Летать

Все персонажи этого эссе не являются вымышленными. Любые совпадения с реальными лицами и именами — не случайность. Автор несет полную ответственность за достоверность описанных событий.

«…я не могу вам сообщить никакой суммы знаний, а могу только передать нечто совершенно интимное и потому рискованное в смысле понимания».

Мераб Мамандашвили

…в зеркале она увидела глаза, полные бесконечного удивления… это даже несколько насмешило, глаза были собственные, неузнаваемые…

В открытую балконную дверь врывался свежий ветер раннего лета, солнце… Каких-то пару месяцев назад она бы уже лихорадочно щелкала по кнопкам телефона: «Костик! Димон! Ксюха! — по коням! РАЗДУВАЕТ!!!» Полчаса — и снаряга уже на багажниках… Еще полчаса — и прозрачные разноцветные крылья уже носятся, почти касаясь воды… Только брызги и пенный след…

Почему?

Как-то вдруг все это утратило суть, и вкус, и… как будто кто-то умер… «А ведь и правда умер… Эт я…»

……………………………………………………………………………………………………

— Послушай, ну ты же не маленький… ведь это не от меня все… Это — так получилось, просто я устала, может, или… И обманывать я не хочу — все кончилось, и надо это принять, хорошо?

Она скорее почувствовала, чем увидела, как у него дрогнул подбородок и нижняя губа. «Вот, блин, не хватало, чтоб он заплакал… Ненавижу истерики всякие, выяснения…»

— Димка… ну, послушай…

Она не могла смотреть ему в глаза. «А почему это, черт побери? Почему я чувствую себя виноватой?» И от осознания того, что вот, из-за него она ощущает себя такой стервой, ее раздражение еще усилилось.

Все-таки, она посмотрела в его глаза… Черт… Совсем недавно от этого взгляда ее заливала нереальной нежностью, а теперь — только глухое, все нарастающее отвращение… Мистика.

— Дим, ну помнишь, я тебе давала почитать Савицкого… эту вещь… «Тема без вариаций»… «Пассе декомпозе»? Вот там — об этой искре. Он говорит, что неясно, откуда она берется, и что это — похоже на чудо… Когда двух людей пробивает так сильно и одновременно… Но если ее теряешь — возврата нет… Зачем лицемерить?

—…а если потерял — только один? Что делать второму? Что?!!… Как же мне теперь?…

— Господи, ну зачем ты с такой безнадегой? Ну, ты ж — парень, красивый, молодой. Ты просто зациклился на мне, честно! Не смотришь по сторонам… Ты вот глянь — столько девочек увидишь!

— Да как же ты не понимаешь? Во всем мире — мне никто, никогда…

— И зря!… это ж даже как-то нездорово, типа мании! Разуй глаза, и оглянись, ты же…

—…кто может хоть отдаленно сравниться……ты такая яркая… ты… ты….

«Дима, стоп! — мужики не плачут, ну, не-е-е…»

А вокруг при этом еще — толпень… Черт, мы ж в метро! Забавно… Почему ей настолько по-фигу окружающие, их мнения и реакции? Ваще такие разговорчики обычно — под семью замками. Хотя все говорилось- почти шепотом… И глазами…

— Ну, все, Димчик, мне на следующей… Не провожай, ОК? Звони, там, если че…

— Может еще встретимся? Ну, только раз? Один? Сходим — по пиву, или — на великах покатаемся?

— Нет! Дима, эт не шутки. По телефону еще — ладно. Если что-то надо… А так — я не верю в «дружбу после…»… Ну, давай, удачи!..

И опять — в глаза… А там…

—…если бы… ты… знала……как это больно……

Это уже было невыносимо. Самым диким было то, что она действительно видела эту боль, затопившую его лицо… И с ужасом чувствовала, что не испытывала жалости… Она, подбирающая бездомных собак, рыдающая на трассе, при виде кем-то сбитой кошки — даже тормозить ей приходилось, наворачивались слезы, так и сидела, обняв руль… Она резко отвернулась, почти бегом рванула вверх по ступенькам к выходу, слыша за спиной глухой хлопок закрывшихся дверей вагонов и гул разгоняющегося поезда… Но не от поезда она старалась скрыться и не от этих обезумевших глаз… Ее гнал вперед вдруг неизвестно откуда взявшийся леденящий страх, ужас… Все связано в этом мире… «Это было жестоко… можешь говорить, что хочешь… бесчеловечно… Как насчет — побывать жертвой, а не палачом?» Холодный пот по спине…

……………………………………………………………………………………………………

Они уже второй час буквально падали со стульев от смеха. У дизайнера Леночки это почти перешло в истерику, и даже обычные слова и фразы, не несшие прикольного подтекста, вызывали у нее настоящие приступы хохота. Сегодня смонтировали все очень быстро, перевод наложили удачно и синхронно (Федор молча показал «ОК», и кивнул, когда Лера сняла наушники). С выездов еще никто не вернулся, и в студии наступило редкое короткое затишье — можно было досмотреть «Властелина колец, две сорванные башни» в переводе Гоблина. И теперь они втроем уже дошли до той степени веселья, когда хоть водой отливай. Федор, и так обычно не бледный, стал пунцовым, бил себя по коленкам и, после фразы Лив Тайлер «Ты — просто Смит, а мой папка — Аэросмит!», стал издавать звуки, которые слышатся из крана, когда вдруг кончается вода. Лера, которая сама вытирала слезы от смеха и не могла остановиться, подумала, что все эти шутки воспринимались бы иначе, спокойнее, без этих бурных внешних проявлений, если смотреть то же самое одной дома. «А почему? Смех — это настолько заразно?» Но не было желания вдаваться в глубокий анализ, и они с Ленкой и Федором в очередной раз повалились друг на друга после коммента «Не плачь, дура! Про дискотЭку я пошутил…» Лера даже сделала пару глубоких вдохов, чтоб встряхнуться:

—… Вот это — стеб!… Стеб спасет мир от тупости и банальности, а не «красота». Мое открытие — дарю!

— Эт не стеб, а, скорее китч! — Федор не мог упустить шанса поумничать.

— Ну, не вижу разницы принципиальной. Ее нету, по-моему.

— Низкий такой юмор, буффонада, цирк на дроте — это китч. Для толпы и черни. Вот, Подеревьянский, например.

— Ну ты загнул — Подеревьянский китч? Эт как раз самый стеб и есть, по твоим меркам……Гротеск для интеллектуалов. Его один мой знакомый профессор дико обожает — чернь и толпа, говоришь? И чего это некоторые люди так любят термины и определения? Чтоб на все — лейбл прицепить, в рамки тискануть! Стеб, китч… Какая на фиг разница, если прикольно? Попадание стопудовое. — Лера пожала плечами, мотнула головой.

— А что такое, по-твоему, КВН? Там тоже бывают попадания, но если взять в процентном соотношении, назовем это — КПД юмора от затраченных усилий пошутить, то цифра будет слабенькая, скажем — 5-10 процен… Опа — БОРЬКА!

— А-а-а-а, приве-е-е-ет!!! С камбэком!

Борис ворвался в студию как всегда внезапно, сразу заполнив собой большую часть пространства, уверенный в себе, успешный, лицо телеканала. Загар, непривычный для промозглого ноября.

— Привет, привет, покемоны! Как тут дым Отечества? — Борис крепко пожал руку Федору, лучезарно улыбнулся дамам.

— Да, че тут изменится? Отсутствие новостей — уже хорошая новость! Ты нам про Мальту давай! Не взяли тя в плен крестоносцы? — Федор выключил фильм и пересел на подоконник, подтолкнув Борису свой стул.

— Не дождетесь! Зато — поплавали на яхте, поныряли… Великая вещь — шоу-бизнес! Работы тебе, Лерчик, привез — немеряно!

— Так это ж классно! Интересно было? Что поснимали?

— Увидишь. В Валетте — музеи красивые, катакомбы-подземелья, у них же основной доход — от туризма, мы в этом ключе и снимали, будем сотрудничать.

— Так может — кофейка с дороги?

— Ну, давай… Хотя — какой кофеек? Ты, что, солнце, собираешься зажать историческое событие? Где тут фейерверк, бочки с вином и поляны?

— В смысле?… А-а-а-а, ты про день народженння? Так мы ж уже погудели! Ты б еще подольше по дальнему зарубежью шастал! Это ж две недели назад было.

— Ну и что? Две недели! Тридцатник весь год можно праздновать! Пол-жизни прожитых не зря — событие! Добро пожаловать в клуб тех, кому за тридцать!!!

Борис поклонился, чтобы картинно приложиться к Лериной руке, но ей вдруг стало как-то не по себе… С чего бы? Не замечала она за собой раньше таких скачков настроения. Убрала руку, немного резко, дотянулась до включателя на электрочайнике, щелкнула.

— Я лучше — в летный клуб запишусь, ОК? Всегда мечтала. У меня, ваще, четкое ощущение, что вот оно — самое начало. Много умею, все возможно, знаю, чего хочу…

—… и кого хочу!… — Федор хихикнул — умный парень, а шутки иногда — дебильные.

