Она спешила.

Она стояла на краю тротуара и, когда мимо проезжали автомобили, поднимала руку.

Она не смотрела на дорогу, она как будто и внимания никакого не обращала на проезжающие мимо автомобили, просто поднимала руку на шум двигателя, на шуршание шин.

Она смотрела на меня. Она сказала:

— я хочу замуж.

Длинное черное пальто. В руках маленькая черная сумочка. Такая маленькая кожаная коробочка. Тонкие кожаные перчатки. Черные. Было довольно холодно для таких перчаток.

— кто он? — спросил я.

— ну.. офицер..

Она переложила сумочку из руки в руку, поправила волосы, чуть коснувшись их ладонью в перчатке.

Она была красива.

— настоящий полковник, да? — я усмехнулся, может не очень убедительно, — ладно пока..

Уже остановился какой-то нелепый зеленый «москвич».

— ты останешься у него? — спросил я.

— нет.

— пока.

Она уехала.

Начинало темнеть. Голые резко очерченные стволы деревьев были воткнуты в снег. Их верхушки, ветви терялись в темнеющем небе.

А в общем-то мне все равно.

Идти мне недалеко, до метро рядом, я закурил, спешить не хотелось. У метро неплохое кафе. Не то чтоб шикарное, но в такой ситуации — посидеть, покурить, полста накатить..

Кафе называется — «Аквариум». У самых дверей, как только входишь, стоит большой аквариум. Остальное все как везде: стойка, столики.

Я подошел к стойке. Взял 150 водки и бутылку пива. Когда не лето, здесь довольно плотно. Много народу. Все столики заняты. Придется куда-то подсаживаться, к какой-нибудь шумной компании..

Я приметил столик с одним уже подпитым кренделем. Тот был уже по пьяному тих, и меня это вполне устраивало.

За этот столик я и сел.

Закурил.

Я сел лицом к двери, в сторону аквариума.

Аквариум был в нескольких метрах от меня, но было хорошо видно как плавали рыбки. Так ничего особенного. Гуппи, меченосцы, вот эта — скалярия, а вот эта — я и не знаю какая. Это довольно прикольно — смотреть на рыбок. Светящийся зеленоватый водяной куб. В нем узор растений. И яркие пятна рыб. Одни стремительно прорезают толщу воды, другие неспешно парят..

Я выпил водки — сделал несколько тонких глотков.

Затянулся.

— будь это.. — крендель напротив ожил, потянулся за своим стаканом.

Перед ним стояла уже пустая тарелка, в ней вилка, кусок хлеба, и еще он туда сигареты тушил.

— а я им говорил..

Я сделал несколько глотков пива. Прохладное.

— а ты знаешь, что такое дизель на морозе завести?..

Он выпил, вытер губы рукавом.

— масло потекло, оп! надо все, двигатель..

Он говорил медленно.

— и стартер у меня..

Он говорил медленно и делал иногда значительные остановки.

— оп!..

Он развел руками, как в цирке.

— я им говорил еще неделю назад..

Я отпил водки.

— а сегодня говорю, все я на ремонт..

— на неделю..

— а они, ты че, блин, ваще?..

Теперь слова он произносил быстро, но все равно получалось как-то медленно.

— надо ехать..

Вообще он прикольный малый, жестикулирует, словно пляшет. Помогает себе руками проговаривать некоторые слова.

— а че? стартер, блин, менять надо..

— тосол выдавило..

— понял?..

— масло короче, оп! и..

— а вчера посадили мне отставника какого-то..

— давай выпьем..

О, вот это вовремя. Я поднял рюмку. Он поднял свой стакан. Где он такой взял, здесь всегда дают такие тяжеленькие, большие рюмки из толстого стекла. Мы кивнули друг другу посудой, выпили.

— во!..

Я сделал несколько глотков пива.

— а мне этот отставник..

— во! блин, командир, тоже мне..

— не так едешь..

— не так тормозишь..

— быстрее..

— какой быстрее?..

Я выпил водки.

— ну ниче не понимает..

Я закурил.

— я ему грю, щас высажу..

— а он, я груз сопровождаю..

— ну и сопровождай, пешком пойдешь..

— я командую, понял?..

— а он говорит, давай машину сдавай..

— я ему, ты че ваще?..

— у меня клиент..

— и меня не волнует..

— я короче, полтинник заработал..

— да..

— вчера заработал..

— и сказал, надо будет и каждый день..

— но сегодня вот не получилось..

— вчера заработал..

— а сегодня не заработал..

Я поднял рюмку.

— да, да, давай..

Я допил. Он там тоже чего-то выпил.

— а сегодня у шефа день рожденья..

— я грю, чего мне не сказали..

— Вова, говорят..

— ну?..

— а я блин и не бритый..

— а у шефа день рожденья..

Он и правда был не брит.

— пришел..

— ну, у шефа день рожденья..

