывая дела в долгий ящик, мне удалось широко разрекламировать продажу охранного предприятия в прессе, поместив объявления даже в центральных газетах. Особенно много пришлось их на «Известия» — в те времена эта газета охотно размещала подобную рекламу. Найти бы пару старых номеров — оставил бы себе, на память!

Такая бурная деятельность вскоре принесла первые плоды. В мой офис на швейной фабрике потянулись ходоки, и немногие еще стоящие там, на вахте бойцы заметно погрустнели, узнав о цели их визита, но продолжали пока работать.

Не буду утомлять читателя описанием вереницы покупателей, среди которых основную массу составляли просто любопытствующие граждане, а также и те, кто позволить себе подобную покупку, был просто не в состоянии. Немало горьких речей мне пришлось выслушать про готовность продать то свою дачу, то дачу жены, и в придачу, еще и автомобиль, купленный недавно. Некоторые договаривались даже до того, что денег на покупку им добавит любимая теща — тут просто хотелось заткнуть уши руками!

В такие минуты я ощущал себя кровопийцей, готовым забрать у честных граждан последнее имущество. Спасало мою душу только то, что дальше таких разговоров дело не двигалось, и подобные визитеры, раз появившись, редко приходили вновь. Реальных покупателей, готовых положить на стол всю запрашиваемую сумму, я тогда не дождался. Впрочем, поступали и дельные предложения, интерес проявляли и бывшие милиционеры, но с ними переговоры затягивались, а я торопил события.

Из длинного списка покупателей собираюсь выделить лишь двух человек, да и то только потому, что один из них станет моим надежным помощником на долгое время, и примет активное участие в продаже предприятия.

В один из хмурых дней, дожидаясь покупателей, я сидел в комнате для переговоров на швейной фабрике, где располагались, по большей части, теперь склады и, потягивая кофе, размышлял о не радужных перспективах своей славной деятельности на поприще охраны. Заглянувший в комнату боец доложил о приезде еще двух посетителей, и я кивнул ему — приглашай!

Может быть, еще объявления на столбах повесить о продаже пистолетов? — печально размышлял я, гадая — кто появится на этот раз? Тогда это соображение показалось неуместной шуткой, но пройдет совсем немного времени, и подобные объявления появятся в прессе в большом количестве. «ПМ через ЧОП» — будут гласить они, что означало сдачу в аренду пистолета Макарова через частное охранное предприятие. Да, рынок охраны стремительно развивался. Однако лукавили подобные объявления — боевое оружие давно заменили на служебное. Но это так, к слову.

Так вот, показавшиеся на пороге мужчины своим внешним видом выгодно отличались от предыдущих посетителей, что даже заставило, меня несколько приподняться с кресла, чтобы поприветствовать гостей.

Двое мужчин, один из которых казался примерно моего роста и комплекции, а другой — намного крупнее, степенно вошли в комнату для переговоров. На них были надеты черные кожаные куртки, черные брюки со стрелкой и лакированные ботинки. Кепки, которые они держали в руках, тоже оказались черного цвета. Лица их были непроницаемы. Стильно одетые парни! — развеселился я, и подумал, что, кажется, где-то они встречались уже раньше.

После короткого приветствия тот, который покрупнее, видя мою настороженность, обратился к своему товарищу. Игорек! — весомо произнес он. Достань деньги и покажи человеку, чтобы он понял, что у нас серьезные намерения! Его товарищ охотно достал завернутую в бумагу пачку долларов и, раскрыв, продемонстрировал хорошо знакомые зеленые банкноты. С ходу стало понятно, что там была только половина запрашиваемой суммы, но и это было немало, и я удовлетворительно кивнул гостям — задавайте вопросы!

Разговорились. Мужчину, который продемонстрировал деньги, звали Игорем, а его спутника — Андреем. Со слов Игоря стало понятно, что он бывший сотрудник КГБ, специалист по охранной сигнализации, и что сейчас, вместе с товарищем, хочет заняться этим бизнесом. Потребуется дополнительная лицензия на сигнализацию, — вставил я дельное замечание. Да, мы в курсе! — кивнул собеседник.