— Ну — и это тоже! Почему все считают, что свободный мужик гуляет, меняет подруг, типа — ищет единственную, и это норма! А девушка — должна вышивать крестиком и ждать у окна…… с моря погоды!

— Э! Тихо-тихо! Ты с чего это завелась? Что это с тобой? — Борис был действительно удивлен. — Я, кстати, повышивать — на раз!

«Во дела… Чего эт я?» Федька тоже бросил на нее странный взгляд, а Леночка уже уткнулась в комп и усиленно стучала по клавишам.

— Нет, ну просто… Стереотипы эти… неженатый парень — звучит гордо, «свободный», а девушка — все, патология. Если она еще, не дай бог, меняет бойфрэндов!

— Лерка, неправда! Прекрасная свободная девушка, типа тебя — просто мечта! Готов записаться в очередь — попеть серенады под окном! Есть вакансии?

— Попеть можно без очереди — в данной номинации буш первым… Хотя певец из тебя, Боречка, насколько я знаю… — Лера уже разливала кипяток по чашкам. Кофейный запах понесся по комнате. — Федя, кофе? Ленчик?

Леночка только мотнула головой — ноу, сенкс.

— Давай, пока не началось, — Федька глянул на время. — Скоро поприезжают, демоны, опять до ночи монтировать. Мне уже Людка ультиматум выставила позавчера: прихожу после двенадцати — готовлю еду на завтра!

— Так ей же теперь выгодно, чтоб ты являлся попозже! — Борис с явным удовольствием пил дымящуюся жидкость. — Когда условия обозначены, то никаких отрицательных эмоций, в любом случае — все довольны. И это правильно. Позитив, господа!

— Да, нравится мне твой оптимизьм, звезда ты наша, просто заряд бодрости, все в душе — поднимается… — Лера блаженно потянулась. — Поручик Ржевский, молчать! (эт в сторону Федора, который уже даже рот открыл, чтоб очередной каламбурец выдать)… Ну, ладно, давай, показывай, что вы там наснимали. Времени, и правда, не очень…

— Щас… там много всего, но из срочного — два интервью и сюжет на полчаса. И английский у них — не сложный… Своеобразный. За сколько успеешь?

— Ну, надо глянуть… думаю — часа за три. Если некоторые челы чашки помоют быстренько! Тут еще со вчера пооставались!… Какое-то «безумное чаепитие», вечный файв о-клок…

……………………………………………………………………………………………………

…это, наверное, все — из-за дня рожденья. И так — самый кризисный день в году, как полагают психологи. А тут — все тосты: «Любви тебе!» «Парня хорошего, жениха». Как сговорились все, блин. Желают того, чего остро не хватает? Вот чушь… И мама, почти со слезами, на кухне: «Замуж тебе пора! Ну когда ж ты…» «Когда я, что? Ну, договаривай! Как ты говоришь обычно — «когда ж ты уже нагуляешься?» А вот никогда! Это же и есть реальная жизнь — друзья, экстрим, карнавал. Что вы все так стремитесь в стойло меня загнать! Тяжело видеть, что человеку живется хорошо?» Тупость, конечно, маму доводить. Идиотка. «А хорошо ли тебе живется? Что-то глазки у тебя, Леруся…» «Ма, ну поверь, ну я — хоть завтра, не в этом же дело… Я еще полетать хочу, ты ж помнишь, я с детства мечтала…» «Ну, да, все в ужасе были всегда — девочка, кем ты хочешь быть? — Десантницей! — Так нет же такой профессии! — Как это нет? Я по телевизору видела! Летают на парашютах! — Так это парашютисты! — Правильно! Я парашютисткой… буду! Летчицей!… Всегда была «девочкой наоборот»!…» «Ну вот, мамуля, нужно же мечты осуществлять!» «Мало тебе твоих парусов — лыж? Боже, ну откуда в тебе это? Мы с папой…» «Вот-вот! От вас же! Папа со своими книгами, ты — со своими картинами! Вы ж по жизни — с крыльями! Как же мне по-другому?»

…Потом долго сидели, обнявшись, впервые за много лет — впервые с тинэйджерких времен, когда так дорога ей была независимость и болезненно охраняемая свобода — от кого? От чего?

Самый пик жизни, так в чем же дело? Все настолько успешно, что дух захватывает… Хотелось бы, конечно, найти того, с кем можно было бы этот мир разделить пополам, как яблоко. Но это дано далеко не всем. И похоже на чудо — один шанс на миллион. А так просто, с кем угодно, лишь бы утешить родственников? Лишь бы все, «как положено» — муж, ребенок, в парк по выходным, показательные выступления по гостям?… Нет, это точно не для нее, тошнотворная рутина. Она так всегда была счастлива, что ей удалось не наступить на эти грабли, что ее жизнь настолько неординарна, куча продвинутых друзей, виндсерфинг, велосипеды, горы, рок-тусовка, богемная жизнь… Что ж так сильно стали торкать ее эти разговоры о парнях, семье? Может это и есть тот самый «кризис среднего возраста», о котором давно предупреждал Минздрав? Или это после Стогоффа «MasiаFucker-а»… эта фраза дурацкая, что самое лучшее в жизни происходит до тридцати? Бред. Кто ваще все эти цифры изобрел? Как можно давать им такую власть над своей жизнью? Статистика, блин, стереотипы доставучие… Всегда так нравился Лере Гоген. Внезапно все кинул нафиг в довольно солидном возрасте, взялся за кисти, краски — улетел… Нет, не даром она чувствует, что это — только начало!..

От соседей снизу доносился порочный голос «доделанного Сукачева» (как она про себя называла Шнура): «Люди, люди, люди не лета-ают…» Она усмехнулась снисходительно — еще и как летают! Она, например, только это и делает. А сколько еще неба — оно же бесконечно!… Все, хватит! Быстренько выбросить глупости из головы. Ведь ей так повезло, ей дано это редкое счастье — летать!

……………………………………………………………………………………………………

Комп включила, не успев раздеться. В чате народ уже колосился вовсю. Некоторые знакомые, драйвовые. Лера быстренько налила себе чаю — замерзла, пока добралась, скорее уже машину надо из ремонта…

Та-а-ак… говорят о чем попало… Hefest день рождения празднует… Это прикольное ощущение жужжащих голосов в пустой комнате. Попадаешь с ходу в кучу людей, которых не видел никогда, можно быть — кем хочешь, прикалываться по-полной. Конечно, это — стеб, кто ж к этому серьезно? Вошла в чат под ником Sensimilia. Ник родился еще месяц назад, как-то спонтанно — то ли дань любимым старым песенкам Чижа, то ли — воспоминание об ушедшем лете, яхт клубе, конопляном запахе по вечерам…

Sensimilia — Хайки усееееем!!!!! Как делы?… Фух, еле домой добралась……Потоп на улице.

Viking (Sensimilia) Привы, солнце! Де пропадала?

Sensimilia (Viking) Не поверишь — загрузла в работе:))))) а вы тут плюшками балуетесь? Ну-ка дыхни! (принюхивается) Я так и знала! Портвейн крымский, выдержанный… И без меня!… Ну, щас получишь за это! (тянется за мухобойкой)

Hefest (Sensimilia): ЗахАды, дАраГая! Воврэма, слуший… Тут ищо тортик именынный и свэчки, и чай.. Садысь, гостэм будищщщщ!

Cheshirskij_Kot (Hefest ) пряздрявляю сднем рождення, желаю счастья в личной жизни! Пух

Viking (Sensimilia) Дык — повод жеж неслабый! (уклоняясь от пролетающей мухобойки) двадцатник челу!!! Ой, ну у тебя и нюх!…. мы ж тока по чайной ложечке…

Anika: Э-э-э-эй! Хто-нить видел седня Бэйби2000?

toy (Anika) она заболела СПИДом

Cheshirskij_Kot (Sensimilia) мяф!!! Прювет!

Sensimilia (Hefest) Ну, с хеппибездеем!!! (звонко чмокает в щеку). Шоб у тя — усе пучком и торчком!!! Ох и ухи у тя уже красные, бедняжечка! А че, кроме тортика больше ниче не осталось?

toy (Anika) и утопилась в речке

Hefest (Sensimilia) Торчком, гавАришь? :=0 Буд сделано, ваше сиятельство! Лана, зацени — мы тут для тя водочки заныкали :)))))

Anika (toy) Тока не говори, что в нашей речке — тут даже воробей не утонет!… бедная речка %((

Sensimilia (Hefest) не, я седня по водочке —пас! Хотя, если подумать………… прикинуть……… опосля дождичку…………. погреться…

Megadriver (Sensimilia, Hefest, Viking) ну будут наливать седня?!!! Пора! Ище ж надо песней попопеть! (достает гитару)

Voodu входит в чат

Voodu: У-у-у-у-у-у!!!!! А-а-а-а-а-а!!!!!!!! Привы!!!! Гефест — с ДР-ом тебя!!!! Sensimilia-СЕСТРАААААА!!!!!!!!!!!!