— у бухгалтерши тоже день рожденья..

— ну, они с руководством, конечно..

— надо..

— а ему пять лет до пенсии..

— не, ну думать надо, а?..

— а он не пьет..

— сел в «жигуль» свой и уехал..

— не, ну ты понял?!..

Я сделал несколько глотков пива.

— да, если б я..

— если у меня бы день рожденья был..

— ну, а че..

— я бы..

— да, я бы не ушел..

— меня бы увезли бы б..

Я допил пиво.

Закурил.

Аквариум светился зеленоватым светом, и это было красиво.

Рядом с аквариумом стоял пацан лет пяти-шести. Он стоял долго, смотрел, иногда постукивал ногтем по стеклу, тогда стайка рыбок разлеталась как брызги во все стороны.

Вокруг уже все были подвыпившие.

Было здорово накурено.

Говорили громко.

Громко играла музыка.

Несколько человек топтались в центре на небольшой свободной от столиков площадке, пытались танцевать.

Пацан ушел.

Сосед успокоился, сидел смотрел в одну точку.

Я закурил, встал и пошел домой.

Еще не было поздно, но на улице была ночь.

Уже ночь.

Было морозно. По такой погоде хорошо пройтись. В метро спускаться, под землю не хотелось..

Я шел, курил, смотрел на огни города..

Вот и ее дом. Чего я пришел? Я закурил еще одну, постоял. В ее окне горел свет. Во дворе не было фонарей, но от светящихся окон было довольно светло. В ее окне на четвертом этаже горел свет. Я постоял, покурил. Свет зажегся на кухне. Но что там происходило видно не было. Надо было отойти подальше. Я затянулся, бросил окурок в сугроб и вошел в подъезд.

На четвертый лифт не работает, надо доехать до пятого, а потом спуститься. Я подошел к двери, позвонил.

Встал напротив глазка.

Она открыла.

— привет, — сказал я.

— заходи.

Я зашел.

Она закрыла за мной дверь и пошла на кухню.

— чай будешь?

— чай? нет.

Она была в халате. В плотном махровом розовом халате. Почему-то мне не нравится такой цвет, какой-то он поросячий что ли.

Я пошел следом за ней на кухню, но не вошел, а встал в дверях.

— ну и?

— что «и»?

В самом деле, что «и»?

— как ты?

Она подошла.

Я обнял ее одной рукой за талию. Под рукой была толстая махровая ткань. Под тканью ее тело.

— я останусь?

— оставайся.

Волосы упали ей на глаза. Тыльной стороной руки она убирала их со лба. Встряхнула головой, откидывая волосы назад. Я рукой отвел волосы с ее глаз. Она была красива. Она смотрела на меня большими темно-карими глазами.

Ну не сука ли?

Она улыбнулась.

Комментарии

Этот рассказ я написал в конце 1999 года, ну и в порядке так сказать обмена опытом послал его Кириллу Тахтамышеву.

Он прислал свои комментарии и свой «показательный» вариант этого рассказа, меня это несколько обидело, надо признать, и я послал ему свои комментарии на его комментарии и его вариант рассказа: )

Зашибись?

Короче, здесь это все:

1. Моя первая версия «Суки» и комментарии Кирилла.

2. Вариант Кирилла и мои комментарии на его «Суку».

Кстати, замечания/комментарии мною были использованы по назначению и окончательный вариант (вышеизложенный) отличается от первой версии. Что вполне естественно.

1.

Вот он твой подстрочник, ща получишь. Думаю, даже не рад будешь изобилию…

<…>

Итак, твой рассказ. Будем уж пользоваться твоей терминологией, хотя с моей точки зрения, это не более, чем заготовка. Хорошая сторона этой заготовки то, что в ней есть это неясное «звонковское», какая-то приятная муть и современная свежесть, которая и даёт надежду, что этим можно заниматься. Короче, мне идея нравится, и тем более жестокой будет моя критика. Поехали?

Итак, первые размышления. <…> Приёмчики всякие, концепции-контрацепции, цыганщины и постмодернизм… Короче, я постараюсь.

1. Первым, заглавным приёмом, которым ты изволишь пользоваться, является тавтология, причём, что удивительно (это я выяснил по аське, помнишь, ты мне сам сказал, что не заметил это бесконечное ОНА?), тавтология НЕКОНТРОЛИРУЕМАЯ. Особенного беспредела это дело достигается в поле местоимений, хотя ты не даёшь покоя всем частям речи. Я, ради прикола, решил выделить другим цветом повторения. (Где мне больше нравицца, я выделяю вот так, где меньше вот так). Начал я это дело — и обомлел. Вероятно, я даже чего-то и пропустил…

Короче, для этого революционного нововведения я решил ввести самостоятельно специальный термин. По первому в тексте примеру.

Я назвал это явление: ОНАИЗМ («она» —изм)

Прошу любить и жаловать.