Слушая специалиста по сигнализации, я с интересом посматривал на его спутника — Андрея. Тот, не принимая более участия в разговоре, молчаливой тенью возвышался за спиной своего товарища. Внушительно смотрится — так, где же я его видел? — все спрашивал я себя, пытаясь вспомнить — где мы могли пересечься раньше?

Ситуация прояснилась, когда Игорь упомянул, что Андрей занимается вопросами безопасности уже почти десять лет. Так вот, где я его встречал, вернее, вполне мог бы встретить! — стало понятно после этих слов. Ну конечно — это был типичный боевик начала девяностых годов! Работая на брата, вернее, прикрывая его действия, с такими парнями мне приходилось сталкиваться неоднократно!

После этого визита, потянулись две недели непрерывных переговоров. Подъезжавшие почти каждый божий день на фабрику Игорь и Андрей, выслушивали про детали работы, вникали в каждую мелочь. Казалось, что с каждым днем мы все ближе подходили к соглашению. Не самый плохой вариант, получается! — говорил я себе. Не жалко будет продать! Судьба моего детища тогда казалась мне не безразличной.

Но, поставить последнюю точку и ударить по рукам все никак не удавалось. Со временем, стало казаться, что Игорь просто боится взять на себя груз ответственности за предприятие, что ему привычнее исполнять чью-то волю, чем принимать решения самому.

Наконец, наступил день, когда Игорь объявил, что он готов совершить покупку. Ответом ему было предложение подъехать, с деньгами, на фабрику. Как обычно, Игорь явился в сопровождении молчаливого Андрея.

Мы долго спорили, все составляли договор, обговаривали детали. Под конец этого дня дотошность Игоря порядком утомила. Андрей, по обыкновению, молча сидел рядом, не принимая участия в разговоре. Наконец, договор был составлен и подписан — на столе появилась знакомая мне пачка долларов, бережно завернутая в бумагу. Мне даже стало грустно — неужели все заканчивается? Но, на столе лежала, только половина суммы — похоже, что у Игоря больше просто не было. Я вопросительно посмотрел на него.

Эту часть денег я передаю сейчас, а остальные передам в течение трех месяцев, когда начну получать доходы с предприятия! — бодро объявил покупатель. Он произнес это так уверенно, что, похоже, искренне считал свое предложение весьма привлекательным. Но, выходило, что, получив только часть денег, контроль над предприятием я потеряю сейчас — и это как результат таких долгих переговоров! Нет, не на того напали — так не пойдет!

По-обыкновению, тяжко вздохнув, я взял со стола уже подписанный договор, над которым мы так долго работали, молча порвал его на мелкие кусочки, и высыпал их на стол перед моим собеседником. Все — разговор закончен!

После этого поднялся из-за стола, приглашая гостей последовать моему примеру. Не дожидаясь дополнительного приглашения, Игорь, забрав свои деньги, направился к выходу, а Андрей, чуть задержался. Если не возражаешь — я подъеду к тебе позже, есть разговор! — тихо произнес он. В ответ я равнодушно пожал плечами — подъезжай, если есть дело!

Проводив гостей, и устроившись в кресле, я призадумался. Стало жалко потерянного времени. Две недели непрерывных переговоров закончились безрезультатно!

Но, оказалось, что это не совсем так. Правильнее сказать, что результат был, хотя и довольно неожиданный. Подъехавший, через пару дней Андрей, смущаясь, попросил меня взять его к себе в помощники. Минуты две я размышлял над его предложением.

С одной стороны, мне и самому давно приходила в голову мысль о надежном подручном, а с другой стороны, в свете продажи предприятия, необходимости в этом уже и не было. Не приукрашивая действительности, я так и ответил Андрею.

Ты же в курсе, — объяснил я, — что дело идет к продаже предприятия, а оставит ли тебя новый владелец — это ведь, большой вопрос! Да, это понятно! — согласился Андрей. Но, ты все равно, возьми меня помощником!