Hefest (Voodu) Спасибо, друг (жмет руку)

Sensimilia (Voodu) ты че так орешь? Аж ухи позакладывало!

Viking (Megadriver) А шо петь-то буишь? Давай рамштайна сбацаем?

Voodu (Sensimilia) Эт я от радости:))))) тебя увидел… Как делишки?

Sensimilia (Voodu) цветем и пахнем:)))))

Cheshirskij_Kot: балиин!… хто то тянет с выделенки инфы до фигли… чат еле рефрешится…

…чат шумел, веселился, буйствовал — все, как обычно. Были тут такие, что прекрасно знали друг-друга, но одно дело — общаться на улице или на занятиях (большинство здесь — студенты), а совсем другое — виртуально. Все в виртуале иначе, иное измерение, Алисын Вандерленд. Можно выдумать себе любую инфу — пол, возраст, все что угодно. Можно — ничего не сообщать, остаться «темной лошадкой» — тоже юмор! (так обычно прикалывались томные девушки, шарящие по чатам в поисках знакомств). Лерка только возраст реальный свой решила не писать в регистрационной форме — нафига? Тут же народу в среднем 18-22. Пусть ей будет, скажем,… двадцать. Тем более, что ощущает она себя именно так, даже младше… Оставила номер Аськи (сюда она заходила под именем «lynx»), но электронный адрес — не захотела. Не хватало только спама в ящике! Ну и еще написала в инфе что-то о пофигизме, хулиганстве, открыла часть своего реального «я» — можно общаться с родственными душами. Чистое духовное единение. Боже, храни интернет!!!… А до реала по-любому дело не дойдет.

Вуду вошел в круг тех, с кем она общалась, почти с самого начала. При ее появлении в чате он что-то завопил о «родстве», а на ее удивленные взгляды (Sensimilia смотрит на Вуду с явным удивлением) предложил глянуть его инфу. Тут все стало ясно. Так вышло, что его электронный адрес начинался с Sunsimilia. «…этот ник мне дал мой друг», объяснил Вуду в привате (отдельном окне шепота, невидимом для других чатлан) — «Это переводится с латыни как Солнце-подобный :), то-бишь Лучезарный :))»

Бывают же попадания… Вот, елы-палы… А она думала быть такой неповторимой-оригинальной со своим ником… Но Вуду это совпадение явно понравилось, он называл ее «сестрой», был невероятно прикольным (несмотря на его слабость попонтоваться, к примеру, той же латынью… ). В любых его шутках и размышлениях просвечивал неординарный интеллект. В его инфе она обнаружила, что ему — 23… М-да… Ну и что? А может он тоже, типа… приврал?… ну, чтобы не было помех в общении?.. Да и ваще — какое это имеет значение? Никто ж не собирается превращать это в нечто значительное! Дети воздуха… Дети Интернета… Родились — только что…

……………………………………………………………………………………………………

Пространство играло с ней странные шутки. Оно искажалось, переворачивалось, трансформировалось до неузнаваемости. Привычные харьковские улочки вдруг, с каждой новой накатывающей волной, меняли форму и суть. Она время от времени четко понимала, что идет по Киеву. Усилием воли возвращалась в реальное измерение. И незаметно — уже Париж. Причем подтверждение этому находилось в каждом окне, где уже включали свет, в каждом камне. Даже французский говор доносился явственно со всех сторон, услужливо подбрасываемый ее подсознанием (как она понимала, с усилием концентрируя свое сознание на внешнем уровне). Время же совершенно отслоилось, утратило связь с пространством, превратилось в какой-то кисель. Оно замедлялось, приостанавливалось и иногда даже принималось идти в обратном направлении. Как замедленная или обратная съемка. Еще ей иногда казалось, что она находится в каком-то компьютерном фильме, вполне документальном, только диск в си-ди-роме постоянно подвисает, без определенной регулярности… «Очень похоже, что Эйнштейн был неплохо знаком с травой… Теория относительности явно возникла под коноплей. Как еще можно было настолько четко осознать, что время и пространство могут быть независимыми друг от друга категориями, что между ними исчезнет привычная связь, которая кажется такой незыблемой, и они станут двигаться по своим законам?» Мысль об Эйнштейне под планом насмешила ее, и она поделилась ею с Волиным. Волин шел рядом, слегка нетвердо, расслабленно; улыбался, но смеха истерического не было. «Видишь ли, не всякая трава пробивает на смех… Есть такая, которая пригружает. Есть та, которая просто глючит», — глубокомысленно вещал он, когда они дождались первого прихода прямо в подъезде, где раскуривались. Прям как в студенческие годы. Когда он днем позвонил ей на мобильный на работу и сказал, что «у него есть», она согласилась покурить вечерком, не особо раздумывая. Последнее время ее преследовало ощущение, что «Much job and no fun made John a dull guy». Начало декабря, сезон серфов закончился, на велах она тоже не поехала с народом в Крым. Из-за работы же. А для бордов-лыж снег еще не выпал. Хотя все мечты уже были о горах. Любое сборище заканчивалось спором: Карпаты или Кавказ? А, может — Европа? Понятное дело, толпа разношерстная, у всех разные возможности финансовые… Но отпуска все возьмут одновременно. После Нового Года. И, конечно же, поедут вместе — не важно, на Драгобрат или Чегет. Может, пара-тройка не выберется. Но это всегда так. Собираться всем вместе на выезды всегда проблематично. А пока — пить по квартирам уже поднадоело, сейшены в клубах стали какими-то… однообразными, что ли? Она совсем перебралась жить в Интернет, особенно по ночам. И когда отдала себе в этом отчет — решила, что надо насильно оторваться от компа… хотя бы на несколько дней… Что ж, пойдем-ка, покурим-ка!…

С Волиным, старым универовским приятелем, встретились в пол четвертого, уже смеркалось вовсю. Нашли подворотню на Сумской. Что всегда поражало Леру в родном городе: идешь по центральной улице — толпа, бутики, свет, реклама. Шаг вглубь — трущобы настоящие, бомжатники, средневековье… Прикольно…

Она уже перестала напрягаться, чтобы возвращаться в реальное измерение, а просто стала получать удовольствие от необычности окружающего мира и образов, которые приходили… Да, именно, приходили… Она тоже расслоилась, разделилась по крайней мере надвое: на молчаливого наблюдателя-аналитика и на немного чужую девушку со светлыми волосами и покрасневшим носом, которая вышла погулять с товарищем. Говорить с Волиным можно было на любые темы, можно было обсудить рассказы Х. Мураками или углубиться в концепции Мамардашвили, можно было покидаться фразами из БГ. Или ваще — ни о чем. Легко. Старый друг…

— А может — в Бу-Хауз сходим? Вяло предложил Волин. — Там седня че-т намечалось…

— Ну, эт смотря что намечалось… Кто играет?

— По-моему, «День Неба»… да, точно, вот афишка, смотри…

Действительно, как специально, перед глазами возникло небольшое объявление на столбе про сегодняшний концерт в клубе «Бау-Хауз», начало в восемь.

— Че-т мне неохота… Нет, они мне нравятся, именно настрой их и тексты не скучные… А вот на прошлой неделе была «Пятница». Представь, мне друг из Питера в октябре звонит и просит «Достань диск «Пятницы». А я спрашиваю — «что это?» А он, типа, ну ты даешь! Это ж харьковская группа! В Питере очень популярна. А я — «да нету такой группы в Харькове, я ж всех знаю! Может ты название перепутал?» Прикинь! Мы еще в октябре о «Пятнице» ничего не слышали, а в Москве и Питере уже бум! Парадокс. Говорят, они — салтовские сявки, обычные пацаны уличные…

— Не думаю… не, я тож слышал, но не верится… Уж очень качественно играют. Музыка клевая. А эти скороговорочные «ты ки, ты ки, ты кидал»? Нет, все не настолько просто…

—…м-да, еще офигительные русско-английские каламбурчики «галюциногенно — вансэгенно», «под топор попала голова — гейм ова…»…

— Сантаклаустрофобия — укатайка! Веле Хлебникову бы понравилось… Странно… Я когда их «Солдата» впервые услышал, — ничего особенного не разглядел в этом…

— Я тоже, кстати… А щас неплохо было бы просто посидеть и послушать!… в тепле… ты не мерзнешь?

— Есть немного.

Несмотря на то, что день (и наступившая ночь) не был морозным, Лера ощущала холод в руках и ногах и жалась в своей теплой курточке, ловя себя на мысли, что видос у нее, вероятно, вполне наркоманский, такой нахохленный… Она глянула на часы и удивилась — было всего лишь девять, хотя ей казалось, что уже давно за полночь. Шутки со временем и пространством. Это не переставало поражать. Сейчас бы домой — и в чат… Стоп, это уже слишком. Помнишь, Лерочка, уже официально признано, что существует такая болезнь психическая — компьютерная зависимость, и даже (что еще хуже) — виртуальная, И-нетовская зависимость? Ну-ка, возьми себя в руки!

