В Латвии туристом очень удобно — все что интересно, рядом. Если не в двух шагах, то в получасе езды — точно.

С туристической точки зрения Рига должна понравиться прежде всего тонким ценителям прекрасного и завзятым гулякам. Самый красивый старый город во всей Балтике, одна достопримечательность на другой, бесчисленные музеи и галереи, целый квартал архитектуры арт-нуво — это первым. Близкое расположение большинства пабов и клубов весьма удачно для ночного серфинга, цены в ресторанах близки к нашим, а для обжор есть четырехэтажное заведение сытной латышской кухни Lido — это для вторых.

Центра города хватит для поверхностного исследования на два дня/две ночи — в зависимости от жизненного распорядка. Правда, его непросто соблюдать, любая туристическая книжица красноречиво описывает пункты по интересам, и лишает надежд соответственно на полноценный ночной или дневной сон.

Приходится совмещать. Помогает справиться: пиво Aldaris, подогретая смесь рижского бальзама с черносмородиновым соком, и непривычное и бодрящее ощущение того, что ты в русской загранице.

Русский язык в Риге — язык общения. На нем говорят прохожие, на нем спрашивают продавцы и даже таксисты переговариваются с диспетчерами. За весь день, проведенный в центре латвийской столицы, можно ни разу не услышать национального языка. Причин несколько, и то, что в Риге русских живет больше, чем латышей — не первая из них. Первая — это близость Питера. Питерских вычислить легко — они всегда в черном, орут и пьяные. Может, поэтому первая строчка первого раздела в City Guide рассказывает, что алкоголизм — серьезная проблема в Латвии. А затем идет перечисление лучших сортов пива, достоинств Рижского бальзама, и предостерегающая просьба не пробовать местную разновидность муншайн, потому что действует покруче.

Питерские выбираются в центр ближе к вечеру с очевидной целью — догнаться. Им комфортнее в центральной русской дискотеке, чем в клубах с претензией Roxy или Nautilus, а порог недорогих ресторанчиков, похоже, их нога никогда не переступала. Orange Bar, скроенный по новому английскому стандарту паба — маленький танцпол, громкая музыка и микроскопическое расстояние между столиками — наверно был бы повергнут в оцепенение, если бы кто-то из северных гостей нарисовался в дверях. Им его и не найти — бар хоть и в самом центре, но во дворе бывшего монастыря, без вывески.

Для больших масштабов — главная ночная площадка с живой музыкой, клуб «Полковнику никто не пишет». Играют по большей части альтернативу, группы разухабистого вида, а сидеть за столиками считается признаком дурного тона — только танцы и бар. Децибелы не слишком ласковы к ушам, и после четвертой текилы (в Риге ее подают с апельсином, посыпанным корицей) хочется прикорнуть внизу. Чилл-аут, озвученный диджеем — очень пригодно.

Культурная программа пребывания вынуждает вернуться в гостиницу и выделить хотя бы 4 часа для сна. Местные, узнав, что на следующий день мы едем в Сигулду, советуют хорошенько выспаться — есть на что посмотреть, желательно свежим взглядом.

Получасовое путешествие по шоссе на автобусе из Риги до Сигулды можно занять изучением штампов из туристических брошюр. «Видземская Швейцария», «Жемчужина Латвии», «Райская долина Гауи» — эпитеты к самому посещаемому туристами городу Латвии (после Риги, кончено) вызывает здоровую иронию.

Сигулда не встречает — дома осторожно выглядывают из-за зеленых изгородей и постепенно образуют центральную улицу. Ненадолго — площадь парков и зеленых скверов на первый взгляд в Сигулде больше, чем площадь застройки. Экскурсовод не оставляет шансов убедиться в обратном — наша первая остановка возле Нового замка, окруженного разбитым по французской традиции парком.

Новый замок — относительно молодой, постройки 1881 года, — декоративная изгородь для настоящего, боевого. Выстроенный Орденом меченосцев в 1226 году, в разгар эпохи крестоносцев, он был разрушен через триста лет, и с тех пор служит живописными развалинами из серых камней. На соседней горе, через долину — собрат, но красного кирпича.

Турайдскому замку повезло больше. Его тоже неоднократно разрушали, но видимо, не настолько, чтобы не решаться восстановить. Башню, часть стены и бывший амбар начали отстраивать с 1953 года, и хотя сегодня замок не выглядит неприступной цитаделью, он служит доходной достопримечательностью. Развалины можно посетить бесплатно, за вход на территорию Турайдского городища придется заплатить 1,5 лата. Подсчитать, сколько это на наши несложно — сместите точку вправо.

Кроме крепости, на холме стоит самое старое деревянное здание в Видземе — церковь. Еще в ансамбль входят могила Турайдской розы с романтической историей в придачу, и скульптурный парк на лысой вершине холма.

Вся долина исчерчена пешеходными маршрутами. Деревянные полуразбитые лесенки, глиняные тропинки, размытые дождем до состояния ручья — по крутым холмам долго не побегаешь. Хорошо, что все достопримечательности — гроты, замки, памятники и т.д. — в Сигулде, как в Риге увеселительные заведения, тоже сгруппированы. И даже есть канатная дорога: на желтом вагончике можно пересечь долину, от Сигулды до Турайдского холма.

Местная аксиома: осень — лучшая пора для посещения Сигулды. Лес горит багрянцем, воздух прохладный и свежий. Погода вроде как требует к себе внимания: в небе ни облачка, а через 15 минут откуда ни возьмись — дождь. Я бы развил тезис: нам имеет смысл посещать Прибалтику именно осенью. Летом среднестатические +20 по Цельсию украинцам покажутся издевкой, а юрмальские пляжи — правильно оборудованными курортами, но как будто на Азове, песок и мелко. Зимой турайдские холмы послужат слабым утешением для горнолыжников. Весной хочется тепла, а не скупой подачки балтийского климата. Так что вполне пригодный ноябрь в запасе еще есть.