Наверное, он понимал, что быстро продать предприятие вряд ли удастся, а за это время много воды утечет! Хорошо! — тогда я решил привести еще один довод. Денег у меня сейчас мало, — честно признался я. Прямо скажу, что перебиваюсь с хлеба на воду! Вот, это было неправдой. С хлеба на воду мне еще придется перебиваться, но — позже! Тогда же я жил еще вполне сытно, просто не знал этого, не ценил тогда.

И это я понимаю! — кивнул в ответ Андрей. А потому согласен начать с небольшой зарплаты, а там — глядишь, и прибавишь немного! — просто ответил он. Ну, раз так — тогда так тому и быть — давай свою трудовую книжку! — и мы звонко ударили по рукам. Назначаю тебя своим заместителем! — торжественно произнес я официальным тоном. Служу трудовому народу! — тут же нашелся мой новый помощник. Я довольно кивнул — сработаемся!

Надо заметить, что мне ни разу не пришлось пожалеть потом, что принял тогда Андрея на работу. Он оказался надежным парнем, и не раз подтвердил это делом. Сработались мы быстро — видимо, сказывалась одна школа, которую прошли в недалеком прошлом.

При необходимости помощник сопровождал меня, и я с удовлетворением отмечал, что наш вид производит впечатление и соответствует тем задачам, которые мы выполняли. Очень скоро почувствовалась надежность заместителя, и постепенно, я стал поручать ему ответственные дела, которые не каждому и доверишь. Например, быстрый подвоз патронов нужной серии перед очередной внезапной проверкой.

Да, как я и предполагал, Андрей многое повидал, участвовал во многих разборках с начала девяностых годов, не раз, ездил на «стрелки», для массовки, как он выражался. Он был даже опытнее меня, хотя держался все время на вторых ролях, просто — так ему казалось удобнее, такого склада был человек. Но, он охотно делился опытом, впрочем, весьма ненавязчиво. Хочешь — слушай, хочешь — нет! Называли мы друг друга всегда уважительно — Дядька, или Дядя, в зависимости от настроения.

Серьезные люди, Дядька, деньги в руки никогда не передают! — делал он замечание, понаблюдав за мной со стороны. Клади пачку на стол. И все! Тот, кому нужно, пусть берет ее и пересчитывает!

Еще нравилась черта его характера — постоянно оставаться немногословным и внешне никак не проявлять своих эмоций. Мне это не удавалось ни тогда, ни теперь. Я, увы, слишком эмоциональный и впечатлительный человек. Когда грустно — то печалюсь, а когда весело — смеюсь. Дядька же выглядел невозмутимым в любой ситуации и, попадая с ним в разные переделки, мне удавалось черпать уверенность от одного его внешнего вида.

После того, как за ним был закреплен пистолет, к невозмутимому виду Дядьки добавилась еще и легкая ухмылка на лице. Стрелял он, правда, неважно, не попадал по мишени дальше десяти шагов, да это и не имело никакого значения!

Но, надежный тыл, увы, не обеспечивал появление новых объектов, денег по-прежнему не хватало, и задача продажи предприятия все так же стояла на первом месте. Между тем, минула уже зима, а я все топтался на месте, с трудом сводя концы с концами. Казалось, что ничего нового и не предвидится, но случай подбросил мне еще один шанс поправить свое материальное положение.

В один из весенних дней, заехав на швейную фабрику, я спустился в подвал, где располагалась оружейная комната, чтобы привести в порядок служебную документацию. Время от времени, требовалось делать записи о том, что пистолеты сданы и выданы вновь. Тогда любому проверяющему становилось понятно, что контроль оружия ведется, не лишним был и пересчет патронов.

В это время, в оружейную комнату, постучавшись, заглянул один из охранников, дежуривших на входе. Я вопросительно посмотрел на него — визит сюда являлся нарушением правил. Вход рядовым бойцам, без вызова, был строго запрещен.