— Ну ладно… уболтал… Бу-Хауз так Бу-хауз…

— Да я не очень-то старался…

— Ах ты ж…

Наконец-то они расхохотались, но вполне здоровым смехом и Волин был избит сорванной со столба афишкой, свернутой в трубочку…

Шли к клубу нереально долго… От Оперного до улицы Дарвина — рукой подать. Но было ощущение, что это расстояние увеличилось, и было непреодолимым, как в задачке софистов о бегуне, который никогда не осилит дорогу длиной в километр. Постоянно будет оставаться часть непройденного расстояния… Это — только перекресток с Совнаркомовской? Быть не может! Кто-нибудь, встряхните меня!

— Волин, ну ни фига себе? Мы ж это место должны были пройти месяц назад!

— Ха, Лерусик, ты еще не привыкла? А прикинь, как окружающие воспринимают наши движения замедленные?

— Да вроде ж мы нормально идем!

— Эт только тебе так кажется…

Что касается прохожих, которых, кстати, немало высыпало в центре в этот вечер, они сами представлялись Лере какими-то заторможенными… Но если ей хотелось ускорить шаг и догнать чью-то спину, это достигалось путем неимоверных усилий, и проще было двигаться в том ритме, который являлся сейчас нормальным. Неожиданно в голове возник четкий образ погони Ивана Бездомного за Воландом и его свитой по Московским улочкам. Как ни напрягался поэт, но троица все удалялась, двигаясь совершенно не спеша… Хотя, насколько ей помнилось, та погоня происходила с нереальной скоростью… Но эффект был тот же, что и у них сейчас, с Волиным. «Так, что, Михаил Афанасьевич, и Вы тоже?…» Хотя, он был гением… возможно — просто прозрел, без травы. «Мастер…» для Леры всегда был значительнее Библии. И еще — ее не покидало ощущение, что именно этот роман не вписывался в остальное Булгаковское творчество… Не просто был вершиной, а был ваще иным… Написанным под чью-то вдохновенную диктовку… Понятно, чью!.. Ох, елы-палы, скока ж еще идти до этой улицы Дарвина?

…………………………………………………………………………………………

…и все-таки дома сразу — в чат… Всего лишь — пол первого ночи, народ в такое время только собирается. Легко обманула своего внутреннего наблюдателя, мысленно показала ему язык.

Voodu: ПРИВЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!!!! Ты де была????? СЕСТРА!!!!!

Sensimilia: Прив, братишка… Я тебе тоже, типа, рада… :=))) (поправляя прическу) Как у тебя?

Voodu: Уж полночь близится, а близости все нет… :-((( Весь уже заждался!!!

Sensimilia: А так по тебе и не скажешь! Даже галстук не одел… Хотя туфли начистил, мАладець! (гладит по голове)………… на те мармеладку………

Voodu: :)))……туфли, галстук — эт все вторичные половые признаки))) так где ж мы бродили седня? И вчера, кстати?

Разговоры эти уже велись в привате. Когда ей засылали цветочки и смайлики —поцелуйчики в окно шепота, она обычно не отвечала, или отсылала пацанам откровенно мерзкие смайлы — нравится? На этом заигрывания обламывались. Особенно настойчивые посылались откровенно… Виртуальный съем был совсем ей неинтересен, треп в виртуальном пространстве был просто развлечением. Но Вуду… Он напевал ей в чате строчки из «Пикника», «АукцЫона», Гребенщикова, Захара Мая. Он казался немного грустным, даже когда шутил; его стремление узнать о ней, скрытой за ником, его расспросы были ей, почему-то, приятны. Лерка понимала прекрасно, что не сможет никогда раскрыть ему себя реальную, хотя бы потому, что в инфе приврала насчет возраста… Именно поэтому… Но ведь когда его любопытство зайдет слишком далеко, это всегда можно будет легко остановить, ведь так?

……………………………………………………………………………………………

…С вершины горы Тростян люди внизу казались крохотными, а спуск — отвесным. «Блин, блин, блин…» Зачем ваще она залезла на этот борд? Ведь как легко и комфортно на лыжах, любой спуск — доступен, удовольствие — полное. Страха этого нет… Вот, то-то и оно! Страха нет. То, чему дали красивое название «адреналин» — вот его-то как раз и маловато, оттого, что безопасно. Так неужели это ее судьба — вечно убегать от покоя и комфорта в поисках новой остроты ощущений? Ох, кончится это когда-нибудь… нехорошо… (и спросила кроха: что такое хорошо? а что такое плохо?- ну и мусор в башке… ) Сумятица мыслей уже достала. Пора. Вперед. «Черт, не могу…. надо собраться с силами…» Отчего-то вспомнила Вуду. Она с друзьями уже третий день здесь, в Славском, никакого И-нета — и слава богу! Даже желания нет переместиться в Инетовское пространство, когда столько реального кайфа и настоящей жизни. Но вот ее виртуальный «братишка»… Интересно, если бы ему действительно все о себе рассказать, и он был бы здесь, и они разделили бы это все — эти офигительные горы, сюрреалистичное небо, хрустальный воздух, ослепительный снег, дымящийся глинт-вейн… Все — на двоих. Не так, как с друзьями, а — по-другому, пополам… Разделить мир пополам, как яблоко… Ну, это уже ваще… Что-то ты, Лерочка, размечталась… Ты спустись сначала, пойми, чего ты стоишь! Трясешься от ужаса, а еще — экстрим, экстрим! Только и умеешь болтать да по чатам шариться! — Вот как? — Да, да, именно! — Ну, держись! — И она рванула вниз…

Упала — удачно, почти не ударилась… Вперед!… Поворот, еще… Раствориться в скорости, которая бешено нарастает на повороте, пока перекантовываешься, не потерять контроль… ощутить борд частью себя… А-а-а-а-а!!!!!!!…. Ура-а-а!!!… Постепенно заполняющее знакомое чувство оторванности от земли, опьянения и легкости… Значит уже — почти получается. Когда серф выходит на глиссирование и несется в воздухе — ощущение такое же. Как все похоже!… Наркомания, вечный поиск кайфа…

У подножья горы уже стояли Костик с Ксюхой… Лерка плавно подрулила к ним на борде, еле сдерживая щенячий восторг. Мимо на лыжах со свистом пронесся виртуозный Димка Лукашов, прямо на них уже летел Мишка Чурсин, казалось, еще секунда… Развернулся в миллиметре, на полной скорости, обдав их фонтаном снежных брызг, победно улыбаясь. Профи!

— Ну, че, по глинтвейну? У меня уже — двадцать спусков седня! Лерка, ты — молодцом! Я наблюдал! А, все равно борд — это жизнь на коленях!… или на жопе! — Мишка заржал, сам он не решился в этом сезоне «пересесть» с лыж на борд и вовсю потешался над падениями Ксюхи и Лерки, которые, как и все начинающие бордюки, действительно падали на колени или на… зад. Хуже — если на спину на полной скорости.

— Сам ты — жопа! Кстати, я думала сегодня, что уеду отсюда на носилках! — Ксюхе явно было не до смеха, и только теперь Лера заметила, что лицо у подруги красное не только от мороза, а по щекам — следы слез.

— Сильно навернулась? Бедная…

— Да, ладно, все в поряде! — Костик, единственный профессиональный бордюк в их банде, крепко прижал Ксюху к себе. — Еще немного — и будете звездами сноубординга!… Уже получается… У вас обеих! Падать, конечно, здесь — экстремальнее, чем на лыжах.

— Ну да, я че-т ваще не могу группироваться… — Лерка потерла ушибленный сегодня подбородок (синяк будет, стопудово), распрямила спину. — Тоже седня так летела… Пожалела в Харькове денег на защиту, блин! Конечно, сто баксов — это немало, зато за позвоночник и колени можно было бы не бояться…

— Та да… Я недавно — просто протормозил. В сэконде лежала защита и шлем, за копейки… я дня три одуплялся,… когда пришел — их уже не было. Так че, по глинтвейну? — Костик аж облизнулся. — А можно и по солянке, Ксюх, ты как?

— Ты ж знаешь, мне — как соловью. А тебя, если не покормить — ой, лучше не думать, что будет! Пошли уже! Лер?

— Да я…. Наверное еще покатаюсь, только-только что-то почувствовала… надо закреплять.

— Ну, респект! — Мишка уважительно кивнул. — Давай-давай, энерджайзер! Подъемник закрывают через полчаса — еще пару раз спуститься успеешь. Если что — мы все в «Лавине». Там Файнер с Артемом уже подтянулись.

Лерка улыбнулась, помахала рукой, двинулась к подъемнику. С бездонного неба к ней тянулись солнечные лучи и грели лицо. В прозрачном воздухе — одурительный запах хвои от огромных темных пушистых сосен. Снежные искры. Рай.

…………………………………………………………………………………….