2. Следующей эпохальной новацией является повсеместное употребление форм глагола «быть» («to be» англ.яз.) «Она была», «он был», «было холодно»… Причём, я настаиваю на английской форме. В русской как-то утратилась форма «is», но от этого ничего не изменилось. Всё равно она ощущается: «на ней был халат», или «на ней халат» — суть одна. «На ней есть халат» говорят токо оккупанты…

Короче, вот так я обозначал это явление: было. А пропущенное было я обозначал вот так: <…>

Каждый понимающий человек согласицца, что это было повышает кинематографичность, а также приближает повествование к примитивистской, детской, с позволения сказать, эстетитике (вспомним Пиросмани…)

Однако, как мне показалось, здесь та же беда, та же, что и в первом случае: БЕСКОНТРОЛЬНОСТЬ.

И от английского «to be» я назвал это явление так: ТУБИЗМ.

Следует признать, что онаизм мне нравится больше. В нём больше проку. В тубизме больше от раздачи карт перед игрой, от установления декораций, от гримёрки. Надо признать, что кое-где тебе удалось, однако, совместить эти два понятия, создав, с позволения сказать, эдакий онаистический тубизм.

Впрочем, приступим к телу.

Сука

(Я тебе уже писал, что название мне не очень. Оно отыгрывается в финале. Ну и что?)

Она спешила.

(И первая фраза какая-то мяклая. Я бы написал что-то типа «Она уже спешила». Впрочем, если у меня хватит запалу, я таки выдам тебе свою версию твово рассказа. Я знаю, это свинство. Но я попробую всё равно).

Она стояла на краю тротуара и, когда мимо проезжали автомобили, поднимала руку.

Она не смотрела на дорогу, она как будто и внимания никакого не обращала на проезжающие мимо автомобили, она просто поднимала руку на шум двигателя, на шуршание шин.

(Вот здесь ощущается звонковский ритм. Хорошо).

Она смотрела на меня. Она сказала:

— я хочу замуж.

(И х%ли? Они все, бабы эти, с трёх лет хотят…И воспитание соответствующее: «вынь палец из носа, никто замуж не возьмёт!» Пока ещё терпимо, можно ждать, что будет дальше. Пока вроде понятно, что она за Него Хочет Замуж).

Она была в длинном черном пальто. В <…> руках маленькая черная сумочка. Такая маленькая кожаная коробочка. На руках <…> тонкие кожаные перчатки. Черные. Было довольно холодно для таких перчаток.

(«Было довольно холодно… перчаток» — мне кажется ужасной фразой. Тубизм в худшем исполнении.

Относительно этой чёрной одёжи. Тут надо подумать. Представить трудно девку с коричневой сумкой и чёрными перчатками… Но тут тебе, понятно, надо подчеркнуть стильность, выверенность её внешнего вида… Надо думать. В таком варианте — мужской наивняк. Мб попробовать синонимы? Впрочем, твоё дело).

— кто он <…> ? — спросил я.

(И вот то, чего я опасался. Тут я начал морщиться и трясти головой. Тут мне стало в первый раз непонятно, пришлось возвращаться, чтоб понять, что происходит. А происходит вот что. На её выеб:

- Я хочу замуж.

Герой реагирует так:

- Кто он?

Это как? У героя на войне отстрелило пипку, он под следствием, он уже женат? Что происходит? Он уже её муж?

Мб там какая-то история тянется? Мб она ему когда-то сказала, что с таким раздолбаем она и срать-то рядом в поле не сядет, не то что в загс? Но токо это никому, кроме автора, не понятно, не известно, противоречит здравому смыслу, русскому языку и вызывает глухое возражение).

— ну <…> офицер..

Она переложила сумочку из руки в руку, поправила волосы, чуть коснувшись их ладонью в перчатке.

Она была красива.

(Раз тубизм, два тубизм, три — тубизм…)

— настоящий полковник, да? — я усмехнулся, может не очень убедительно, — ладно, пока..

Возле нее уже остановился какой-то нелепый зеленый «москвич».

— ты останешься у него? — спросил я.

(«останешься»? Это откуда взялося?

/это, конечно же, из финала, это хитрый автор кольцует фразы, это герой потом «останется» у героини/

Но читателю-то это как понять? Чтоб остаться, надо где-то быть. А они где? На улице? То есть она сейчас к полковнику едет, чтоб у него остаться? В одном пальто, пусть и чёрном?

Короче, мне эта фраза категорически неприятна).

— нет.

— пока.

Она уехала.

<…> Начинало темнеть. Голые резко очерченные стволы деревьев были воткнуты в снег. Их верхушки, ветви терялись в темнеющем небе.

(достаточно неожиданные красивости…)

Идти мне недалеко, до метро тут рядом, я закурил, спешить не хотелось.