Этот парень был моим сверстником, и выделялся копной густых черных волос, которые сейчас и выглядывали из-под фирменного берета. Кобура с пистолетом оттягивала пояс, на котором висела еще дубинка и наручники. Милицейская форма ладно сидела на бойце. Несмотря на бравый вид парня, я придирчиво осмотрел его, намереваясь сделать дельное замечание, но придраться оказалось не к чему. Что стряслось? — резко поинтересовался я, не скрывая своего недовольства.

Тут вот какое дело! — начал говорить охранник, довольно оживленно но, несколько заикаясь, из-за чего казалось, что он что-то не договаривает. В центре Москвы без охраны остается большой и выгодный объект. Охранявшее его предприятие лишилось лицензии, а дежурившие там охранники оказались предоставлены сами себе. Они входили в ассоциацию «афганцев», поэтому я в курсе этого дела, — добавил он.

Тут мне припомнился его скупой рассказ при приеме на работу о том, что он когда-то воевал в Афганистане. Да, и я там мог быть! — оживился я тогда. Да, вполне мог бы быть, но не был. В те времена я учился в институте, но некоторые мои товарищи, отчисленные за неуспеваемость, попали туда. Я-то, слава богу, доучился.

Так, что же они там охраняют? — переспросил я, с недоверием. После неудачи на автосервисе, подобные предложения воспринимались мной весьма настороженно. Да, там много чего есть — развлекательный центр, кафе, игровые автоматы! — живо перечислял он, по-прежнему немного заикаясь. Так ты говоришь, что сами себе предоставлены охранники? — переспросил я, начиная проявлять интерес к этой новости. Пока да, но больше двух дней это не продолжится, так что — поторопись! — дал он дельный совет. Еще мне припомнилось, что парень имеет высшее образование — больно складно он говорил. Прислушиваться надо к таким советам! — пришлось мне настраиваться на рабочий лад. Диктуй свой адрес! — и я потянулся за листком чистой бумаги.

Записывая, под его диктовку адрес, я не преминул про себя отметить, что многие люди обеспокоены, прежде всего, делом, а не возможностью личного обогащения за случайное посредничество. Уж, посредник Стас, такого случая бы не упустил! К месту уместно заметить, что мне предстоит еще столкнуться с такой же бескорыстной помощью в деле продажи своего предприятия.

Хорошо! — кивнул я парню, дописав адрес. Завтра же и поеду! Поезжай — тебя будут ждать в двенадцать часов дня, в монастыре, кстати! — объявил собеседник. Да, еще — человек, с которым будешь разговаривать — депутат, — добавил он. И здесь уже успел договориться! — тут я вынужден был отметить, что многие из бойцов не уступают мне, если не сказать прямо — не превосходят меня по своим деловым качествам! Ничего — директор, все-таки, я! — тут же нашелся утешительный довод.

Ехать мне пришлось тогда одному — мой надежный помощник — Дядька, отлучился куда-то по какому-то делу. Пока вел машину, то вспоминал вчерашний разговор с охранником. Некоторое удивление вызывало то обстоятельство, что офис депутата, на встречу с которым я ехал, располагался на территории действующего монастыря.

Богоугодным делом, значит, занимается — а как же игровые автоматы! — еще задался вопросом я тогда, сильно сомневаясь, что его богоугодные дела откроются моему взору при первом посещении.

Наученный горьким опытом, даже направляясь на встречу, сулящую выгоду, я и не думал прерывать поиски покупателей на предприятие. Просто, как уже решил ранее, в случае удачного исхода дела, появлялся новый предмет для торга, но не более того. Это предприятие я твердо решил продать. Если очень захочется, то открою новое!

За такими глубокими размышлениями я добрался до цели. Дорога вела прямо на территорию монастыря и, заехав, мне пришлось остановить свою Волгу рядом с двумя другими машинами, стоящими около невысокого каменного здания. Дальше дороги не было.