…Уютные вечерние посиделки, потрескивающие в печке дрова, негромко играющий в углу «Чай-ф»… Неторопливые беседы, преферанс, «Корова» — пантомима прямо на столе… Приятная усталость и расслабленность во всем теле, старые и свеженькие приколы, впечатления от очередного отшумевшего, отсверкавшего неповторимого дня… Маленький лукавый Файнер, загадочный, задумчивый Лукашов, надежный Костик, добродушная смешливая Олька, неугомонная Ксюха, вдохновенный Мишка, самый юный из всех — нагловатый и безбашенный Артемчик. Они ввосьмером сняли двухэтажный дом недалеко от подъемника, в котором этнического было — лишь эта дышащая теплом печка. Остальное напоминало вполне комфортабельный частный отель (вот тебе и сельская хата!), все в дереве, баня, даже теннис на первом этаже… Правда, повсюду — иконы… И еще — говор их хозяйки, Оксаны. Только Мишка способен понять ее «западэнскую» скороговорку: «Багато картынок поробылы?» (много фотографировали?), «Та вин завджды самэ канапками снидае. «(Он всегда на завтрак ест одни бутерброды). Мишка сразу взял на себя роль переводчика и посредника, вызвал необычайное доверие у местных аборигенов: для него и подъемники стоили дешевле, и борщ всегда был готов, и баня протоплена. «Да-а-а, Чурсик, твоя политкорректность кучу бабосов нам сэкономила! С тебя бутылка!» «Ну, ни фига себе! Чего это — с меня? Где логика?» «А за рекламу! Мы по приезде устроим тебе промоушен — все будут тебя в Карпаты проводником брать, еще до апреля народ будет ездить во всю. Поднимешься…»

Лерка натирала себе коленку «Финалгоном» — все-таки последний спуск оказался неудачным. Костик делал Ксюхе массаж. Артемчик травил свои байки. Родные лица, знакомые вечность… Тепло, сказка… Но что-то не так, чего-то не хватает… Все прошлые зимы, лет пять уже, эти вечера после напряженного дня экстрима и улета были просто блаженством и вот… Лера решила разобраться с этим странным чувством отсутствия чего-то важного. Комп — да нет, клево, что без него… ночной движ — успеется… работа — и подавно подождет… гитара, концерты… не то… «Мне одной слишком много этого счастья… Мне бы отдать хотя бы часть…» Все бы засветилось иными красками, если был бы здесь Вуду. Увидел бы эти сосны в снегу, вдохнул бы этот морозный вихрь… Разве это так невероятно приехать сюда с ним, «подсадить» его на экстрим? «Зачем? А ну-ка посмотри мне в глаза! Ты что, скучаешь по человеку, которого даже не видела никогда? Может у тебя наконец-то начались поло-мозговые проблемы, как у многих твоих подруг незамужних, над которыми ты так любишь поприкалываться? А?» Тупой ты, мысленно ответила она своему внутреннему наблюдателю-скептику, и пошлый. Будь у меня подобные проблемы, разве посылала бы я своих воздыхателей налево и направо? И Димчик — вот уж кто пополз бы за мной на край света! Это-то мне и не к чему. Тут что-то иное, духовное… владеть миром вдвоем,… с равным мне… на равных… царить… Наблюдатель тихонько шепнул «…мания величия… «и заткнулся. Лерка пошла играть со всеми в «Корову».

………………………………………………………………………………………….

Ну, ничего себе — сообщений на автоответчике! Двадцать четыре? За десять дней! При том, что все (ну, большинство!) знали, что она уехала. Та-а-ак, что у нас там?… Просто короткие гудки — почти половина (зачем звонить, если сказать нечего?)… ага, это — мама… думала, что вернутся раньше… о! — халтурка намечается, надо перезвонить… а это что? Несколько раз пропетая фраза «You don't care 'bout how I feel… I don't feel I-rrrr any more». Это из «Систем ов э даун», любимая песенка… а голос — Димкин. Точно. Может, он таким образом говорит, что у него все прошло? Ну, слава богу! Он ее отпускает. Камень с души. А то — будто нечистая совесть. Надо бы убедиться… Телефон выплыл из памяти не сразу. Дома нету, что ли?… а, вот… «Да, слушаю. ««Димчик, привет! Как делы?» «Это ты?!!… привет, привет… жив пока…» «Услышала твою мессагу. У тебя уже все хорошо?» «…А тебе это интересно?» «Ну, зачем ты?… Я ж тебе только добра всегда… Раз ты эту песню выбрал и фразу… подумала — у тебя уже все прошло…» Молчание. Потом глухо так «Ты эту песенку, похоже, совсем подзабыла… Там такой конец: I don't feel, I don't sleep, I don't eat, I don't live… anymore…» Короткие гудки…

Да-а-а… Ваще, неясно, с чего он так на нее запал… Они ж такие разные, и встречались-то всего лишь какой-то месяц… И о чувствах речь не шла, просто — было неплохо вместе… А потом для него это вдруг стало слишком серьезно. А для нее — никак. И она решила, что не будет врать. Лера никогда ни с кем не встречалась просто по привычке. Раз все — значит конец. Такое надо отсекать сразу. Она и отсекла… А он… не может отойти?… ничего, время — оно все лечит… Все пройдет… Никто не может вечно жить в боли… Только подождать.

………………………………………………………………………………………………….

Пока грузился чат, вдруг резко ощутила, как дрожат пальцы. «Оп ля! Ты что это, Лерка?» Зашла в привычную комнату, масса знакомых лиц (ников, то есть). Приветы всем. Его нет… Грустно… «Похоже, ты соскучилась, да? Ну, признайся хоть себе самой»… А, ВОТ!!!!…. Он влетел в чат с разбегу, как будто ждал за дверью, высматривал, когда она появится. Сразу к ней. Куча вопросов, шуточек его, а в привате — где ж ты была так долго? Я не знал уже, что и думать, где тебя искать… две недели!!!! — Десять дней — поправила она его спокойно. (Ей так тепло и хорошо от его этой бурной реакции на ее отсутствие. Так хорошо… ) — Так все-таки, где? Не в Харькове, явно? — Ну, раз так «явно»… В горах была, каталась на борде… все, собсно. — Я больше не могу позволить себе потерять с тобой связь… слушай, можно мыло, плиииииз?- Сначала — мыло, потом — водички попить, потом — зайти-погреться?:))))) —… не, у меня после мыла обычно — душ:)))) так что, ты дразниться будешь? Мне удавочку сразу заготовить?.

«Ну вот, приехали… Хотя адрес — что здесь такого? Попереписываться… Это ж ни к чему не обязывает… И ты ведь так счастлива от этой его настойчивости, почти — попрошайничанья… Что же ты так осторожничаешь, боишься расплескать?»

Ну, лана, лови адресок, мылься скока хошь…

«Все, нефиг голову забивать и выдумывать несуществующие проблемы. Напишет — клево. Не напишет — еще лучше. Пока никто никому ничего…»

Все, я полетела спатки, свиит дриимзззз.

Глаза слипаются, завтра на работу — отвыкла…

……………………………………………………………………………………………………

По два — по три письма в день… Просто — как отчеты о прожитом дне, что сделал, где был… размышления… шаги к ней… поближе…

Его зовут Илья… Какое имя сказочное… Она ему так и написала — что скрывать? Ей так всегда нравилось это имя… «Иль-Я… Или-Я…» (Нет, Коэлье с его «Пятой горой» не при чем, это было и раньше… можно ли всему найти объяснение? Не лучше ли принимать все, как есть, и радоваться?)

Какое имя… солнечное… как и он сам… по всему видно. Илья, брат мой…

Она летела с работы на крыльях…

Она рассказывала ему все о себе, чем дышала — откровенность за откровенность.

Чаты остались в прошлом.

Ей больше нечего там…

Почта и Аська… Сначала — почта…

5 марта

«…Обращение «Сестренка» прицепилось ко мне от Митьков, у них это было самое высокое обращение к дамам :)…а вообще, если мы таки родственные души, то здесь не так важно какие узы нас связывают, ибо, с моей точки зрения, мы уже являемся частью чего-то целого, мы, как писал Р. Бах — ЕДИНОЕ! в идеале, когда это настоящая близость — близость души и тела, тогда каждый может раскрыться и реализоваться полностью… я не совсем понимаю, как сказать некоторые вещи ибо в свете наших с тобой отношений (точнее в данном этапе их развития, блин, как все запутанно) многое я, да и ты, можем понять превратно или еще как… по-поводу имени Илья, что я могу сказать, хорошее имя :) вот тока не люблю произношение ИлЬЮша (и пр. вариации с сочетанием этих двух звуко-букв)…я не знаю, как сложатся наши с тобой отношения, но братом я уже тебе стал, стопудово!

И раз уж я Sun-Similia — такой лучезарный, то не пытайся противиться этому, протягиваю к тебе свои лучики, согреваю своим теплом, обнимаю светом и!!!…

главное не сорваться с орбиты, чтобы не сжечь,

твой брат,

Иля»

……………………………………………………………………………………………………

Ее затягивало все глубже… Очень похоже, что и его тоже…

Он так естественно говорил о родстве и близости… Они никогда не виделись, не смотрели друг другу в глаза, но она была уверена, что узнает его из всего человечества…

10 марта

«…а ваще, ты нажала какую-то кнопочку, эт точно!, раньше я первым делом проверял свои почтовые ящики на мэйл. ру и рамблере, потом лез в инет дальше запускал чат, аську, а в конце проверял домашний почтовый ящик, а сейчас я первым делом запускаю Outlook и когда раздается звук доставки сообщения у меня аж что-то там внутри екает, любое твое письмо очень меня радует…

Это — как лестница в небо… давай вместе поднимемся по ступеням, когда будем готовы (блин, что я пишу).