(«тут»? где — тут? Это место никак особо не прописано, стволы и макушки не в счёт. Это твоё «тут» — опять тубизм и сетература).

У метро <…> неплохое кафе.

(тубизм)

Не то чтоб шикарное, но для центра цены вполне умеренные, а в такой ситуации — посидеть, покурить, полста накатить..

Уффф, действительно подстрочник получается…

1)"но для центра» — так вы были в центре? Центре чего? Ладно, допустим.

2)"для центра цены вполне умеренные» — ёбс!!! Объясни мне, нахуй тут цены?!!! Это практически первая личная, характеризующая героя фраза!!! И чего же она сразу даёт понять? ЖМОТ он — вот что! Ты же его себе этаким лоботрясом-разгильдяем представлял… А эта фраза губит ВСЁ! После неё сразу становится понятно, чего в нём не нравиться героине, зачем ей идти к полковнику. Дело не в том, что у полковника больше денег. Важно, как он к ним относится.

Мне представляется чрезвычайно важным убрать эти «цены»! То, что герой не богат, но не дурак выпить на стороне, следует постараться выразить другими средствами. Мб «забегаловка»?

Кафе называется — «Аквариум». У самого входа, как только входишь, стоит большой аквариум. Остальное все как везде: стойка, столики.

Я подошел к стойке. Взял 150 водки и бутылку пива.

(Тут у нас, помню, вышел спор. Мне нравится про полста. Я говорил, что если ты уж написал, что в этом кафе можно накатить полста, то как же можно через две строки уже писать про полтораста? Ты же так определил это кафе, мол, это кафе, где можно выпить полста. Это «полсташное» кафе! И тут ты ломаешь весь кайф!

Ты же недоумеваешь, мол, как это? Герой пришёл выпить 150. Хули ему мешать? Либо уж убирай полста /чего не хотелось бы/. Либо выкручивайся/).

Когда не лето, здесь довольно плотно.

(Не слишком ли вычурно? А проще нельзя?)

Много народу. Все столики заняты. И куда-то подсаживаться, к какой-нибудь шумной компании..

(Не пропущен ли глагол какой?)

Я приметил столик с одним кренделем.

(Неаккуратность. Ты пишешь про кафе. Хочешь использовать слово «крендель». Какая первая ассоциация на слово «крендель» в кафе. Хлебобулочное изделие. Надо исправлять).

Тот был уже по пьяному тих, и меня это вполне устраивало.

За этот столик я и сел.

Закурил.

Я сел лицом к двери, в сторону аквариума.

Аквариум был в нескольких метрах от меня, но было хорошо видно как плавали рыбки.

(Это, как я уже писал, что-то слишком уж инфантильно).

Так ничего особенного. Гуппи, меченосцы, вот эта — скалярия, а вот эта — я и не знаю какая. Это довольно прикольно — смотреть на рыбок. Светящийся зеленоватый водяной куб. В нем узор растений. И яркие пятна рыб. Одни стремительно прорезают толщу воды, другие неспешно парят..

Я отпил несколько тонких (??????!!!!!!!!) глотков водки. Затянулся.

— будь это.. — крендель напротив ожил, потянулся за своим стаканом.

Перед ним стояла уже пустая тарелка, в ней вилка, кусок хлеба, и еще он туда сигареты тушил.

(фраза сильно выбивающаяся из ритма, но мне нравится).

— а я им говорил..

Я сделал несколько глотков пива. Прохладное.

— я завелся..

(постоянные непонятки. Кто знал, что он водила? Токо ты. «Завёлся» воспринимается как «разозлился». Потом приходиться перечитывать, понимать заново).

Он выпил, вытер губы рукавом.

— а ты знаешь, что такое дизель на морозе завести?..

(Фразы этого перца, да и вообще весь кусок не блещут понятностью. Твоё избегание простейших знаков препинания усугубляет дело).

Он говорил медленно.

— а ты, ваще, понимаешь?..

Он говорил медленно и делал иногда значительные остановки.

— масло потекло, оп, надо все двигатель..

(писал бы уж «ёп»… х%ли?)

— и стартер у меня..

Он развел руками.

— оп..

— я им говорил еще неделю назад..

Я отпил водки.

— а сегодня говорю, все я на ремонт..

— я все на неделю..

— а они, ты че, блин, ваще..

— я говорю, ну а ты, ваще, понимаешь..

Теперь слова он произносил быстро, но все равно получалось как-то медленно.

— надо ехать..

— так вот и получи..

Вообще он <…> прикольный малый, жестикулирует, словно пляшет. Помогает себе руками проговаривать некоторые слова.

— я все на неделю..

— а че, стартер, блин, менять надо..

— тасол выдавило..

(вообще-то он «тосол»)

— понял..

— масло короче, оп, и..

— не, ну я отработал..

— а вчера посадили мне..

— МАЗ! ты понял? МАЗ..

— давай выпьем..