Входить внутрь было не к спеху. Сперва захотелось посмотреть на монастырь, из любознательности, конечно и, выйдя из машины, я с интересом огляделся вокруг. Монастырь показался старым, похоже, что восемнадцатого века постройки. Обычно, я не упускал случая посетить монастыри, и если предоставлялась такая возможность, то изучал их историю. Моя жена разделяла это увлечение, поэтому, во время частых поездок по Подмосковью, мы иногда отклонялись от маршрута и даже делали большой крюк, если замечали вдалеке возвышающиеся золотые купола.

То, что монастырь, старый, свидетельствовал и характер пристроек — приземистых, одноэтажных, вросших в землю и покосившихся от времени. Поодаль виднелся и действующий храм. Вся территория была огорожена невысокой, но массивной каменной стеной, местами даже покосившейся от времени.

Тем более показалось странным, что в таком историческом месте расположилась светская контора депутата. За какие заслуги его сюда пустили? Сильно сомневаясь, насчет благих дел этого деятеля, я шагнул внутрь невысокого каменного строения.

Внутри дорогу тут же преградил рослый охранник в черной форме, без шевронов и без спецсредств, не говоря уже, об оружии. Более того, на нем не было даже ремня. Я к депутату — директор охранного предприятия! — представился я довольно небрежно, не забыв отметить про себя, что потом надо будет привести в чувство этого бойца. Навытяжку, голубчик, будешь стоять! — вяло подумалось мне тогда. Надо заметить, что несколько поторопился я с подобным решением.

Охранник, не подозревая о нависшей над ним опасности, ушел докладывать о посетителе, а мое внимание тут же привлек большой плакат, прикрепленный к двери, за которой он скрылся. Это был портрет мужчины в синем костюме на глянцевой бумаге. Депутат государственной Думы — гласила большая надпись вверху. Но и без надписей становилось понятно, что это очень уважаемый человек! Гордая осанка, сытый, ухоженный вид — за депутата оставалось только порадоваться. Народный избранник! — отметил я тогда еще немаловажную деталь.

Быстро вернувшийся боец пригласил проследовать за ним. С большим интересом я осмотрел интерьер просторного зала, в который вошел, вслед за парнем. Возможно, что раньше здесь была трапезная или кельи для монахов, и братия проводила время в посте и молитвах, но теперь внутри помещения ничто не напоминало о прошлом.

Качественно проведенный ремонт скрыл все следы, приспособил помещение для современных нужд, полностью преобразил внутреннее убранство. Ремонт был выполнен в офисном стиле — всюду блестела плитка, мрамор, вставные медные пластинки придавали залу нарядный вид. И его убранство соответствовало дорогому ремонту.

В довольно большом фонтане с бассейном непрерывно журчала вода, солнечные блики весело играли на ее поверхности. Не исключено, что и рыба в бассейне плавает! — подумалось мне тогда, но заглядывать в бассейн я не решился.

Посередине зала виднелся массивный и длинный стол, также отделанный мраморными плитами, вдоль него тянулись ряды массивных табуреток, инкрустированных каменными пластинами. Такие же табуретки стояли и вдоль стен. Удивительно, но вот, компьютеров нигде не было видно. Но, и без них, можно было отметить богатое убранство зала.

Еще один массивный стол стоял у низких окон бывшей трапезной. Сразу бросилось в глаза то, что он весь оказался, заставлен предметами, безусловно, очень нужными для успешной работы депутата. Здесь стояли плотными рядами различные поделки из камня — шахматы, кубки, часы, шкатулки, подсвечники. По большей части, зеленого цвета, но виднелись и коричневые, и желтые. Солнечные лучи весело отражались от всего этого богатства, поднимая настроение. Любит, депутат, камни! — отметил я про себя и, после беглого осмотра богатого убранства зала.

Потом перевел взгляд на мужчину, сидящего во главе массивного стола. Конечно, это оказался сам депутат — сходство с портретом не вызывало сомнения! Кроме него, в углу, на табуретке, пристроился еще один неприметного вида мужчина. Охранник, представив посетителя, тут же удалился, а депутат, изобразив на лице улыбку, поднялся навстречу. После знакомства мы сели за массивный стол, напротив друг друга.