а пока буду тебя греть своими лучами, чтобы ты быстрее расцвела! :))

хоть и говорят, что целовать девушку в письме, все равно, что нюхать цветы в противогазе — я тебя все ж поцелую.

Твой Вуду»

……………………………………………………………………………………………………

Они обменялись фотами… Они, как оказалось, ходили в одни и те же клубы (Илья тоже частенько бывал в «Бау-Хаузе»)… слушали одинаковую музыку, читали похожие вещи, восхищались игрой Деппа и режиссурой Курасавы… Да что же это?… Что это?… И вот уже несколько писем подряд Илья уговаривал ее познакомиться «в реале». То, чего она так старалась избежать… А он совершенно не понимал, почему она постоянно находила причины, чтобы не встретиться…

12 марта

«Солнце, Лерка!!!!

у меня такое ощущение, что что-то нам все-таки мешает встретиться, я думал, как замечательно это было сделать еще на праздниках…

получается не совсем честно,… я же, если не считать ОДНОЙ ЕДИНСТВЕННОЙ фотки, совсем тебя не знаю… может хоть немножечко расскажешь о себе поподробнее, либо… может мне сделать первый шаг к тебе на встречу?»

Ну, вот он, момент истины. Решай, Лерочка… Можно легко повернуть все вспять. Просто, будто ничего и не было, вернуться к реальной жизни, к друзьям… Не отвечать на письма, что ли? Это возможно? Не-е-ет… Очень похоже, что никакого пути вспять уже не существует… Теперь только — вверх или вниз… Как с горы, на полной скорости… Что он скажет, если объяснить популярно, что она не совсем такая, какую он себе напридумывал?… готов ли он принять ее, если…

……………………………………………………………………………………………………

Были выходные, и она позволила Костику с Ксюхой вытащить ее в Киев — погудеть с киевскими дружками. Пили как-то не очень много, но в кайф. Бродяжничая по стольному городу, развлекались новой игрушкой — цифровой мыльницей, которую Ксюха только что притащила из Германии. Снимали котов, свои отражения в лужах, купола, друг-друга (близко-близко, огромные носы, выпученные глаза), ржали, стирали, снова снимали… Как бы от нечего делать в каком-то и-нет кафе зашла в свой ящик (два дня уже ему не писала), быстренько отстучала ему на клаве несколько строчек, каких-то банальностей, а между строк: «повсюду — не могу не думать о тебе»…

Дома — рванула к компу, как…. как… скажем — очень быстро……Да!!!… вот от него сообщение…

«ну наконец-то!!!

наконец-то я получил от тебя ответ!!!

Сенсимилья!!!

Покорительница бордов!!!

АААААААААААААААААААА!!! (у меня паника)

приполз после свадьбы, залез в почтовый ящик — фигушки, пусто (не считая всякого рода спама), второй день — нОль…

…слушай, как тяжело уже без твоих писем — это посильнее чем вытяжка гипофиза!!! привыкаемость СТОпроцентная (а я считал, что у меня сильный иммунитет к чему бы-то нибыло)!!!

шо делать!!!??

Я не думал, что в мое болото может ворваться столь сильный и светлый поток!!!

«…на пороге Ильич: «Меня сгочно накогмить и спгятать!!!»

фух.. дыхание восстановил, сердцебиение пришло в норму…»

А ведь это — ее ощущения, один в один… Как они могут все чувствовать так одинаково? Может это и есть…? Та самая, которая одна на миллион?… «сердцебиение пришло в норму»… Так вот, что значит норма? Лерочка, ты, наверное, просто спала… долго-долго… Нужен был тот, кто разбудит… даже не поцелуем — Словом!!! ВОТ ТАК!!!!

А он — будто читал ее мысли об их сходстве:

«…я думаю, что нужно точно встретиться, а то уж больно много совпадений — а вдруг ты это я!? (как в индийских фильмах  — окажемся еще двойняшками разделенными в роддоме) вдруг ты и вправду окажешься сестренкой!? и что мне тогда делать!?…»

Сколько уже можно стоять на вершине мира и решать — прыгнуть-не прыгнуть?… Он опять говорит — это не правильно, не видеть друг друга… это уже ни в какие рамки… Мучается, как же растопить ее сердце…

Да чего там топить. Все. И правда — хватит. В конце концов, он уже знает о ней абсолютно все и так… Только эта разница между ними… эти семь лет… это пропасть? Конечно, пропасть, о чем речь. Для дружбы — конечно, по фиг. Но в том-то и дело, что если они увидятся, то это все может стать слишком… глубоким? сильным?… Ну и что? Ведь может же с ней случиться это чудо, бывает же, что люди выигрывают миллион? А бывает — встречаешь Любовь. «Тебе так страшно оттого, что никогда ничего подобного ты не чувствовала… Да, это и правда — экстремально… Ну так это же твой воздух, экстрим!» Итак… Он написал, что ради того, чтобы встретиться с ней, «ко всему готов». А насколько готов, Илька? И что, действительно, ко всему — ко всему?

Ответ она получила мгновенно:

«…я понимаю, что фраза «Ко всему готов?» ко многому обязывает, я от нее и не отказываюсь… Раз ты желаешь от меня услышать такое, то слушай:

Лера, Сенсимилья, Травка, Мисс «Назарет», Покорительница бордов и сердец, я хочу увидеть Тебя и остаться Твоим Другом и братом даже если ты:

— Отнюдь не Бритни Спирс!

— тебе скоро семьдесят лет! (а фотография была твоей внучки — тоже вариант)

— у тебя пятеро детей и ревнивый муж-киллер (а ты не плохо сохранилась! да сколько той жизни!?)

— ты ваще — парень (эт, наверное, уже слишком… это пережить мне будет сложно, не только из-за п. ориентации, но больше из-за лжи, которая была бы изначально, а этого я простить не смогу…) Да, я готов и хочу с тобой встретиться («…я пущенная стрела, и нет зла в моем сердце, но кто-то должен упасть все равно…») я хочу, быть Твоим Другом и Братом!!!

Лера, если ты вдруг решишься на такой поступок, то… может, все-таки, позвонишь мне на работу (63-66-…, 54-96-…) днем и, может быть, мы бы, все-таки, встретились после работ (я могу даже пораньше уехать), выпили бы по чашечке какавы с чаем, провели бы, так называемую, рекогносцировку на местности (может ты и не захочешь больше видеться со мной, и вааще… )??????? а почему бы тебе не дать мне свой(и) телефон(ы)????

Ты мне скажи, ты веришь в сказки? Сенсимилья! сказка еще живет на Земле или она покинула человеков?

Жду,

Целую,

Твой на веки-вечные,

Илья»

……………………………………………………………………………………………………

Уже час она вертелась перед зеркалом, как беспокойный тинэйджер. Нет, она знала, конечно, что выглядит обалденно… Но вдруг ему… Вдруг он себе ее представлял другой? Ну что ж… Тогда пусть сразу все видит, хватит масок.

Мосты сожжены… Она все-таки решилась позвонить ему на работу… Его голос… Все, это уже не остановить. Это голос из самых сказочных снов. Он слегка картавил — это добавляло невыразимый шарм… Они увидятся через два часа… Запищал ее мобильник. СМС: «u tebya o4en' krasivyj golos… ti ne pojesh?… «Та-а-ак… значит даже эти мелкие первые впечатления одинаковые… Ответила «ja poju obi4no v vannoj :)))» Улыбнулась своему отражению.

И все-таки, перед тем, как выходить, подумала: «Все. Теперь — или все или ничего». Надо приготовиться, что, возможно, придется отвыкать от уже таких впитавшихся в ее кровь ежедневных писем, от этого виртуального родства… А может, наоборот, случится чудо? «Сказка еще живет на Земле»… Да, Илья, солнышко, я верю в сказки… Знакомое ощущения прыжка вниз головой…

……………………………………………………………………………………………………

«…Я не жила и не дышала до этого дня… И не летала. Все, что было со мной раньше — только ожидание этого чуда. Тот, кто существовал только в моем воображении, обрел плоть и кровь, его зовут Илья и он — меня… Он так смотрит на меня — все вокруг исчезает, просто ничего нет. Начало Мира. Вся моя прошлая жизнь кажется теперь настолько бессмысленной и суматошной. И мне дико подумать о том, что ведь он мог легко родиться в совсем иной стране, быть вообще… негром! Или говорить на японском… Никогда бы не повстречались… То, что мы сейчас идем по Сумской, взявшись за руки — невозможно объяснить и поверить в это сложно… И все-таки — это случилось, и я хочу бесконечно шептать в небо: «спасибо…» Вот только, когда я поднимаю глаза, я теперь все время вижу там, наверху — его лицо…»

……………………………………………………………………………………………………

…у него в руках была нелепая желтая роза… Лера не любила срезанных цветов, вообще никаких, но сейчас этот ритуал с подаренным цветочком был хоть каким-то выходом из совершенно дурацкой ситуации — она почувствовала, что совсем потеряла способность мыслить. В голове ватным шаром билась только одна фраза: «Исключение из всех правил… исключение…». Она ТОЧНО знала его раньше, миллионы лет назад. Эта улыбка добрая и лукавая, этот взгляд, проникающий так глубоко, куда она сама боялась заглянуть… Светлые растрепанные волосы… Легкий наклон головы… Материализация чистого духа. Первая более-менее связная мысль, пришедшая после ступора, была о нереальности происходящего. Вот, он сейчас легко растворится в пространстве…

— А можно до тебя… дотронуться?… (Ну, не странная ли девушка?)

