Ночевал как-то после пьянки у меня Ракитин.

Приходит утром неодетый ещё, в трусах и майке. Ну, утро не утро, 12 часов. В трусах, в майке и в цепи золотой, как дуб. Стакан кока-колы тащит.

— Спасибо, — говорю. — Славно, что я её вчера в холодильник не забыл убрать.

— Сон, — говорит Никитин, — мудацкий какой-то приснился. С ребятами замочил я кого-то. И уже убежали, всё вроде в порядке. И только мысль гложет — зачем? Ведь не вернёшь… И жизни — край. И ничего не поделаешь…

— Известное дело, — говорю, допивая кока-колу. Нет ничего лучше с похмелья, чем стакан холодной чёрной сладкой кока-колы. — У меня тоже было недавно похожее. Только мы обворовали. Без убийств… Просыпаться после такого сна уж очень приятно…

— Ага, — расцветает Никитин. — Ещё бы. Счастье просто! Как заново родиться! Кому спасибо сказать не знаешь…

И мы засмеялись довольные собой. И чего это, думаю, я не сказал, что в моём сне мы ограбили именно его, Никитина… Что за такие дурацкие сантименты?

Интересно, не меня ли во сне пристукнул Никитин?