Положив на стол лицензию и другие документы, я чуть подвинул их к собеседнику и задал первый вопрос. Мой приятель, «афганец», передал, что есть подходящий объект для охраны — это так? — мягким голосом поинтересовался я. Да, есть развлекательный центр! — сразу подтвердил мужчина.

Его имени я не запомнил, в моей памяти он так и остался — депутатом. Он сразу же задал панибратский тон разговору, который я принял и ответил ему тем же. Обсуждение начали с того, что я предъявил еще и свое зеленое пластиковое удостоверение, с крупными красными буквами на нем — МВД. Смотрелось оно солидно, и собеседнику, определенно понравилось. Мне тоже такое сделай! — тут же попросил депутат. Может быть, тебе еще и такую игрушку дать поносить? — чуть было, не предложил я ему, но остановился. Еще не наступило время демонстрировать свой пистолет.

Неприметный мужчина, так и не принимая участия в разговоре, молча сидел в углу, так, что я даже пару раз недоуменно посмотрел на него — а он что здесь делает? Зачем слушает наш разговор — на охранника, вроде, не похож?

За шутками да прибаутками мы обсудили основные вопросы, и депутат вернул мне документы и лицензию, которые, между делом, внимательно изучил, — да, все в порядке! Ах, да, вы не знакомы — спохватился он. Это мой родственник, брат, и он помогает мне во всех делах и сейчас отвезет нас на место! — представил, наконец, депутат незнакомого мужчину.

Не поднимаясь с места, я приветливо помахал ему рукой, по ходу прикидывая, что родственника можно будет использовать в качестве старшего по объекту — следить за порядком в центре. Зачем тебе столько каменных поделок — сувенирную лавку скоро можно будет открыть? — не терпелось мне поинтересоваться у депутата, да случай так и не представился.

Быстро достигнув предварительной договоренности, мы перешли к обсуждению его доли за посреднические услуги. Правильнее будет отметить, что это я считал его услуги посредническими, а депутат же, похоже, рассматривал объект на своей территории, чуть ли, не как свой собственный, с которого ему обязательно должны идти отчисления, и видимо, в разговоре со мной он чувствовал себя благодетелем, позволяющим стороннему человеку приблизиться к его кормушке.

Я попробовал, было, поторговаться с ним, но быстро оставил эту затею, убедившись, что депутат не уступит ни копейки. Пока это не сильно печалило, поскольку даже за вычетом его доли оставалась еще внушительная сумма, вполне устраивающая меня.

Хорошо, даю свое согласие, теперь можно трогаться в путь и осмотреть все на месте! — предложил я депутату, посчитав предварительный разговор законченным.

Втроем мы вышли из приземистого каменного здания, и я не поленился повернуться, чтобы свежим взглядом оценить его внешний вид после того, как побывал внутри. Снаружи это была старая церковная постройка, и ничто не говорило о современном внутреннем убранстве с бассейном. Да, внешний вид бывает, обманчив! — такой простой вывод напросился сам собой.

Долго же монахам придется, потом переделывать внутреннее убранство, когда съедет отсюда этот деятель! — еще один вывод сделал я после беглого осмотра. То, что его попросят, со временем, из хором — это не вызывало ни малейшего сомнения. Интересно было бы сейчас заехать туда, посмотреть, да только адрес я давно забыл!

Покончив с осмотром, я направился, было, к своей машине, но депутат придержал меня за локоть. Садись сюда! — предложил он, показывая на скромные Жигули. Так быстрее будет! Отказываться не было смысла. Брат депутата сел за руль, сам он устроился рядом, на переднем сиденье, а мне пришлось расположиться сзади.

Машина, рванув места, быстро пошла вперед. Похоже, что родственник ценил время депутата. Ехали мы недолго, но так сложно петляли по окрестным дворам, делали такие крутые повороты, что дорогу я не запомнил. Вскоре Жигули притормозили у высокого парадного подъезда здания старой, похоже, что еще довоенной постройки — по окнам угадывались весьма высокие потолки.