Он так искренне засмеялся:

— Скока хошь!!!! Даже нужно!

Протянул ей руку… Теплую… Настоящую…

— Ну как?

— Вроде нормальная рука, обычная, пальцы на местах, температура — что надо… — Она уже улыбалась, начиная принимать новый мир.

— Да нет, я не о том… Сильно я отличаюсь от того, каким… казался тебе?… То есть, какого ты меня представляла?…

Честно-честно? — Она чуть-чуть отклонилась назад, хитренько прищурилась, как будто собиралась тут же рисовать его, рассматривала каждую черточку… — Совсем такой же!… до кончика носа!…

…они пили чай в маленьком кафе, говорили, говорили, не могли остановиться… Сколько всего надо теперь успеть выяснить, жизни может не хватить! Но они постараются. Теперь, когда они нашлись в ледяном безжалостном пространстве-времени, они все сумеют. Их теперь — двое. Их не разделить. Мир лежит у ног.

……………………………………………………………………………………………………

Уже дома Лерка носилась по комнатам, кружилась и пела. Хваталась за гитару, включала любимых «Систем ов э Даун». Счастье вырывалось из нее и било через край. Разрывался телефон. Ее куда-то звали, спрашивали, куда она пропала, и че это она такая развеселая… Как им всем рассказать, объяснить? Отвечала что-то невпопад, придумывала отмазки, чтобы никуда не ходить, ей бы сейчас немножко весь вихрь в голове успокоить, уложить и рассмотреть внимательно… Потом, потом… Конечно, она его со всеми перезнакомит, они поедут по всем местам, где она живет по-настоящему… Яхт-клуб, горы… И будет Крым, будут — палатки, ночные костры… Море… впереди — лето… Впереди — вся жизнь!……

Но все равно хотелось его писем… столько месяцев она ими жила… Это уже не просто — привычка, а часть ее. Будет ли он теперь писать ей? И она с надеждой залезла в И-нет… Да, конечно! Есть!

«С П А С И Б О ! ! !

Я себя просто собрать не могу :)) меня так рвануло, на мелкие кусочки, просто в д р е б е з г и! наверное так себя чувствуют снежинки увлеченные в поток лавины…

Солнце, спасибо за тебя!

я тока что услышал по радио:

«…если человек разговаривает с богом, то это молитва,

если же бог разговаривает с человеком, то это шизофрения…»

что-то в этом есть… Ведь раз ты же разговаривала со мной, а ты — с неба…

И вот теперь я и не понимаю, может я шизофреник :))

до завтра!

Целую :)

Илья»

…………………………………………………………………………………………………….

Дни слились в бесконечно счастливый поток встреч и расставаний… Как-то в один из вечеров они совсем не могли распрощаться, и Илья был необычно молчаливым… Вообще, расставаться казалось как-то… неправильно, нелепо… Они стояли неподалеку от ее дома и проще всего было пойти к ней. Но было достаточно поздно, у Леры гостила мама, и… они так бережно хранили, то, что нашли… это сокровище… одно на двоих… И она просто насильно забрала свою руку махнула на прощанье и рванула по ступенькам… Уже перед сном она открыла в своем ящике его послание:

«20 марта

Солнышко…

…сижу второй час над клавиатурой, пишу тебе письма, и удаляю… столько всего хочется тебе сказать, в башке крутится смерч мыслей, но когда они вырываются на экран — кажутся какими-то неестественными, не натуральными, искусственными, я никогда не мог выражать свои чувства — это было запретная зона, мне казалось, что так будет спокойней и безопасней не только для меня, но и для моего близкого окружения, если что — я всегда отшучивался…

я не знаю, что будет потом, если оно еще будет, но сейчас я понял, что ты мне очень нужна…

…этим чувством я пропитался весь — не осталось ни кусочка души, ни грамма тела которые не были бы заполнены тобой, твоим образом, мыслями о тебе (б.., не буду больше читать написаное — иначе я буду писать тебе до бесконечности, так и не отправив, почему мне кажется, что сказанное уже не мое?) нельзя было мне тебя отпускать так быстро — может не так бы рвануло меня, может не накатило бы на меня цунами, а поштормило бы — все ж легче или… хочется быть рядом с тобой, даже если ничего не делать, ничего не говорить, даже если ты меня видеть не будешь — быть рядом, смотреть, впитывать, что-то в тебе есть такое чем не обладают окружающие, некая сила, свет, я не знаю, что это — может ты ангел?! но я же не умер, а приходят ли ангелы к живым?

«Постой, пусть закат тебе ляжет на плечи

Я ещe не дышал, я ещe не дослушал твой смех.

Постой, ты можешь спугнуть этот вечер

И мы потеряем друг друга во тьме. «

твой я»

Лерка перечитывала это письмо в тысячный раз, уже было совсем поздно… Ее саму рвануло от этого послания на мелкие кусочки… Она будто застыла… Губы еле заметно пошевелились… Тихий-тихий шепот:

— Илья… я… тебя… люблю……

……………………………………………………………………………………………….

Теперь они уже не могли друг без друга. Днем — бесконечно посылали сообщения друг другу на мобилки. Перезванивались. Быстрее бы вечер, чтобы увидеться… Бродили по Харькову, который уже сильно пах весной и радостью. Просиживали часы напролет в каких-то маленьких кафе, в «Кониках» на Сумской… Забегали к его друзьям. Она не торопилась знакомить со своими — успеется…

…Позже она пыталась понять, как же случилось, что она полностью растворилась в нем и его круге знакомых, его занятиях и делах… будто переродилась, перестала быть собой… Суматошный март и ослепительный апрель унесли куда-то озорную и бескрышную Лерку — «I'm the best — fuck the rest», и осталась Лера — тихая и внимательная, терпеливо ждущая звонка, письма, кивка головы… А ведь она поначалу пыталась втянуть его в свой водоворот, даже вытащила его как-то на склон с подъемником (в марте еще снега было — на удивленье!) — но он наотрез отказался стать на борд, говорил, что не одет как надо и все такое… «Но ты ж мечтал попробовать! Разок хотя бы! Давай…» «Да ладно, потом, успею! Наверное — давай уже до следующего года отложим…» — отнекивался он и тихонько прижимал ее к себе… Лера таяла… Снег еще лежал…

……………………………………………………………………………………………………

Письма теперь они писали реже — зачем? И так каждый день вместе! Но почему-то, когда в Лерином электронном ящике обнаруживалось все, что угодно, но не его теплые «привки» и «пасибки» ей становилось грустно…

…урррАААА! Наконец-то!!!…. Она так сильно кликала мышкой по его письму, что неясно, как мышь оставалась целой…

«…Моя милая, добрая фея, у меня к тебе прибольшущая просьба, :)) раз уж я мужик, то могу быть иногда и груб, и туп, и черств, и еще хрен знает кем — такова уж моя природа, но! пожалуйста, помогай мне бороть все эти дурацкие качества, будь всегда со мной откровенна, если что не так — говори прямо, Ок?

что еще… предупреждаю, что я страшно ленивый — я борюсь с этим, но порой лень выше меня — это главный мой враг :)) пинки под зад мне в этих случаях! и еще.. я всегда был одиночкой, могу надолго забуриваться вглубь раковины и не вылазить — выковыривай меня почаще на свежий воздух :)) — сама понимаешь как там в раковине может быть душно :))

Обнимаю, целую, снова обнимаю и снова целую…

…и так до бесконечности, пока хватит

сил…

Илья»

От таких посланий ей хотелось кричать на весь мир, всем рассказать об этом чуде — это бывает на Земле! Это пришло к ней! Это — навсегда!!!

Какой смешной… «груб… туп… черств…» Она все вынесет, у нее столько сил — если бы он знал… И она всегда все поймет… Никто никогда не отнимет его… только смерть… Ой, с чего это ей в голову такая тупость пришла? О чем это она?

…А однажды, когда ей пришлось уехать на весь день по делам, он написал ей такое письмо, что сердце у нее забилось, как пойманный воробей:

«26 марта

Здравствуй, Солнышко!!! уже целые сутки, как я тебя не выдел!!! это НЕ правильно!!!