О, вот это вовремя. Я поднял свою рюмку. Он поднял свой стакан.

(Это, бл%, как-то уж по-американски. Свой, своя, своё. Залез в свой карман. А в чей ещё?)

Где он такой взял, здесь всегда дают такие тяжеленькие, большие, толстого стекла рюмки. Мы кивнули друг другу посудой, выпили.

— во..

— и на таком морозе..

— ну, сегодня теплее..

Я сделал несколько глотков пива.

— а вчера я отработал..

— а мне этот отставник..

— во, блин, командир..

— не так едешь..

— не так тормозишь..

— быстрее..

— какой быстрее?..

Я выпил водки.

— ну, ниче не понимает..

Я закурил.

— я ему грю, щас высажу..

— он, я груз сопровождаю..

— ну и сопровождай, пешком пойдешь..

— я командую, понял?..

— а он говорит, давай машину сдавай..

— я ему, ты че, ваще?..

— у меня клиент..

— и меня не волнует..

— я, короче, полтинник заработал..

— да..

— вчера заработал..

— и сказал, надо будет и каждый день..

— но сегодня вот не получилось..

— вчера заработал..

— а сегодня не заработал..

Я поднял рюмку.

— да, давай..

Я допил. Он там тоже чего-то выпил.

— а сегодня у шефа день рожденья..

— я грю, чего мне не сказали?..

— Вова, говорят..

— ну..

— а я, блин, и не бритый..

— а у шефа день рожденья..

Он и правда был не брит.

— а я уже с двумя договорился..

— да..

— я им говорю, да, деньги есть..

— а потом все, конечно..

Я закурил.

— пришел..

— ну у шефа день рожденья..

— у бухгалтерши тоже день рожденья..

— ну они с руководством..

— а ему пять лет до пенсии..

— не, ну думать надо а..

— а он не пьет..

— сел в «жигуль» свой и уехал..

— не, ну ты понял..

Я сделал несколько глотков пива.

— да если б я..

— если у меня бы день рожденья был..

— ну а че..

— я бы..

— да я бы не ушел..

— меня бы увезли бы б..

Я допил пиво.

Аквариум светился зеленоватым светом, и это было красиво.

Рядом с аквариумом стоял пацан лет пяти-шести. Он стоял долго, смотрел, иногда постукивал ногтем по стеклу, тогда стайка рыбок разлеталась как брызги во все стороны.

Вокруг уже все были подвыпившие.

Было здорово накурено.

Говорили громко.

Громко играла музыка.

Несколько человек топтались в центре на небольшой свободной от столиков площадке, пытались танцевать.

Пацан ушел.

(смотри, с чего начинается этот абзац. Герой ДОПИЛ пиво. То есть совершил кратковременный акт. А потом начались протяжённости. Долго стоял, были, топтались, играла музыка. Как-то это непонятно. Герой допил. И чего, оглядываться начал? Сидел с открытым хлебалом? Или всё-таки во время туманного бреда энтого кренделя всё-таки боковым зрением или ещё как замечал эту всю происходящую мутоту?)

Сосед успокоился, сидел смотрел в одну точку.

Я закурил, встал и пошел домой.

Еще не было поздно, но на улице была ночь.

Уже была ночь.

Было морозно. По такой погоде хорошо пройтись. В метро спускаться, под землю..

(как это? бывает, что такая погода, что хочется прогуляться. Бывает другая, что быстрей бы только до метро).

Я шел, курил, смотрел на звезды..

Вот и ее дом. Чего я пришел? Я закурил еще одну, постоял. В ее окне горел свет. Во дворе не было фонарей, но от горящих окон было довольно светло. В ее окне на четвертом этаже горел свет. Я постоял, покурил!!!!!

(За%бал уже, сил нет от твово курения!!! За%бал!!!)

Свет зажегся на кухне. Но что там происходило видно не было. Надо было отойти подальше. Я затянулся, бросил окурок в сугроб и вошел в подъезд.

На четвертый лифт не работает, надо доехать до пятого, а потом спуститься.

(«доехать»?)

Я подошел к двери, позвонил.

Встал напротив глазка.

Она открыла.

— привет, — сказал я.

(я бы написал «говорю»)

— заходи.

Я вошел.

(а вот тут нужен онаизм. А нету…

если заходи, тогда зашёл

входи — вошёл).

Она закрыла за мной дверь и пошла на кухню.

— чай будешь?

— чай? нет.

Она была в халате. В плотном розовом халате. Почему-то мне не нравится такой цвет, какой-то он <…> поросячий что ли.

(не уверен, осознанно ли всё тут. Ты же писал, что она у тебя чуть ли не декадентка должна быть. И в халате дома? В розовом? Ты ещё «поросячесть» используешь. Это осознанно? Я не уверен. Это, скорее, герой уж выёбываеться, мол, не больно и надо).

Я пошел следом за ней на кухню, но не вошел, а встал в дверях.