Только, вот что, — замялся депутат, едва мы вошли в подъезд и остановились в просторном холле. Там оказалась установлена деревянная будка, в которой сидели два охранника в черной форме. Еще трое крепких мужчин, так же в форме охранников, стояли рядом и, похоже, что ожидали нашего приезда.

Что такое? — удивленно спросил я. Ты знаешь — сегодня на переговоры с директором центра пойду я один! — объявил он. Я давно уже был готов ко всяким неожиданностям, но подобное заявление вызвало удивление. Что за новости? — тут я покривился, обозначая недовольство. Зачем же ты тогда привез меня сюда? А ты пока поговори с охранниками, познакомься с людьми, — предложил он. Отбери тех, с кем будешь дальше работать. Предложение, конечно, показалось дельным, но подъехал сюда я вовсе не за этим. Пойдем вместе! — стал настаивать я на своем. Мне же предстоит работать с этим директором — нам надо обязательно познакомиться! Не волнуйся — все вопросы я беру на себя, и разговаривать с ним пойду я один! — решительно отвечал депутат. Мне снова пришлось повторить — нет! Напряжение нарастало. Мне показалось, что я готов повернуться и уйти.

Мне надо подготовить его, рассказать о тебе, — начал, было, депутат объяснять свою позицию, видимо, уловив мой настрой. Да что же тут рассказывать — восемь лет уже, как работаю директором! — пришлось мне возмутиться. Что нового ты можешь рассказать!

Да, а ты знаешь, какой там еврей сидит! — воскликнул депутат, видимо, полагая, что привел весьма веский довод. А еврей, что — не человек, что ли? — удивленно спросил я, возмутившись от подобного высказывания.

Мы поспорили еще какое-то время, не обращая внимания на стоящих рядом охранников, и мне пришлось еще раз убедиться в том, что депутат — крепкий орешек! Этот спор я решил прекратить — посмотрю, как будут развиваться события, — подумалось мне тогда. То есть, опять последовал привычному пораженческому правилу — откладывать решение дел на потом.

Ладно, иди один! — махнул я рукой, не скрывая недовольства. Мне показалось, что разговор окончен, но это оказалось совсем не так. Я тебя попрошу — дай мне свое пластиковое удостоверение — на две минуты! — тут же живо попросил депутат. На этот раз, мое терпение лопнуло. Может быть, тебе еще и пистолет дать на пару минут? — довольно грубо предложил я ему, но депутат не понял шутки. Он же не видел оружие под курткой, а демонстрировать пистолет просто так я не собирался. Не спорь, прошу тебя — так надо! –жалобно добавил он.

На, возьми — не жалко! — мне надоело с ним спорить и, достав пластиковую карточку, я протянул ее дядьке. Вернешь через две минуты! Схватив мое удостоверение, депутат, перескакивая через ступеньку, вбежал вверх по широкой мраморной лестнице, и скрылся из вида. Теперь наступила пора познакомиться и с охранниками.

Старший кто из вас? — обратился я к ним не слишком любезно. После разговора с депутатом я еще не остыл. Я старший! — тут же выступил вперед плотный и солидно выглядевший мужчина. Серьезный дядька — подходит! — похвалил я его про себя. К утру завтрашнего дня подготовьте списки всех людей, посменно работающих на объекте, укажите номера лицензий, перепишите паспортные данные, словом, сделайте все, как положено, — отдал я ценные указания незнакомому человеку. Все понятно? — переспросил еще, для ясности. Все понятно! — подтвердил он. К утру подготовлю!

Мне захотелось спросить его еще о чем-то, может быть, даже сделать первые замечания, но, к сожалению, сделать этого я не успел. Появившийся на лестнице депутат быстрыми шагами направился к выходу, на ходу сказав, — пойдем скорее! В руках он держал листочки, но так спешил, что я даже посмотрел вверх на лестницу — не гонится ли кто за ним? Но, нет — никто не гнался. Выйдя из здания, мы направились к поджидавшей нас машине. Родственник сидел за рулем, а двигатель работал. Скорее! — торопил депутат. Мне показалось, что ему не терпится поскорее покинуть это место.

