В косухе сказал:

— По сто, бля. За Джима.

Я сказал:

— За Джима.

В косухе сказал:

— Суки, рок-н-ролл продали, бля. Мы жмем, а они 220 рубят! Суки! «Мой рок-н-ролл» умеешь?

На охране зевнул.

В косухе сказал:

— По сто, бля. Дизайнер! А жать кто будет?! За Джона!

Я сказал:

— За Джона.

В косухе полез в карман и достал кассету. Чмокнул пластмассовый корпус:

— По сто, бля. За Заппу!

Я сказал:

— Надо. За Заппу.

Ледяная Пушкинская спотыкалась под каблуками. В косухе держался за рукав китайского пуховика, и шептал в пьяном бреду:

— Ол ю нид из лав… Ол ю нид из лав, бля…

В косухе жил в Eе доме. Опа.

Я сказал:

— Будем жать. Даешь.

С розами у метро сказала:

— Молодой человек, розы.

Я купил розу. Я вернулся к Ее дому и зашел в Ее подъезд. На вахте сказала:

— Мужчина?

Я сказал:

— Так точно.

Я подарил на вахте розу.

Я сказал:

— Ол ю нид из лав.

На вахте заплакала и сказала:

— Мужчина, приходите. Мужчина…

В маршрутке пахло бензином и лавандой. За рулем был похож на Иисуса.

За пазухой спали Ремарк и Кунц.