— ну и?

— что «и»?

В самом деле, что «и»?

— как ты?

Она подошла.

Я обнял ее одной рукой за талию. Под рукой была толстая махровая ткань. Под тканью <…> ее тело.

(Если это неосознанно, то это ужасно.

Если осознанно, то непонятно.

Если спецом, то это другая какая-то женщина. У тебя же используется так мало изобразительных средств, чтоб характеризовать героев. Та, в начале, была одета во всё гармонично чёрное, тонкое, дорогое. Эта в розовом, поросячем Та была красива. Эта ТОЛСТАЯ!!! Ты же прекрасно, я надеюсь, понимаешь, что любое сказанное слово будет проецироваться на неё!

Наихудший способ (это я как-то заметил, кажется, у Маяковского) описать нищету в магазинах, скажем, так: «В магазинах не было молока, мяса, яиц, вина, коньяка, ананасов,…». У читателя в голове немедленно все эти продукты появятся. И будет достигнута обратная цель.

Ты говоришь «в халате из толстой ткани». Выше было «порося». Всё.

Но зачем тебе другая женщина? Он что, к жене домой приехал?)

— я останусь?

— оставайся.

Волосы упали ей на глаза. Она, выставив нижнюю губу, дунула на них, вверх.

(Уж не знаю… В каком же Центре всё это происходит? И когда? И сколько им лет? У наших девочек в школе, помню, такой жест (дутьё в волосы) считался козырным в девятом классе. В десятом уже нет… Это лохушка какая-то, уже другая опять…)

Встряхнула головой, откидывая волосы назад. Я рукой отвел волосы с ее глаз. Она была красива.

(или это она?)

Она смотрела на меня большими серыми глазами.

(не, не она! Та была чёрная! Эта серая какая-то…)

Ну не сука ли?

Она улыбнулась.

Ну, каково? Уж кажется, что я разнёс всё. Похоже, так и есть. Но не это главное. Главное, это всё поправимо. Это всё переделывается.

<…>

Я готов предложить тебе свою версию рассказа. То есть я его перепишу по-своему. <…> Это только набросок. <…> Ты можешь выбросить всё в корзину, можешь воспользоваться моими идеями (подарок, мля), можешь, если подойдёт, предложить соавторство. Дело твоё <…>. Поехали?

2

Опаньки! переход хода.

Нижеприведенный рассказ — версия Кирилла, а зелененькие комментарии мои: )

Аквариум

(Я предлагаю сразу уже назвать "Сука в аквариуме»)

Она уже спешила. Утро. (они стоят утром, ловят машину? когда они встретились?)

Она стояла на краю тротуара и, когда проезжали автомобили, поднимала руку, не смотря на дорогу, как будто и внимания никакого не обращая. Она просто поднимала руку в чёрной перчатке на шум двигателя, на шуршание шин.

Она не смотрела меня. (короче, она слепая)

— я выхожу замуж.

Длинное черное пальто. В руках маленькая черная сумочка. Такая маленькая кожаная коробочка. На руках тонкие кожаные перчатки. Черные. Было зябко смотреть на такие перчатки. (аж очко сводило)

— и кто он?

— ну.. офицер..

Она переложила сумочку из руки в руку, поправила волосы, чуть коснувшись их ладонью в перчатке.

Она была красива.

— настоящий полковник, да? — я усмехнулся.

Она поморщилась.

— ладно, пока.. (кто сказал?)

Уже остановился какой-то нелепый зеленый «москвичёнок». (может, москвиченыш?)

— ты к нему? (со сранья, с утра)

— нет. тебе-то что? (точно пэтэушница) пока..

— сука ты.. (больше слов нет?)

Она улыбнулась одними губами. (руками, ногами, гикала, дергала головой) И уехала.

А я остался. (забыли?) Я остался и пошёл к метро. Метро было (этот прием называется метрбация, дарю) рядом. Мне надо было в Некрасовку (срочно, по делу)(вот он где центр-та оказывается!). Никогда ещё библиотечные страницы не были столь чёрно-бело пусты (что-то очень быстро, за одно предложение прошел ВЕСЬ день, он не ссал, не ел, не курил, пиво не пил, сидел уставившись в пустые страницы, ему и идти-то некуда, потому что она ключи увезла, а он долбак). Я вышел. Начинало темнеть. Голые, резко очерченные стволы корнями были воткнуты в снег (он догадливый! корней-та в снегу-та не видно). Верхушками — в серое небо. (воткнуты в небо? как ты себе это представляешь? от что среди корабельных сосен бродил?)

Я закурил, спешить не хотелось. Оценил взглядом соседнее кафе. (ловелас такой вырисовывается) Обычная серая стекляшка. Такие ещё называют «аквариум». В данной ситуации — то, что нужно. (ага, дешевенький такой ловелас) Посидеть, покурить, полста накатить..