Поехали! — бросил он своему родственнику, едва мы уселись в Жигули. Рванув с места, машина помчалась прочь. Повернувшись, депутат протянул листки, которые держал в руках. Это договор! — пояснил он. Только перепечатай его слово в слово, ничего не меняй! — настойчиво попросил он. Я мельком взглянул на листки — договор, как договор, ничего особенного.

Казалось, что все идет, как надо. Выгодный объект, к тому же, с охранниками, сам плыл мне в руки. Вот сейчас подъедем к монастырю, ударим по рукам. Потом я сяду в свою Волгу и все — дело сделано! А подписанный договор потом подвезет помощник. Купола храма уже показались впереди, за приземистыми постройками.

Да, вот еще что, — снова повернулся на переднем сиденье депутат. Что еще! — спросил я настороженно, не ожидая услышать теперь ничего хорошего. За первые два месяца работы денег ты не получишь, охранники будут работать так, без зарплаты, так что объясни людям что-нибудь! — тихо предложил он. Что-что? — довольно грубо переспросил я. Жигули уже подъезжали к каменной ограде монастыря. С тоской я посмотрел на депутата.

В одночасье стало понятно, почему он так решительно возражал против моего присутствия на переговорах с директором центра. Да потому, что просто взял с него деньги авансом, предъявив мое красивое удостоверение и заверив, что мое согласие получено! Ему, депутату, деньги конечно нужнее, чем охранникам! Тут даже и обсуждать было нечего!

К тому времени, я уже с большим трудом выплачивал зарплату бойцам, работающим у меня, и объясняться еще и с незнакомыми людьми, что им предстоит работать два месяца без денег, мне совершенно не хотелось. Надо же — опять на прохиндея нарвался! — искренне пожалел я себя. Останови машину! — пришлось мне резко обратиться к водителю. Держи свой договор, и работай сам! — объявил я депутату, сунул ему листки и вышел из машины. Подумаешь! — воскликнул он. Да нас сейчас другая охранная фирма уже дожидается! Вот с ними и работайте! — согласился я, и хлопнул дверью.

Жигули, рванув с места, скрылись за воротами, а мне оставалось только направиться к своей Волге. Я весь кипел от справедливого негодования. Надо же — а еще депутат! Еще про еврея не постыдился упомянуть! А ты тоже хорош! — запоздало упрекнул я себя. Снова наступил на грабли — разве можно передавать свое удостоверение! Но, теперь все! — твердо сказал я себе. Хватит терять время на пустые переговоры! Действуй по-своему и добьешься успеха. Как сказано в Писании — «стучите — и отворят вам»! — к месту вспомнилась цитата, видимо, навеянная видом старых монастырских стен, возвышающихся надо мной. Теперь — все силы на продажу охранного предприятия! — решил я, и больше не отступал от принятого решения. Оглядев, напоследок, старый монастырь, я сел в машину, выехал за ворота и, поплутав дворами, влился в сплошной поток машин, едущих по улицам большого города.

Отметить: Последний рубеж охраны

Материалы по теме:

Про дядю Толю и бабушку (Из книги эссе «Дневник Вени Атикина 1989-1995 годов») Я ехал после армии в Москву за тремя вещами: за тусовкой, за любовью и за посвящением. Это и есть — поэзия, философия и вера. Это и есть трехипостасность Бога и мира. Бог-отец, Бог-сын, Святой дух. Грубо говоря.
И душа с душою говорит… То, что является откровением в 14 лет — в 40 становится уже банальностью…
Бусидо Пока мы с Володей ехали в ту Тмутаракань, где проходило новоселье — и о чем мы с ним только не говорили… Облегчало дело то, что мы знали очень много народа — то есть, общую тему найти было для нас даже не игрой, а развлечением…
Комментировать: Последний рубеж охраны