а может в этом есть какая-то задумка всевышнего???

— в гараже охранник отдал мне твои перчатки (ты вчера их выронила возле входа), со словами: «Это не Ваша жена их вчера потеряла?», я сказал, что моя :))

— мотался полдня по городу, увернулся от 5673 ям, попал в 250,6(3)…

— днем сел аккумулятор на телефоне…

— таки запустил принтер…

Вот такой, собственно говоря, бестолковый день :), но я знаю, что где-то в этом городе бегаешь ты и вся эта суета уходит на второй план, становится фоном для мыслей о тебе, о нас…

Ты очень открытая, откровенная. меня это порой просто сбивает (как бы это сказать по русски?) с колеи, что ли, я как-то теряюсь, не знаю как реагировать, может это от того, что я не очень открытый человек, может так и нужно вести себя с людьми, по крайней мере с любимыми и близкими… ничего, я научусь, а теперь — так тем более, ведь у меня есть теперь прекрасный учитель, точнее училка — у меня есть Sensimilia — у меня есть Ты…

Я тебя обожаю!!! так бы и съел, запивая красным вином с фруктами в прикуску!!!

Лерчик, я тебя люблю!

Цветок, ты мне позвонишь? я уже давно на системе, и система эта — это ты, мне нужна новая доза :)!!! и чем дальше тем больше!!! я скучаю без тебя!!!! Алярм!

Целую, обнимаю, думаю, мечтаю, брежу, вижу во снах и не только в приличных

:))

Илья»

Слово «жена», которое он так в шутку обронил, унесло Лерку в какие-то сказочные дали… В каждой шутке… Значит он об этом думает… А она? Она знает только одно — ей дано сделать его счастливым… Она сумеет. Если не хватит сил — то вольет в него всю свою жизнь до капли. Лишь бы никогда не увидеть и тени грусти в его глазах… Она отныне знала одну молитву — строчки его писем:

«…ты просто ЧУДО, в чем-то ты права, разве может быть такое на Земле, чтобы вот так вот, вдруг, приходила Сказка? видать бывает, раз с нами такое приключилось…

Я тебя люблю»

«…все, бросаю И-нет и бегу в кроватку, чтобы успеть еще до восхода Солнца, до того, как ты, Солнышко, встанешь посетить тебя в твоих снах… Я тебя люблю, целую, обнимаю и снова целую и опять обнимаю и так до бесконечности…

Вуду»

……………………………………………………………………………………………………

…утро было таким прозрачным… Она проснулась у него дома и улыбалась, глядя, какой он детский и сказочный во сне… В полудреме он потянулся к ее губам… Новорожденный мир рассыпался на миллиарды хрустальных колокольчиков…

……………………………………………………………………………………………………

Она считала дни и часы до первого Мая. Когда же, когда?!!! Они поедут на яхт-клуб, на водохранилище! Она вооружит для него свою парусную доску, оденет его в свою гидру… Она прямо на берегу так все хорошо ему расскажет, объяснит, что он не будет падать в воду с доски и чувствовать себя по-идиотски. Он сразу улетит…

Вечерние костры, гитары, ее товарищи, оторванные от земли, как и она… Наконец-то он увидит ее настоящую жизнь, ту, которую она и ему подарит… навсегда…

Она не замечала, что он совсем перестал ей писать и звонить, не обращала внимания на то, что голос его тоже изменился, стал… такой… покровительственный, что ли? Снисходительный… Не замечала… Не хотела замечать? Всякую мысль отбрасывала… Ничего, ничего, это просто, наверное… им нужны перемены… Вот, вырвутся к воде, в лес, их унесет свежий поток и все будет — еще лучше… Два раза не войдешь в одну и ту же реку. И не надо! В том-то и есть чудо, что река — каждый раз НОВАЯ! И так хорошо вступать в нее снова и снова, и все сначала….

……………………………………………………………………………………………………

Это был удар. Она и правда не думала, что он не захочет поехать. «Но мы же столько месяцев ждали, так долго собирались… ты же сам… Мечтал, просил… Может ты боишься, что не получится с первого раза? Фиг с ним, с серфингом, просто — посмотришь, побудем там со всеми…» Ехать надо было завтра, солнце уже жарило вовсю, ветер был великолепный. Так почему же?!!!…

«Илечка, ну какие дела на праздниках? Ну, можем — только на один денек, а не на три…» Она предлагала всякие варианты, но он был совершенно непреклонен — очень занят, что-то там о родителях, о бабушке… «Как же так?»

Она поехала без него. Впервые за много лет на открытие серфового сезона не пошла вечером праздновать первые весенние полеты. Тихонько заперлась в своем домике на берегу. Свернулась в тоскливый клубочек, дожидаясь рассвета…

……………………………………………………………………………………………………

…они больше не писали друг другу писем. Просто он сказал, что ему стало лень. И зачем? Они и так вместе, не каждый день, но… Пора переходить на новый этап отношений, ей так не кажется?

И даже когда она была в онлайне, бродя по И-нету в поисках музыки, фильмов и каких-нибудь прикольчиков, Вуду мог легко не заглянуть к ней в Аську… Однажды ей показалось, что он — будто убежал из сети, увидев, что она здесь… Ей становилось так тревожно временами… А что если он вдруг… НЕТ, это невозможно! Они — две половинки одного целого, они не расстанутся никогда!!! Просто он уже все сказал, слова — уже лишнее… Новый этап их отношений… «Чушь какая…»

…Аська удивленно-радостно «о-о»-кнула, пробудив ее от невеселых раздумий… Нет, это не Вуду… Незнакомый кто-то… рамзес? Кто это?

ramzes: привет))) как делы?

lynx: привки……ну, бывало получше…

ramzes: вот как?… да-а, нет в мире случайностей… мимо вот проходил, заглянул, а тебе, похоже, помощь нужна? ну, рассказывай

lynx: а ты, что, доктор?

ramzes: доктор человеческих душ

lynx: вот как? психо-патолого-анестезиолог?

ramzes: ))) еще хуже — поэт… Ваще, в миру я ношу имя — Рома)))

lynx: Рома… ты мне и правда нужен… именно ты… из меня будто жизнь по капле уходит… один… человек… он вдруг как-то изменился… будто вдруг забыл, что говорил и чувствовал и… что делают в таких случаях?

ramzes: я б соврал, если бы сказал, что случай редкий и нетипичный… увы… может стоит тебе временно не пообщаться, не звонить ему, не видеть? На время?

lynx:… не могу……это невозможно… блин…. если бы ты знал, как это страшно — не видеть… хотя бы день…

ramzes:… о-о-о-о, как все запущено…

lynx: может — я все придумываю… хотя…

ramzes: не знаю, что и сказать… держись… я еще зайду как-нибудь, ОК?

lynx: да, ты — как свежий ветер… пасиба…

ramzes: я — с тобой! прорвемся!

Уже засыпая, Лерка подумала, как это все необъяснимо — о ней беспокоился совершенно незнакомый парень, бесплотный дух… А бесконечно близкий, единственный на свете Вуду даже не позвонил… Ни письма, ни СМС-а… тишина… Тревожный и странный сон окутал ее зыбкими лапами…

………………………………………………………………………………………………………

Из подворотни на Рымарской прямо на них выполз молодой бомж. Не такой грязный, какими они обычно бывают, но уже совершенно синий. Навечно затухшие глаза, вонь… Такие встречи всегда приводили ее к размышлениям о том, как могут вот эти побочные продукты человеческой цивилизации наследовать Царство божие? Так ведь в Библии говорится? «Нищие духом…» Значит — не ей судить, ставить крест на этих… людях. Ее религия была довольно странной. Она вела беседы со своим духовным отцом, спрашивала его часто о чем-то, называла его даже Иисусом. Но всевозможные проповедники и глашатаи вызывали у нее тупое отвращение. А вот бомжи — не вызывали. Зато она уже несколько раз отмечала про себя, что Илька как бы вообще их не замечал, смотрел «через» них, будто сквозь стекло. Так же отрешенно он смотрел сквозь ободранных бездомных собачек с грустными глазами, сквозь морщинистых старух, тянущих трясущиеся руки за милостыней, улыбающихся жалко… Он просто их не видел. Или не мог? Или в нем была навсегда запущена некая компьютерная программа, настроенная на успех и позитив? Не просто отторгающая инородные элементы, но даже врубающая против них жесткую защиту, определяя их опасными и враждебными…

Они шли на встречу к его друзьям. Друзья собрались в боулинг клубе «Аргус» и ждали только Илью. Ну, и ей, вроде, были рады. Хорошие у него друзья, прикольные… Может только… слишком уж «сытые и умытые». Позитив, господа!

Ей было отчего-то не по себе в этом сверкающем дорогом зале. Она бывала здесь миллион раз со своими, (по ночам, в основном, когда дорожки стоили чуть дешевле и народу было поменьше). Очень любила это место. Что же так мерзко чувствовала она себя сейчас? А, вот что… Илья. Он с друзьями стал вдруг каким-то чужим. Он как бы всем своим видом говорил «Это вот —