Ну вот, накаркал. В кафе, у входа, действительно аквариум. Остальное как везде: стойка, столики. Я подошел к стойке. Взял водки (наверное полста? тоже накаркал, и про аквариум и про полста, панимашь) и бутылку пива… Много народу. Все столики заняты. Надо искать и куда-то подсаживаться (он несколько суетлив), к какой-нибудь шумной компании.. Я приметил столик с одним небритым кренделем (очень хорошее зрение). Тот был уже по пьяному тих, и меня это вполне устраивало.

За этот столик я и сел. Закурил. Я сел лицом к двери, в сторону аквариума. Аквариум был в нескольких метрах от меня, но рыбок было (а чего ж не убрал?) хорошо видно. Так, ничего особенного. Гуппи, меченосцы, вот эта — скалярия, а вот эта — я и не знаю какая. Довольно большая, чёрная, тонкая вся (кто это?). Вида изящного и немного хищного.

Это довольно прикольно — следить (герой любит следить) за рыбами. Светящийся зеленоватый водяной куб. В нем узор растений. И яркие пятна рыб. Одни стремительно прорезают толщу воды, другие неспешно парят.. Чёрная держалась особняком. (ну не сука ли?)

Я глотнул водки. Затянулся. (проглотил, потом выдохнул дым — мы в детстве тоже так делали — дешевенький приемчик)

— будь это.. — крендель напротив ожил, потянулся за своим стаканом.

Перед ним стояла уже пустая тарелка, в ней вилка, кусок хлеба, и два окурка. (и он их ел) (а герою не по х%й два или три?)

— а я им говорил.. я двадцать лет за баранкой..

Я сделал несколько глотков пива. Прохладное.

— я завелся..

Он выпил, вытер губы рукавом.

— а ты знаешь, что такое дизель на морозе завести?..

Он говорил медленно.

— а ты, ваще, понимаешь?..

Он говорил медленно и делал иногда значительные остановки.

— масло потекло, ёп, надо все, двигатель..

— и стартер у меня..

Он развел руками.

— ёп..

— я им говорил еще неделю назад..

Я допил водку. (шустряк)

— а сегодня говорю, все, я на ремонт..

— я все на неделю..

— а они, ты че, блин, ваще?..

— я говорю, ну, а ты, ваще, понимаешь?..

Теперь слова он произносил быстро, но все равно получалось как-то медленно.

— надо ехать..

— так вот и получи..

Вообще он прикольный малый, жестикулирует, словно пляшет. Помогает себе руками проговаривать некоторые слова. Я сходил к стойке, взял ещё водки. (суетливо) Он (подождал пока я вернусь, а там у стойки не пусто, кафешка-то битком) продолжал говорить.

— я все на неделю..

— а че стартер, блин, менять надо?..

— тосол выдавило..

— понял..

— масло короче, ёп, и..

— не ну, я отработал..

— а вчера посадили мне..

— МАЗ! ты понял? МАЗ..

— давай выпьем..

О, вот это вовремя. Я поднял рюмку. Он — свой стакан. Где он такой взял? (а что такого особого в стакане, почему герой спрашивает, где он его взял, тоже такой хочет?) Мы кивнули друг другу посудой, выпили.

— во..

— и на таком морозе..

— ну сегодня теплее..

Я сделал несколько глотков пива.

— а вчера я отработал..

— а мне этот полковник..

— во, блин, командир..

— не так едешь..

— не так тормозишь..

— быстрее..

— какой быстрее?..

Я выпил водки.

— ну, ниче не понимает..

Я закурил.

— я ему грю, щас высажу..

— он, я, мол, груз сопровождаю..

— ну и сопровождай, пешком пойдешь..

— я командую, понял?..

— а он мне, давай машину сдавай..

— я ему, ты че, ваще?..

— у меня клиент..

— и меня не волнует..

— я, короче, полтинник заработал..

— да..

— вчера заработал..

— и сказал надо будет и каждый день..

— но сегодня вот не получилось..

— вчера заработал..

— а сегодня не заработал..

Я поднял рюмку. Она была пуста (а так не видно было, что пуста, надо поднять, рыбок видно, щетину за полкилометра видно, два чинарика видно, а бл% водки нет оказывается, сидел разглядывал-разглядывал — точно, ни хрена). Опять сходил к стойке (за$б%лся уже бегать, а потому что заранее не подумал — надо было 150 брать, как все нормальные люди). Он молчал (ждал пока вернусь, а там очередь, бл%). Вернулся, наклонил в его сторону (голову? что ли? чего наклонил-то? обнялись? пели песни-плакали?).

— да, давай.. (споем?)

Я допил. Он там тоже чего-то выпил.

— а сегодня у шефа день рожденья..

— я грю, чего мне не сказали?..

— Вова, говорят..

— ну..

— а я, блин, и не бритый..

— а у шефа день рожденья..

— а я уже с двумя договорился..

— да..

— я им говорю, да, деньги есть..

— а потом все конечно..

Я закурил.

— пришел..

— ну, у шефа день рожденья.. (а чего про бухгалтершу забыл, у нее же тоже день рождения)

— а ему пять лет до пенсии..

— не ну, думать надо..

— а он не пьет..

— сел в свой «жигуль» и уехал..

— не ну, ты понял?..

Я хлебнул пива. (хлебать стал уже, может лучше пусть водки хлебнет?)

— да если б я..

— если у меня бы день рожденья был..

— ну, а че..

— я бы..

— да я бы не ушел..

— меня бы увезли бы б..

Аквариум светился зеленоватым светом, и это было красиво. Рядом с аквариумом стоял пацан лет пяти-шести. Он стоял долго, смотрел, иногда постукивал ногтем по стеклу, тогда стайка рыбок разлеталась как брызги во все стороны. И только длинная чёрная подплывала к пальцу и с другой стороны прикасалась к стеклу губами (не, ну точно сука), будто целовала (или сосала). (ага, понимаем мы, это хитрый авторишка героиню в рыбку черную засунул-превратил, чтоб хотела она, сука, пососать, и не смогла через стекло)

Вокруг уже все были подвыпившие.

Было здорово накурено.

Говорили громко.

Громко играла музыка.

Несколько человек топтались в центре на небольшой свободной от столиков площадке, пытались танцевать.

Пацан ушел.

Сосед успокоился, сидел смотрел в одну точку.

Я встал и пошел домой. (и не закурил, хотелось, но курить не стал, принципиально!)

Еще не было поздно, но на улице была ночь.

Уже была ночь.

Было морозно. По такой погоде хорошо (было бы) пройтись. Не в метро же спускаться, под землю..

Я шел, смотрел на звезды.. (не курил)

Вот и ее дом. Чего я пришел? Я опять (он же не курил, если прогуливался, то не три минуты, тч. в кафе это давно было) закурил, постоял. В ее окне горел свет. Во дворе не было фонарей, но от горящих окон было довольно светло. В ее окне на четвертом этаже горел свет. Я стоял, курил. Свет зажегся на кухне. Но что там происходило видно не было. Надо было отойти подальше. Я затянулся в последний раз (на сегодня, она не разрешала курить), бросил окурок в сугроб. И вошел в подъезд.

На четвертый лифт не работает, надо доехать до пятого, а потом спуститься. Пахнет кошками (скорее суками пахнет). Свет не работает. Я подошел к двери, позвонил. Встал напротив глазка (нах%я вставать напротив глазка, если свет не работает, кстати свет — это оптическое излучение [СЭС, 1987], оно не может работать или не работать, оно или есть, или его нет).

Она открыла (еще бы не открыла, двери бы вышиб).

— привет, — говорю. (я бы написал «сказал»)

— заходи.

Я зашел. Она закрыла за мной дверь и пошла на кухню. В прихожей было темно (что-то здесь не работало, мабуть свет?). Я пошёл следом на кухню, но не вошел, а встал в дверях.

— чай будешь?

— чай? нет.

Она была в платье. В своём чёрном концертном платье (еба%нуться, у полковника был концерт). Не успела, значит, снять (к моему приходу, точно сука какая-то). Почему-то мне не нравится оно (скорее ему не нравится, что она его никак не снимает). Я всегда называл его чешуей (змеиной кожей, панцерем черепахи и просто х%йней из аквариума — она не сука, она же ведьма из Блэйра).

— ну и?

— что «и»?

В самом деле, что «и»?

— как ты?

Она подошла.

Я обнял ее одной рукой за талию. Под рукой была тонкая скользящая ткань. (скользкая ткань соскользнула… и…) Под тканью (оказалось) ее тело (просто ее тело? а шерсть? а хвост?).

— я останусь?

— оставайся.

Я растеребил пучок (ага! хвост все же был), и волосы упали ей на глаза (в глаза! засунь ей волосы в глаза!). Тыльной стороной руки она убирала их со лба (хорошее предложение, «тыльной» плохо, а так хорошее). Встряхнула головой, откидывая назад (мою руку? чешую? капюшон платяной?). Я рукой отвел волосы с ее глаз.

Она была красива. Она смотрела на меня большими чёрными (это уже чересчур — черное-черное пальто, черная-черная сумка, черная-черная шляпка, черные-черные перчатки, черные-черные волосы, черная-черная рыба, черное-черное платье, черная-черная чешуя, черные-черные глаза!!) глазами.

Ну не сука ли? (он это уже говорил)

Она улыбнулась. (а чего она ржет-то?)

Такие вот дела.

Не знаю я чего с этим делать.

Рассказ я несколько подправил (использовав, в том числе и замечания, см. комментарии #1).

Потом подумал и выложил всю эту требуху.